Уле-Эйнар Бьорндален

Нет ничего более непостоянного, чем быть первым.

Про себя я могу сказать немного. Я норвежец из простой крестьянской семьи, где было девять коров и пятеро детей и где коровам иногда уделяли больше внимания, чем детям.

Иногда я жалею о том, что есть какие-то вещи, которых про меня не знает никто. Например, я офигительно хорошо хожу по натянутому канату, а в детстве мечтал стать не лыжником, а спортивным фотографом. Даже фотоаппарат купил.

В детстве меня приучили к точности. Так что я начинаю нервничать, если опаздываю на интервью даже на пять минут.

Я не люблю приходить к финишу четвертым.

Многие считают, что победа — это диета. Но это чушь. Я ем все. Помню, как однажды перед соревнованиями я сожрал два пакета чипсов и выпил банку колы. И был первым.

Не думаю, что алкоголь — это зло. Главное вовремя остановиться. Я, например, еще в 12 лет решил, что не буду пить, и с тех пор меня и не тянет. Правда, по праздникам, когда все напиваются, мне слишком часто приходится водить машину.

Гонки выигрывают люди. Но не нужно недооценивать инвентарь.

Чтобы выигрывать в биатлоне, вы должны знать свое оружие до последнего винта. Вас могут разбудить ночью и сунуть вам в руку стержень возвратной пружины, и вы должны тут же сказать: «Это стержень возвратной пружины, ребята».

Пылесосы занимают особое место в моей жизни. Куда бы я ни поехал, я всюду беру с собой пылесос. Ведь двести дней в году я нахожусь вне дома, и все эти двести дней я вынужден полагаться на чужие стандарты чистоты. На первый взгляд, ковровые дорожки в гостиницах выглядят чистыми, а на самом деле там полно бактерий. И никто не избавит вас от них — только вы сами. Кстати, ездить с пылесосом — не моя идея. Я перенял ее у старших друзей по команде.

В биатлоне довольно много людей, которым свойственно говорить различные глупости.

В отношении к женщинам биатлонисты не сильно отличаются от всех остальных: нам нравится, когда у женщины ясный взгляд и красивая жопа.

Нельзя ни в чем винить снег.

Самые рискованные моменты моей жизни — это те, которые я провожу в седле на спине лошади. Кому-то это покажется смешным, а для меня это настоящий риск. Ведь я до сих пор не могу понять, как можно управлять животным, которое, по-моему, лишь немногим меньше слона.

Мне нельзя болеть. Поэтому я стараюсь никому не пожимать руку. В Норвегии это удается легко, а во всех остальных странах люди так и норовят сунуть тебе свою ладонь. Беспечность этих людей меня поражает: неужели они не понимают, насколько велика опасность заражения?

Мы, биатлонисты, пожалуй, часто бываем не в себе.

Старайся работать только с теми, кто сильнее тебя. Именно такие люди помогают тебе расти.

На Земле существуют три вещи, без которых я могу легко обходиться: алкоголь, роскошь и молочные продукты.

Я живу в Италии. Мне нравятся ее горы, ее природа, ее кухня. Но я норвежец, и мне нравятся норвежцы. А таких людей, как мы, уже не осталось в Европе: в норвежцах нет европейской прагматичности и тяги к роскоши, норвежцы не делают разницы между богатыми и бедными, и в Норвегии у знаменитостей никогда не бывает проблем. Ведь норвежцы очень деликатны и никогда не будут к тебе лезть за фото или автографом. В Европе все не так. Там люди абсолютно безумны: не так давно один человек посреди лета просил меня поставить автограф на его лыжах.

Пулю нужно уважать.