Истории|Некрологи

Генри Хилл — кого мы потеряли в 2012 году

ГЕНРИ ХИЛЛ

11.06.1943 —12.06.2012

Гангстера, который дважды грабил аэропорт имени Кеннеди, а потом сдал половину итальянской мафии, вспоминает писатель Владимир «Адольфыч» Нестеренко.

«В июне скончался Генри Хилл-младший, не дожив одного года до семидесяти. Прожил лишнего, лет тридцать. С детства он стремился, хотел кем-то стать. Разберем по порядку, куда он стремился и кем стал.

Пахан его, Хилл-старший, был ирландцем, по нашим понятиям — русским, любителем накатить и помахать руками. Мать же была пиковая, сицилийка, по нашим понятиям — грузинка, из Кутаиси. Отец выпивал и лупил сына, как последнего сидора и козла. Желание чего-то доказать папаше заставило Генри стремиться стать Человеком, которого нельзя бить, — членом мафии. Далеко он не ходил — до пятачка на районе, в Бруклине, где собирались бомбилы. Стоянку держал пиковый авторитет, который и дал малолетке дорогу.

Начинал Хилл на побегушках, впрочем, как и все — чего-то там организовывал, деньги в долг без залога и справки, толкали краденое, какие-то игры, американское лото — ставьте шапку и пальто. Ничего особенного. Так хотел бы жить каждый малолетка с района, если бы хватало смелости. А, ну, еще они угоняли фуры — говорят, их бригадир всегда давал водителю, которого высаживали, показав ствол, полтинничек, 50 баков, в утешение. Пролетарию на капусту.

Стать Жуликом Хилл не мог — пахан-ирландец и на этот раз подвел — мишлинге 1-й категории в семье Луккезе не короновали. Однако социальный лифт все равно работал, и Генри взяли в крупную делюгу — ограбили международный аэропорт им. Кеннеди. Иностранцы перевозили наличку в мешках, в багаже. Вот этот багаж, пол-лимона, они и взяли. После налета Хилла стали узнавать Люди — и подпускать, не смотря на папашу, алкаша и инородца.

Покрутили стремягу в первый раз за вымогательство — они получали с какого-то каталы, который кроиться не хотел и оказался ябедником. По первому разу дали десятку — такие у них, иностранцев, законы. На следствии и суде Хилл вел себя прилично, помалкивал и неплохо жил в тюряжке. Вышел досрочно, оставил хозяину четыре года, помог тот самый авторитет со стоянки, устроил на работу, в свой клуб — проявил участие, дал социализоваться. Лох.

После выхода стремяга свалил от надзора и сменил масть — начал барыжить веществами в разных штатах — создал сеть. Опять же, по американским понятиям это очень плохо, закон любит локальных преступников, украл — выпил — в тюрьму, а сети не любит. Ну никто не любит сильно умных, да вот хотя бы пример сети «Аль- Каида». Кроме того, Хилл принял участие в организации второго налета на многострадальный аэропорт — на этот раз взяли пять лимонов. Аэропорт этот вылез подельникам боком, потому что их было семеро, и еще надо было заслать долю старшим братьям. А миллионов всего пять — пять на семь не делится. В живых осталось трое, в том числе и Генри Хилл.

Нарушив все понятия, в том числе и внутренний запрет семьи Луккезе на барыжничество, Хилл продолжал стремиться к успеху, и в 1980 году успех его нашел. Прихватили Генри за наркотики — как это иногда бывает, чемодан кокаина на чемодан денег обменяли опера.

