Истории|Материалы

Сирота и долгота

Журналист Юлия Иоффе и фотограф Максим Авдеев побывали в пяти американских семьях, успевших усыновить детей из России, пока Госдума не запретила им это делать.

«The Americans», text by Julia Ioffe, photos by Maxim Avdeev, The New Republic, 28/06/2013. Post production Bespoke Pixel.

У Рэделлы и Невина Венгеров не получалось завести детей, и они решили усыновить сирот из России. Меннонитская церковь помогла собрать деньги на дорогу в Москву, и в 2005 году Венгеры забрали двухлетнего Райланда, которого мать бросила сразу после рождения. Три года спустя они усыновили Родерика, страдающего алкогольным синдромом плода. Сейчас мальчикам 8 и 10 лет, и они вместе с сестрой, которую Венгеры удочерили из Айдахо, работают на семейной молочной ферме.

Одна из дочерей Тронкалов поехала в Россию миссионером и привязалась к девочке Ане, которая жила в детском доме. В соседнем детдоме для глухих жила ее старшая сестра Маша — несмотря на то, что нормально слышала. У девочек были психологические проблемы, вызванные алкоголизмом родителей. В детдом они попали после того, как сосед увидел, что 8-летняя Маша копается в помойке. В 1999 году Тронкалы, у которых уже было четверо детей, решили усыновить девочек. Один российский чиновник сказал им, что они могут получить Машу «со скидкой», потому что у нее «маленькая голова». Маша (внизу справа) недавно вышла замуж, Аня (внизу слева) пока живет с родителями и вот-вот закончит учиться на медсестру.

После того как у Аниты Уомплер случился шестой выкидыш, они с мужем Уилбером усыновили двух мальчиков из относительно благополучного московского детдома и назвали их Дарлтоном и Джурреллом. У обоих алкогольный синдром плода. Дарлтон (вверху слева) — замкнутый мальчик с пониженной обучаемостью. Джуррелл (вверху справа) — общительный и харизматичный, но гиперактивный. В школу они не ходят — Анита занимается с ними дома. Родители показывали их консультантам, чтобы преодолеть проблемы с обучаемостью. Уилбер работает на стройке. Стараясь быть как можно ближе к сыновьям, он купил электронный курс по русскому языку и теперь занимается вместе с ними (сами они уже успели забыть русский).

В 1999 году Кэрол Кормани и ее муж Ким поехали в Иркутск и усыновили двух сестер-подростков и младенца, которого назвали Дэном. Потом они привезли из России еще троих детей. Четверо старших уже уехали от родителей. 15-летний Дэн — бойскаут, играет на ударных в церковном оркестре, ходит на юношеские курсы вневойсковой подготовки офицеров резерва. Оливии 10 лет. На ее лице видны характерные признаки алкогольного синдрома плода, и она тяжело приспосабливалась к школе. Оливия любит кататься на лошади и играть в «морских пехотинцев против террористов» на въезде во двор дома Кормани. Он холмистый, и когда идет снег, там хорошо кататься на санках.

Криста и Брайан Хаббарды усыновили ребенка в 2006 году, по примеру своих друзей — семьи Тронкалов. Их сын Исаак родился в Подольске. Ему было 14 месяцев, и Криста вспоминает, что он не мог держать голову и у него непроизвольно бегали глаза. Исаак родился сильно недоношенным. У него была ишемия головного мозга. В три года он не умел говорить. Затем ему диагностировали расстройство аутистического спектра. Чтобы успокоить глаза, потребовалось несколько операций, и теперь он регулярно ходит к детскому нейроокулисту. В школе ему трудно сосредоточиться, и с ним проводят специальную терапию. После Исаака Хаббарды усыновили девочку, уже в США, а недавно у них родилась еще одна дочь.