Истории|Материалы

Испытали возбуждение

Марийский жрец, аспирант-филолог и прочие опаснейшие экстремисты, против которых в России заводят уголовные дела по 282-й статье УК — «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Записал Григорий Туманов. Иллюстратор Рут Гвайли (Ruth Gwily).

Александр Домрачев

РОД ЗАНЯТИЙ  Учащийся первого курса Высшего колледжа МарГТУ «Политехник»
СОСТОЯНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА  Прекращено в связи с деятельным раскаянием


СТОРОНА ОБВИНЕНИЯ  «В один из дней апреля 2010 года... Домрачев А. В. набрал в поисковой строке социальной сети „ВКонтакте“ название группы „Бей ментов! Спасай Россию!“. Поисковая система выдала список из 22 групп. Домрачев А. В. просмотрел содержимое этих групп, после чего решил создать аналогичную группу. На страницу этой группы он скопировал материалы из ранее найденных групп... Текст представленных на исследование материалов содержит ряд угроз в отношении сотрудников милиции, которые являются социальной группой. Само название группы „Бей ментов! Спасай Россию!“ носит крайне экстремистский характер и направлено не просто на возбуждение ненависти или вражды по отношению к социальной группе, но содержит прямой призыв к применению в отношении нее насилия».

СТОРОНА ЗАЩИТЫ  Рамиль Ахмет­га­лиев, адвокат Домрачева, член правозащитной организации «Аго­ра»: «Нас история Домрачева сразу зацепила. Мы вообще внимательно следим за тем, как антиэкстремистское законодательство внаглую используется против граждан. Ну нельзя по профессиональному критерию признавать людей соцгруппой. Когда стали разбираться, маразма насмотрелись много. Смотрите: обычный 18-летний пэтэушник, живет в Йошкар-Оле. Ну бывали у него, как и у любого подростка, столкновения с милиционерами — пил пиво на улице. Мне он потом объяснял, что создал группу в „ВКонтакте“, чтобы узнать, кто еще так же думает. Такая вот неудачная попытка мониторинга общественного мнения. При этом своего дядю — бывшего милиционера — он считает непререкаемым авторитетом и очень любит.

В общем, увидели его страничку милиционеры, собрали материал, местный социолог сказал: мол, да, возбуждает ненависть. В обвинении указывалось, что призывы Домрачева несут „крайнюю общественную опасность“, потому что за ним могла масса народа последовать. Фактически его признали идеологическим лидером, который может повести за собой полрегиона, чтобы жечь ОВД и избивать милиционеров. Серьезно. Правда, в группе были только сам Домрачев и трое его знакомых.

В суде я указал, что группу нашли в 2009 году, обвиниловку подписали в апреле 2010-го, а в суд передали в июне. То есть дело долго гуляло по органам: милиционерам хотелось „палку“, но ясно же, что все высосано из пальца. Гособвинитель предложил Домрачеву раскаяться и закрыть дело. Тот был не против, сказал, что ему дальше учиться хочется и судимость не нужна. В общем, он признал вину, и дело закрыли. Следователь потом мне говорил, что больше никогда за дела по 282-й не возьмется — считает их идиотскими».

Виталий Танаков

РОД ЗАНЯТИЙ  Жрец традиционной марийской религии
СОСТОЯНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА  Приговорен к 120 часам исправительных работ


СТОРОНА ОБВИНЕНИЯ  «Танаков В. Д., реализуя задуманное, действуя умышленно, с целью возбуждения ненависти и вражды, а также унижения достоинства группы лиц по признакам национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, в 2006 году публично распространил указанную брошюру „Онаен ойла“ („Жрец говорит“), фактически представляющую собой выступление в пользу национальной и религиозной ненависти, являющуюся подстрекательством к дискриминации и вражде. В брошюре Виталия Танакова представлена информация, призывающая к насильственному изменению конституционного строя и нарушению целостности РФ».

СТОРОНА ЗАЩИТЫ  «За что меня судили-то? За то, что я выступил против евроцентристской культуры. Ведь как у христиан? Человек — это телесное и духовное, а против церкви и государства он раб. У нас же триединство — телесное, духовное и божественное. То есть в жречестве человек сам и есть часть божественного. И мари в это не верят, мари это знают. Суть-то в том, что все должны переходить на самоуправление, тогда наступит власть бога, а не чиновников. В 2005 году я книгу сел писать про все то, как я веру воспринимаю. Я ее всем раздавал. Я уже тогда, конечно, чиновникам не нравился. Регион у нас маленький, все друг друга знают, а я министра культуры критикую, про триединство рассказываю. Копали под меня, копали, а потом позвонили следователи и сказали, что едут ко мне с обыском.