Генри был в системе, сидеть не хотел и вышел под залог. А кокаин вызывает паранойю — Хиллу стало казаться. Показалось, что его завалят бывшие товарищи, а может и старшие братья, чистокровные грузинские Воры, чтоб знал, как барыговать без спроса. Дальше грустно — стремяга пошел на сделку со следствием и упаковал всех своих друзей. Легче всего обошелся филантроп со стоянки, владелец ночного клуба — Пол Варио. Ему наваляли четверочку, ту самую четверочку, которую он помог скостить Хиллу. Программа защиты свидетелей определила Хилла в какие-то невыносимые ебеня, с порядком надоевшей женой и детьми. Он их поколачивал, а они, соответственно, его ненавидели. Думаю, если бы все шло своим чередом, лет через пять сын воткнул бы папаше отвертку в ухо или сам Хилл привязался бы к люстре, положив записку на телевизор. Но на счастье Хилла, на него обратил внимание писатель Пиледжи, пошедший другим путем — если Пьюзо писал о мафии без страха и упрека, Пиледжи решил написать просто о мафии, как есть.

Потом понеслось, как с горы — Скорсезе экранизировал книгу, и фильм получился. У нас его знают как «Славные парни», хороший фильм о плохих людях.

Ну, а теперь я расскажу одну отечественную историю. Один знакомый, тоже стремяга, из небольшого города, затерянного в украинских степях, решил поменять жизнь. До этого он лет десять сидел, на малолетке и так, самая яркая акция его провинциальной арт-группы — привязали участкового к бамперу «жигулей» и протащили его по главной улице. Ну и грабежи с разбоем. После отсидок переехал в столицу и примкнул к одной из славянских семей.

Стал там бригадиром, стремился к успеху. Вымогательство, разбой, грабеж, тяжкие телесные — и все как на работу, каждый день. Жизнь наладилась, купил квартиру в центре, выселив жильцов коммуналки в никуда, обставил ее пластиковыми пальмами, телевизорами, бильярдом и черным зеркалом над джакузи. Женился на 18-летней Мисс Захоперск, она родила сына. Успех окрыляет, чем больше есть, тем больше хочется — с одного несчастного бизнесмена стал получать много. 50 тысяч баков в неделю. Бизныка хватило на три недели. И в четвертый раз стремягу встретил УБОП. Настырные менты залезли в каждый угол бывшей коммуналки, и в надежном, как казалось знакомому месте — за подвесным потолком, символом евроремонта — нашли деньги, и стрем-пакет. В пакете был фотоаппарат «Полароид», видеокамера, вазелин, кассеты и фотокарточки. Стремяга был не дурак, и считал, что побежденных, пленных и прочих нужно держать на крючке всю жизнь. Компашка насиловала людей и снимали это на «Полароид» и видео. Менты предложили стремяге выбор — ни к чему не обязывающий разговор и свобода, или коктейль из вымогательства, хранения оружия и гомосексуальных изнасилований. В лагере такого беспредела точно не поняли бы. Выпустили провинциального документалиста через два месяца. К тому времени откопали трупы, закрыли тех, кто эти трупы делал. Грязные стволы наш стремяга тоже выдал ментам. Выйдя на свободу, стремяга объявил тогдашнего главу семьи сукой и объявил ему войну — ну а что ему оставалось делать, посудите сами. Видел я его по выходу, лицо у него было темное, не грязное или загорелое, а темное. Говорят, так же потемнел и апостол Иуда. А через две недели после освобождения, когда окрыленный успехом стремяга с охраной приехал с кем-то поговорить, молодой человек, мирно сидевший с бутылкой пива на лавочке, выстрелил из ТТ ему в затылок, и побежал, унося бутылку с собой. Молодого человека подстрелили менты. Они ожидали такого развития и крутились неподалеку. Получил он четырнадцать лет, на зоне стал колоться, проколол вены в ногах и умер через месяц после освобождения. Мисс Захоперск живет на Кипре, у нее кафе на три столика. Сын стремяги не говорит по-русски. Ну и те, кого упаковал наш герой, потихоньку освобождаются, седые, скоро выйдет последний, да как бы не в этом году. И что радует — не нашлось писателя, который написал бы про этого парня, духовного брата Генри Хилла, и кино про него тоже никто не снимает. Все-таки мы, ирландцы, другой народ и песен о таких не поем».

isadreev