Принцип историзма

Пять историй из жизни, при помощи которых хорошо осведомленные рассказчики попытались доходчиво объяснить, что происходит в современной России.

Записала Юлия Богатко. Фотограф С. М. Прокудин-Горский

«Эта история десятилетней давности, но до сих пор актуальная. Мне ее рассказывал Евгений Ананьев, который в свое время возглавлял „Росвооружение“. В городе Луховицы на границе Московской и Рязанской областей есть гигантское предприятие „Луховицкий авиационный производственно-испытательный комплекс“. Когда-то оно было основным по сбору истребителей МиГ-29 в СССР, и после распада Союза там осталось до двухсот Мигов в разной степени комплектации, которые были заказаны, но не востребованы. И вот Ананьев рассказывал, как в одном из цехов предприятия наши рабочие демонтируют старый советский Миг — разбирают его аккуратно, складывают все детали в ящики, потом эти ящики ставят на грузовик, и грузовик едет в другой цех гигантского комплекса. А там другие рабочие разгружают машину, распаковывают ящики, вынимают детали и в присутствии иностранных заказчиков собирают из них новый российский Миг. Очень большая часть современного российского военного производства делается из таких советских запчастей до сих пор, о чем говорит недавний скандал с Алжиром, который забраковал и вернул истребители со старыми контрафактными деталями. Огромные вырученные деньги пилят: себестоимость такого производства очень низкая — аренда помещений, зарплата рабочим да электричество. Все получают огромные откаты, в том числе и заказчики. Что касается самого Ананьева, то на него можно смело ссылаться, поскольку где-то в 2003 году Интерпол объявил его в международный розыск по запросу итальянцев из-за продаж МиГ-29 в Перу. Там какое-то воровство произошло. Его так и не нашли, так что в суд он подать не сможет».

«Дело было в 2008 году. Мой муж сидел в Бутырке, ожидая — как и большинство предпринимателей после 2003 года — 8 лет по ст.159, ч.4 УК («Мошенничество в особо крупном»). Так после первого приговора Ходорковскому модно всем шить. Камера была на троих, и кроме мужа, у которого отнимал акции тогдашний сенатор Слуцкер, и Сергея Шимкевича, бывшего гендиректора «Томскнефти» (он по делу ЮКОСа проходил, получил 12 лет), там был еще один кент. Кент имел прямое отношение к ЮКОСу, только с другой стороны — он был одним из организаторов аукциона по «Юганскнефтегазу», когда компанию купил «Байкалфинансгрупп», зарегистрированный в рюмочной «Лондон» города Твери и принадлежащий знакомым Путина. Кент был чиновником категории А. Свинтили его за получение крупной взятки. С ним договорились, что он возьмет на себя кое-какие грехи Российского фонда федерального имущества, ему дадут за это года два условно, и полетит он на своей «ауди» к новым свершениям. Но дали четыре, и не условно. Кент сильно огорчился и посадил всю свою следственную бригаду — там было за что. Однако следующая следственная бригада отомстила за товарищей, порасследовала тщательнее, и в итоге кент получил восемь, как все. Тогда кент восстал и начал бороться с режимом, за что тюремная администрация вдоль и поперек исписала ему всю учетную карточку нехорошими словами с общим смыслом «особо опасен», что сводит на нет все мечты об УДО. В общем, бывший чиновник категории А и один из устроителей аукциона по «Юганскнефтегазу» греет сейчас зону недалеко от Москвы в статусе смотрящего. Я с ним изредка общаюсь. Воры его уважают. Кент говорит так: «Не получилось карьеры на госслужбе — буду авторитетом в блатном мире. Правила-то те же».

