Джульетт Льюис

Люблю, когда все немного невпопад.

Быть знаменитым – все равно что быть синей инопланетянкой. Одни такие: «Посмотрите на эту синюю инопланетянку, какая милая!» А другие такие: «О господи, не суйся ты к этой синей инопланетянке». Как бы они к тебе ни относились, в конечном счете ты всегда будешь для них синей инопланетянкой.

Никогда не стараюсь специально быть неряшливой. Просто мне не кажется, что идеальная прическа и идеальное лицо – это красиво.

У меня всегда была склонность к высокой драме. Но когда я была моложе, эта драма частенько просачивалась в мою жизнь и я попадала в не самые здоровые ситуации. Я имею в виду не только наркотики. Я тогда тусовалась с довольно непростыми людьми – настоящими отморозками, бандосами. Мне нужны были приключения, поэтому я оказывалась в ситуациях, в которых большинство людей никогда бы не оказалось. Но, так или иначе, я выжила.

Сниматься в кино иногда чудовищно скучно.

Ненавижу ходить на свидания. Это все равно, что кинопробы какие-то. Я, правда, на нормальные свидания и не ходила толком.

Если мы с Джонни Деппом и Лео Ди Каприо родились в одно время, это вовсе не значит, что мы все друг с другом спим.

Куда бы я ни сунулась, получается какой-то паноптикум на выезде. Я могу быть немного бестолковой, немного неотесанной, но умный человек меня все равно поймет.

Может, по мне и не скажешь, но я исключительно высокоморальная и заботливая, а в каких-то вещах страшная традиционалистка. Например, когда я была замужем, то обожала стирать. Потому что такова традиция, потому, что сама я росла без всего этого. Когда я росла, мы не садились обедать всей семьей, мы просто брали еду на кухне.

Сайентология позволяет мне не терять свои корни, оставаться на земле. Даже не знаю, почему люди считают ее догматичной. Я сама человек сомневающийся, но сайентология следует за моей непокорной натурой. Она заставляет думать, и мне это нравится. К тому же она очень практична.

Я иногда воображаю, какой буду лет в 80, – такая старушенция с кошками, знаете.