С большой теплотой

Уровень воды на юге Тихого океана повышается, приливы стали более интенсивными, и берег вымывается быстрее. Море пожирает деревню на острове Тебунгинако — за 20 лет уже более ста метров ушло под воду. В воду погрузились и остатки защитной дамбы, построенной 10 лет назад. Тайбо Табокай: «Я очень люблю эту деревню, я в ней родилась и хочу прожить тут всю жизнь. Не хочу, чтобы что-то заставило меня уехать отсюда. Но именно это и происходит. Приезжали люди, собрали жителей в манеабе, это наш зал для собраний, и объяснили, что надеяться нам не на что: рано или поздно деревня уйдет под воду, и мы потеряем все, что у нас есть. Так что я больше почти и не надеюсь, что мне удастся здесь остаться».

Ламы Хулианы Пакко страдают от изменения климата. Лето в Андах стало более жарким, интенсивность дождей увеличилась, а зимой участились резкие похолодания. Хулиана Пакко: «Когда я была маленькой, здесь, в горах, было очень красиво — не то что сейчас. Раньше моим ламам всегда было где пастись. Сейчас же им не хватает корма, они теряют в весе и часто болеют. А без дохода от лам нечего есть и нашим детям. Думаю, когда они вырастут, уедут отсюда навсегда».

Многие инувиалуиты (коренная народность канадских индейцев, проживающих в дельте реки Маккензи. — Esquire) до сих пор ведут традиционный образ жизни. Билли и Айлин Джекобсон живут в основном за счет того, что добывают на охоте. Билли Джекобсон: «Снег теперь тает быстрее, а лед стал тоньше. Морские котики забираются все дальше в глубь суши, потому что лед тает, и им негде спать. Раньше озеро можно было переходить по льду, теперь мы обходим его по берегу. Из-за этого стало очень трудно охотиться на белых медведей. Но самое неприятное — оленей-карибу становится все меньше, да и мех у них уже не такой густой, как прежде. Та же история с лисами и куницами».

Количество соли в пресной воде на острове Габура повысилось настолько, что выращивать рис там стало невозможно. Жители вынуждены наведываться в национальный парк Сандарбан и нелегально собирать там мед и ловить рыбу. В манговых джунглях Сандарбана живут примерно 400 тигров, которые регулярно нападают на собирателей, вторгающихся в их ареал обитания. Хоснара Хатун: «Неделю назад тигр съел моего мужа, когда он пошел в Сандарбан собирать мед. Мы знаем, что там опасно, но иначе мы бы просто умерли с голоду. Когда я была маленькой, наша деревня была богаче. Все занимались рыболовством и земледелием. Но сейчас река обмелела, вода стала соленой, так что для сельского хозяйства она теперь непригодна. У меня на руках осталось двое детей, и я не знаю, откуда возьму деньги им на одежду и образование».

Кристиан Кауфман вырос в альпийской хижине, в которой его родители держали еще и ресторан. Их дом стоял у подножия величественного нижнего Гриндельвальдского ледника. В последние 20 лет ледник постепенно отступил. Три года назад хижину пришлось снести, так как пласт вечной мерзлоты, на который опирался ее фундамент, начал таять. Кристиан Кауфман: «Ясно, что климат изменился! Некоторые говорят, что климат всегда менялся, и это нормально. К сожалению, это совсем не нормально. Раньше это происходило медленно — одно поколение могло даже не почувствовать. Флора и фауна успевали приспособиться. А если составить график нынешних изменений, мы увидим, что они невероятно быстрые. Изменения происходят за такое короткое время, что можно видеть, как тают ледники».

Ливневые паводки — новая проблема для области ладакх. Годовое количество осадков не увеличивается, но дожди стали гораздо интенсивнее. Ливневый паводок уничтожил дом, в котором жили многие поколения семьи Ринчена. Ринчен Вангейл: «В 2006 году мы потеряли дом. Хорошо, нам самим еще удалось спастись, но от дома и угодий ничего не осталось, кроме одного абрикосового дерева. На новом месте у нас нет своей земли, так что мы не можем заниматься земледелием. Мне страшно, потому что ледник продолжает таять, а значит, дела могут пойти еще хуже».