Когда в суде выступал, было ясно: все, включая следователей и судью, на моей стороне, но у них руки связаны. Такой абсурд. Вот вменяли мне „страшную фразу“, про которую, кстати, еще Ломоносов говорил, что русский народ на 80% состоит из финно-угров, на 12% — из славян и на 8% — из татар. Говорю им: „Вы же, выходит, классиков тут судите. Вы чего?“ А оказалось, что ни прокурор, ни следователи, ни судья Ломоносова не читали. Прокурор только твердит, что я „опасен, как бен Ладен“. В итоге признали только разжигание ненависти к чиновникам, а религиозную рознь отбросили. Ну и ничего, я свои 120 часов в школе электриком отработал, а потом жалобу в Страсбургский суд подал. Жду вот ответа».

Станислав Залесский, Владимир Ригишвили, Михаил Попов, Виктор Закарай

РОД ЗАНЯТИЙ  Радикальные антифашисты
СОСТОЯНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА  Приговорены к условным срокам от 1 до 2 лет


СТОРОНА ОБВИНЕНИЯ  «18 марта 2008 года подсудимые напали на двоих членов движения „Русские националисты“ и избили их. Нападение было зафиксировано на камеру мобильного телефона, а затем размещено на общедоступном сайте в сети интернет с целью унижения потерпевших как представителей идеологически противостоящей социальной группы».

СТОРОНА ЗАЩИТЫ  Денис, анархист, знакомый осужденных: «Адвокатов у них толком и не было, а анархотусовка в дело вникла, и суть его была не совсем такая, как это представили правоохранительные органы, все гораздо темнее. Компания панков и шарпов (S.H.A.R.P. — скинхеды против расовых предрассудков. — Esquire) „прыгнула“ на какого-то наци. Поколотили его немножко, сняли процесс на мобильный телефон, повесили это дело на YouTube. Ребята тогда не знали, что у побитого были какие-то связи с ментами. Этот наци пошел, отнес заявление, против парней возбудили уголовное дело, позадерживали их всех. Мы все, конечно, очень удивились, когда узнали, в чем их обвиняют. Обычно же по нападениям возбуждают хулиганку, а тут — 282-ю. Судя по всему, от квалификации этого нападения прифигел и сам потерпевший. Он даже заявление пытался забрать, но органы уперлись. В общем, прокуратура напирала на то, что, мол, на видео видно, как антифашисты бьют наци, тем самым его унижая, а ведь он тоже принадлежит к социальной группе, которая имеет право на существование. А ведь та драка-то тоже не на пустом месте возникла — в одного из осужденных ребят до того из травматического пистолета стреляли.

В Питере в последнее время вообще снова начали сильно давить на антифа. За последние два года довольно много ультраправых переловили, и теперь вот решили приняться за антифашистов. Это у них известная тактика: сейчас посадим одного вашего, а потом одного ихнего, чтобы поровну».

Андрей Кутузов (Кендер)

РОД ЗАНЯТИЙ  Аспирант, преподаватель Тюменского университета
СОСТОЯНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА  Приговорен к 2 годам условно


СТОРОНА ОБВИНЕНИЯ  «Кутузов А. Б. в период с 1 сентября 2009 года по 31 октября 2009 года, проживая в г. Тюмени, имея высшее филологическое образование, ученую степень кандидата филологических наук, являясь организатором и активным участником проводимых в г. Тюмени и других городах России общественно-политических публичных мероприятий протестного характера и разделяя политические позиции, взгляды и убеждения российских неформальных анархистских и анархо-коммунистических движений, испытывая личную неприязнь и негативное отношение к действующим сотрудникам МВД России, организовал проведение публичного меро­приятия в форме митинга с целью выражения протеста против нарушения прав граждан РФ сотрудниками центров «Э».

СТОРОНА ЗАЩИТЫ  «Лично меня милиция никогда не избивала, деньги не крала и наркотики не подбрасывала. Я против именно центров „Э“. Ну нельзя преследовать людей за политические взгляды. Так что негативный опыт общения с органами начался с моей гражданской активности, как и у всех, по-моему. Помню: 10 утра, спокойно сплю, а ко мне ломятся в дверь фээсбэшники и работники центра „Э“ с ордером на обыск. В чем конкретно дело — не говорят, типа „все потом узнаешь“. Те листовки, за которые меня осудили, не я печатал. Я просто ходил на митинги. Листовки сфальсифицировали то ли в ФСБ, то ли в милиции. Фээсбэшники и сами на суде это особо не скрывали — диск с макетами, якобы изъятый у меня при обыске, изначально был оформлен как записанный с помощью системы Windows, а у меня всю жизнь на компьютере стоит Linux. Автороведческую экспертизу ФСБ тоже отлично провела. Эксперт написал, что автор — „мужчина 25-30 лет, с высшим гуманитарным образованием, навыками публицистической речи, русский, работающий в сфере, связанной с преподаванием и журналистикой“. То есть чтобы написать „Ментов к стенке!“, надо иметь высшее образование, да?»

