Джордж Лукас

А ведь мне до сих пор звонят продюсеры и говорят: «Слышал, что вы великий режиссер, Лукас».

Я рос среди фермеров и в детстве едва ли ходил в кино больше двух раз в месяц. Меня интересовали машины, стройки, всякая чушь и немного фотография. А потом я вдруг решил броситься в искусство и поступил в Университет Южной Калифорнии. Там была киношкола, и я подумал: это же что-то типа фотографии. Наверное, скука, но, быть может, и что-то интересное.

Если вы хотите сделать что-то великое в один прекрасный день, помните: один прекрасный день — это сегодня.

Не стоит избегать клише. Они стали клише потому, что они работают.

Я никогда не верил в постоянство успеха. Поэтому иногда мне кажется, что все мои фильмы будут похоронены вместе со мной. Все до последней копии двух моих трилогий снесут к моему надгробью в течение первого месяца после моей смерти, и там они упокоятся со мной и будут мгновенно позабыты.

Никогда не увлекайтесь славой.

Нужно всегда делиться успехом. Если ты нашел себе хорошее дело, помоги другому человеку найти такое же. И если он станет успешнее тебя, то этот успех будет принадлежать и тебе. Свой личный успех я измеряю количеством людей, которых я сделал успешными.

Научиться снимать кино очень просто. Научиться понимать, о чем ты хочешь его снять — практически невозможно.

Когда я читаю лекции, я постоянно говорю своим студентам: «Самая легкая работа в вашей жизни — это ваш первый фильм, тот фильм, который вы собираетесь снимать сами. Хотя бы потому, что никто не знает, что вы собираетесь снимать, и, следовательно, не будет вас подгонять и давать советов».

Если вы не мечтаете снять кино — значит, вы не любите его смотреть.

Я никогда не смотрю кино в одиночку. Только с кем-то — и чем будет больше людей, тем лучше. Только так можно понять, что в кино работает, а что — нет.

Хотя я и люблю писать сценарии, мне никогда не казалось, что я делаю это хорошо.

Если в конце фильма парень и девушка идут навстречу рассвету по берегу океана, взявшись за руки, это добавит к прокатной кассе фильма лишние 10 миллионов.

У меня есть привычка: когда выходит мой новый фильм, я сразу же иду на пляж. Просто, чтобы избежать шумихи. Но из этого не стоит делать вывод, что каждый раз, когда вы видите меня на пляже, я снимаю по фильму.

Воображение — это главный инструмент любого человека, потому что ты можешь сделать только то, что можешь себе представить.

Кинематограф — это всего лишь то место, где я трачу деньги.

Я не помешан на технологиях. Я всего лишь рассказчик. Но каждый раз, когда я начинаю рассказывать свою историю, я понимаю, что мне не обойтись без технологий.

Мне не нравится штамп «новые технологии». В кино всё — это технологии. В первом фильме была лишь камера и прибывающий поезд. Но зрители были сражены. И они говорили друг другу: посмотрите, какая потрясающая технология.

Голливуд называют столицей фальсификации, выдумки и больной фантазии. Но, мне кажется, в этих номинациях все-таки лидирует Вашингтон.

К сожалению, борьба с тиранией всегда рождает нового тирана.

Америке нужно тянуться к знаниям и избавляться от эмоций.

Желание быть богаче и успешнее других сродни раку. Природа создала человечество как огромный организм, основанный на взаимопомощи. Эгоистичный человек в этом организме — как раковая клетка, которая живет лишь своими интересами и, в конечном счете, убивает организм, а затем погибает сама.

Я никогда не сожалею о тех вещах, которые уже сделал — только о тех, которые мне еще предстоят.

Да, у меня есть Оскар. Но, сказать по правде, мне не нравится идея участвовать в каких-либо соревнованиях. Я просто делаю кино, а соревнования — это для скаковых лошадей.

Чем старше я становлюсь, тем менее серьезно я отношусь к критике.

Уровень современной кинокритики очень низок. Как правило, кинокритики чрезвычайно безграмотны в кинематографическом смысле. То, что они делают — это не критика и не анализ. Это индустрия. Люди готовы втоптать в грязь хороший фильм ради забавного заголовка в журнале или могут заставить вас покупать чудовищную дрянь — лишь потому, что это их товар.

Когда-то я очень любил машины. Потом я очень любил кино. Теперь я очень люблю свое ранчо.

Моя карма — это карма сломанного дроида.

Я жалею о том, что так и не стал режиссером порно.

Я никогда не мог думать обо всем сразу.