«Есть такие Борис Немцов и Влади­мир Милов, несогласные. Пишут доклады под общей маркой «Итоги». У них есть «Лужков. Итоги» и «Путин. Итоги». Эти доклады они опубликовали в интернете и еще напечатали в виде тонких брошюрок на скрепке, которые раздавали у метро. Потом вдруг неожиданно выяснилось, что президент Медведев и другие уважаемые люди согласны с тем, что написано в докладе несогласных Немцова и Милова про Лужкова. А выяснилось это так: большие куски из доклада без особых ссылок цитировались в передачах телеканала НТВ. Немцов по поводу этих выпусков говорил, что его доклад экранизировали. Скоро так получилось, что Лужков перестал быть мэром. И тогда циничные книгоиздатели вдруг осознали, что книжки-то хорошей про Лужкова до сих пор нет, а те, которые написал сам Лужков, не продаются, потому что они плохие. И вот книгоиздатели из «Эксмо» позвонили Немцову и предложили издать доклад в виде книжки в твердой обложке с прошитым переплетом и объемом не сорок страниц, а двести. Немцов говорит: «А как у вас это получится?» Книгоиздатели: «Ну, мы знаем фокусы всякие...» Немцов с Миловым согласились и подписали с «Эксмо» договор. И вот вышла книга под названием «Лужков. Итоги». Там на обложке Лужков на дерево залез и вешает скворечник. Напечатали ее тиражом 20 тысяч экземпляров, отпускали оптовикам по 70 рублей. При том что она висит в интернете и у метро роздано 400 тысяч экземпляров, не успела книжка на склад попасть — оптовики ее расхватали. И сейчас она стоит в рейтингах продаж крупных магазинов на первых местах. На этом бы и конец истории, но издатели стали Немцову как автору устраивать встречи с читателями, чтобы он книжки подписывал в магазинах, потому что их так продавать легче. И он тогда спрашивает: «А у меня же еще есть книжка „Путин. Итоги“. Не хотите тоже издать?» А книгоиздатель ему говорит: «Повода нету. Когда будет повод — приходите».

«На одном из островов Средизем­ного моря (но не на Кипре) во время отдыха мы с друзьями познакомились с компанией оборонных физиков из одного российского научного центра (не из Москвы и не из Санкт-Петербурга). Они организовали производство того, что называется гироскопы, но на основе современных лазерных технологий. Это вещь довольно несложная и довольно нужная — для ориентации в пространстве самолетов, пароходов, ракет. Они наладили хороший бизнес, производили и продавали их, на эту продажу у них было разрешение. Когда они приподнялись, создали производственный цех и завоевали значительную долю рынка, к ним пришли из ФСБ и сказали, что их гироскопы обнаружены, например, в израильских ракетах. Это вполне логично. Если ты легально покупаешь гироскоп, ты можешь использовать его в любом летающем и движущемся предмете — на это ограничений нет. Что физики и пытались доказать людям из ФСБ, предъявив разрешение на экспорт. Те ответили: „Нам дела нет. Или 150 тысяч долларов, или мы вас сажаем“. Они не такие богатые люди, эти физики, 150 тысяч — большие деньги для них. И вот когда мы познакомились, они, только-только отдав деньги, как раз приходили в себя после стресса. Это было два года назад. А недавно я встречался с друзьями, которые снова отдыхали на острове в Средиземном море. И они рассказали, что снова встретили там этих физиков. Физики уехали из российского оборонного центра — благо, мозги у них с собой, а технологии и инструментарий можно легко купить на открытом рынке. Они заново организовали свое производство, исправно платят налоги в казну острова, и никого не интересует, в каких ракетах могут быть обнаружены их гироскопы. Это история о том, как в России развиваются инновационные технологии».

«Больше десяти лет назад, еще при Ельцине, был такой замминистра финансов Андрей Петрович Вавилов, в своем роде гениальный человек, у которого была жена Марьяна, актриса. Есть версия, что грехопадение Андрея Петровича — когда он начал исключительно интересно обращаться с российскими финансами — было связано именно с тем, что он пытался добиться любви Марьяны. Легенда гласит, что он, будучи гайдаровским последователем, из либералов, ходил в каком-то драном сюртуке, а когда к нему приносили чемодан, допустим от Газпрома, он говорил: „Пошли вон!“ И вдруг он влюбился. В красавицу, которая на него даже не смотрела. Тогда он позвонил этому человеку с чемоданом: „Ну, где там твой чемодан?“ Все содержимое этого чемодана было выложено к ногам Марьяны: она вся была засыпана бриллиантами, он встречал ее у дверей с какими-то невероятными плюшевыми мишками. Собственно, судьба российских финансов сложилась так, как она сложилась, из-за Марьяны, чего она не понимала. Как и все довольно ограниченные девушки. Она думала: какое несчастье, что мне достался какой-то Вавилов, а не Абрамович. Она об него ноги вытирала. В какой-то из моментов этих отношений он украсил весь Арбат и Рублевку плакатами с портретом Марьяны и словами: „Я тебя люблю“. С одной стороны, трудно себе представить, чтобы в Вашингтоне замминистра финансов позволил себе что-то подобное, но с другой — это было прекрасно. Екатерининский век. Я вспомнила эти плакаты, когда перелистывала недавно порнокалендарь со словами: „Леса потушили, а я еще горю“, который подарили Владимиру Путину студентки. И я подумала: „Там была великая история любви, которая переменила судьбу российских финансов, а тут эти девушки, которые ищут, как повысить свою рыночную стоимость...“ Так вот, от тех билбордов до этого календаря и пролегает исторический путь нынешней России».