Андрей Ермоленко

РОД ЗАНЯТИЙ  Публицист, инициатор всероссийского референдума по принятию закона «О суде народа над президентом и членами Федерального собрания»
СОСТОЯНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА  Идет след­ствие


СТОРОНА ОБВИНЕНИЯ  «В 2009 году Ермоленко А. А. опубликовал статьи „Мы объявляем вам войну“ и „Нет политической импотенции!“, в которых, согласно заключению лингвистического исследования, содержались высказывания, направленные на унижение достоинства группы лиц по признакам принад­лежности к определенным социальным группам: государственным служащим вообще, представителям прокуратуры, суда, МВД, депутатам Государственной думы».

СТОРОНА ЗАЩИТЫ  «Обе мои статьи содержат мысль, которой я и мои товарищи неуклонно придерживаемся: недопустимость насильст­венных методов. Наш путь — это законный путь организации референдума. Мы должны убедить избирателей принять предлагаемый нами закон. Ни в одной из моих статей я никого не оскор­бляю. Нигде не написано, например, „прокурор такой-то — пидорас“. Я действительно возбуждаю вражду и ненависть по признаку принадлежности к социальной группе „лица, насильственно меняющие основы конституционного строя“. Если их не преследуют правоохранительные органы (а это деяние описывается статьей 278 УК), получающие за это зарплату, тогда с ними буду бороться я.

Но уголовное дело возбуждено. Это дело — с такими политическими последствиями, что мне даже немного жалко недалеких челябинских следователей и прокуроров. Следователь Котова сформулировала для экспертизы следующий вопрос: „Принадлежат ли представители прокуратуры, суда, МВД, госслужащие, депутаты Госдумы к какой-либо социальной группе?“ Если эксперты ответят на него утвердительно, возникнет прецедент, который обозначит определенный этап в деградации общественных отношений в России. Социологи сходятся во мнении, что одним из признаков социальной группы является наличие обособленных интересов. В случае успешного (для следствия) исхода дела госслужащие будут признаны кастой с обособленными интересами».

Надира Исаева

РОД ЗАНЯТИЙ  До 2011 года главный редактор дагестанской газеты «Черновик», лауреат международной премии «Свобода прессы»
СОСТОЯНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА  Оправдана


СТОРОНА ОБВИНЕНИЯ  «В период с января по июль 2008 года корреспонденты с разрешения Исаевой подготовили и разместили в газете „Черновик“ ряд статей. В статьях использовались высказывания, направленные на формирование и подкрепление у читателя негативного общественного стереотипа отрицательного образа сотрудников правоохранительных органов, использующих свое служебное положение в противоправных целях, превышающих свои должностные полномочия, совершающих преступления, применяющих к гражданам истязания, побои. Цитируемые в статье „Террористы номер один“ от 4 июля 2008 года высказывания уничтоженного главаря бандформирования Раппани Халилова придают разрозненным бандам на территории Дагестана статус хорошо организованной политической силы, героизируют террористов и формируют в сознании читателей вывод о необходимости насильственного изменения конституционного строя России».

СТОРОНА ЗАЩИТЫ  «В апреле 2007 года я стала главным редактором «Черновика». По времени это совпало с началом практики похищений в Дагестане. Молодых ребят, мусульман, похищали, и они бесследно исчезали. Их родственники были убеждены, что это дело рук не то УБОП, не то тогдашнего Управления по борьбе с экстремизмом и терроризмом. Мы стали писать. Публикации становились предметом разбирательств на совещании у президента.

Статья «Террористы номер один» была об убийстве мужа и жены. Молодые ребята — парень, получил образование в Германии, преподаватель немецкого, и девушка — аспирантка, отличница. Силовики, когда их расстреляли, рапортовали, что выявили очень глубоко законспирированных боевиков, а молодой человек «прошел боевую подготовку в лагерях Западной Европы». У нас вышла статья, где мы, естественно, сравнили версии силовиков, очевидцев и родственников. Ниже на полосе была цитата лидера боевиков, на тот момент уже убитого, рассуждавшего о причинах чеченской войны, о связях ее с интересами силовиков.

4 июля 2008 года прокурор республики Игорь Ткачев выносит нам предостережение, далее отправили несколько наших статей на лингвистическую экспертизу в Краснодарский край. Тамошний эксперт, некто Федяев, сотрудник краевого УВД, естественно, находит в них экстремизм. Возбуждают дела, у нас начинаются обыски. Человек 50 в редакции были — из ФСБ и МВД. Спустя два дня одновременно ко мне, четверым журналистам и учредителю пришли домой — искали «оружие, боеприпасы и фото журналистов с членами банд подполья». Следователи, оказалось, верили, что у нас есть оружие. Самое дикое, что эксперт-лингвист в суде говорил, что не собирается раскрывать методику анализа статей, потому что «под погонами ходит», и, дескать, это такая секретная методика. На процессе несколько судей сменились. Вот они себя очень четко вели — вникали. Федеральный центр судебной экспертизы при Минюсте РФ не узрел в статьях экстремизм. В итоге после почти трех лет разбирательств суд нас оправдал, но из «Черновика» я в 2011 году ушла. Я просто вижу, что Россия сейчас на таком этапе, что вообще не ясно, какое решение будет принято по Кавказу. Силовая машина звереет.