Сибирская вечная мерзлота тает. Заводь, которая образовалась из-за этого рядом с домом Луизы Аркадьевны, с каждым годом подступает все ближе и угрожает его разрушить. Луиза Конушева: «Последние три зимы были очень теплые. Заводь разрослась и затопила наш коровник, погреб и душевую кабину. Сам дом тоже покрылся трещинами и стал проседать. Придется идти в сельсовет, будем просить переселить нас куда-нибудь повыше».

Частота и интенсивность выпадения града на юге Италии ежегодно увеличивается, что приводит к тяжелым последствиям для сельского хозяйства. Арбузное поле Антонио Эспозито было полностью уничтожено градом в мае 2009 года. Антонио Эспозито: «Дождь перешел в град в течение одной минуты, я даже не успел опомниться. И какой град! Огромные глыбы льда с острыми краями. Если такое случается один раз — это еще можно пережить, но теперь град приходит сюда все чаще — в этом году он выпадал три или четыре раза».

Пеулы — кочевое пастушеское племя. Они все больше ощущают недостаток воды. Осадков стало меньше, и сезон дождей стал короче. Коровы становятся слабее и часто погибают. Гуро Моди: «Когда я был ребенком, все было хорошо. У животных была еда, у людей была еда. Но в наши дни все очень изменилось. Правда, сильно изменилось. Потому что воды не хватает, нет больше воды, вода изменилась, она не приходит, как раньше. Сейчас очень, очень, очень мало воды».

Воду для коров Майкл Фишер берет из озера Альберт, которое последние годы интенсивно высыхает. После рекордной 13-летней засухи Майкл был вынужден продать всех своих молочных коров, и теперь он выращивает только небольшое количество на убой. Майкл Джон Фишер: «38 лет назад я построил здесь ферму. Это был вполне успешный бизнес, молочных коров у нас было 600 голов. В 2000 году мы расширили свои угодья, но 14 месяцев назад нам пришлось избавиться от всех молочных коров — на них просто не хватало воды. Я был уверен, что скоро придут дожди и все вернется на свои места. Но нет. В следующем году вода оказалась слишком соленой, а на ее расход опять ввели ограничения».

Ураганы на Кубе стали сильнее, а их частота увеличилась. В 2008 году маленькая деревня Сангили в провинции Пинар-Дель-Рио за 8 дней пострадала от двух ураганов. Ураган Густав пятой категории разрушил тысячи домов; Ике, третьей категории, пришедший вслед за ним, принес ливневые дожди. Ураганы разрушили дом Юсновила и его семьи, и уже больше года они живут в тесной временной постройке. Юсновил Соса Мартинез: «Первый ураган забрал с собой все. Мы не ожидали, что он будет таким сильным, это было что-то невероятное. В нашем районе обычно ураганы бывали слабее — второй или третьей категории. Обычное дело, когда ураган спускается с гор и движется на запад, но в этот раз пришли сразу два. Скорость ветра была 250-290 километров в час, а порывы доходили и до 300. Он камня на камне за собой не оставил. Это была настоящая катастрофа».

Ян Гэнбао и Хуан Ляньфэн потеряли жилье и магазин, который они держали, в результате наводнения в июле 2009 года. Южная провинция Гуанси страдает от наводнений каждое лето, но в последнее время они стали сильнее. Местная администрация назвала наводнение, случившееся в этом году, «третьим по величине потопом в истории». Ян Гэнбао: «Ливни с ураганным ветром случаются все чаще и делаются все сильнее. Наводнение перевернуло нашу жизнь. Наш магазин разрушен, и нам больше нечем зарабатывать себе на хлеб».