Истории|12 апостолов

12 апостолов: Александр Паль

Прошло три года с выхода главной российской комедии последних лет, а Александра Паля до сих пор вспоминают как лысого гопника из «Горько!». Хотя отношение к картине сложилось неоднозначное, с нее начался успех актера: Паль перестал играть отморозков, взял приз «Кинотавра» за лучшую мужскую роль в «Тряпичном союзе» и стал самым перспективным молодым актером нового времени на Московском международном кинофестивале. Что делать дальше? Он и сам не знает.

«Алло?» — сонный голос отвечает в трубке в 12 часов дня.

Александр Паль не любит давать интервью. Неохотно он соглашается и на это — говорит, журналисты задают одни и те же вопросы, так что невозможно отделаться от ощущения дежавю. «Как на российском телевидении: одни и те же программы, одни и те же сценарии. Вечно преследует мысль, что ты в этом уже участвовал».

Восемь лет назад Паль приехал из Челябинска в столицу поступать на актерское. Повезло в ГИТИСе: после этюдов Леонид Хейфец подозвал его и сказал, что берет на курс за индивидуальность.

— За талант?

— Нет, за индивидуальность.

— За уникальность?

— Нет, ин-ди-ви-дуальность, — говорит Паль.

В интервью трехлетней давности он сказал, что Хейфец взял его за рожу. «У тебя странная рожа!» — вот что тот сказал. Но с ролями у Паля не клеилось: ему то отказывали, то закрывали очередной проект. На пробы «Все и сразу», своей первой картины, Паль попал совершенно случайно: кастинг-директор пришла на дипломный спектакль и решила дать парню шанс. Вышло неплохо — гопники у актера вообще получаются искренними — то ли дворовое детство сказывается, то ли большой талант.

Потом были «Горько!» и «Тряпичный союз» — тоже о шпане. «Но другой шпане!» — замечает Паль. Его лысого Леху полюбили, кажется, все. «Тряпичный союз» и вовсе шагнул за пределы народной любви: весь зал стоя аплодировал фильму на Берлинском кинофестивале. Потерянное поколение наконец обрело героя времени — эдакого романтичного гопника без особой претензии на интеллект и светскость, а Паль со своей индивидуальностью оказался его лучшим воплощением.

— Облик человека в кино важнее, чем в театре, — говорит он. — Меня не переделаешь, я не буду Высоцким. У Аль Пачино все персонажи похожи, но он все равно везде разный. Даже в однотипных героях можно открыть разные грани себя. Просто у хорошего актера арсенал больше.

Успех «Горько!» воодушевил режиссеров генерировать похожие проекты со скоростью принтера и на роль верховного отморозка звать Паля. Актер от таких предложений отказывается — не хочет навечно остаться экранным придурком: «Когда я выбирал «Горько!», я понимал, что это что-то свежее и здорово написанное. Кто-то скажет, что фильм дурацкий, а по мне, он близок к гениальному. Какую фантазию надо иметь, чтобы такое придумать! Но мне неинтересно делать то, что я уже делал, поэтому теперь я отсекаю ворох похожих ролей.

Паль перестал быть актером одного амплуа довольно скоро: за два последних года он успел побывать интеллигентным преподавателем в «Хорошем мальчике», вертолетчиком в «Ледоколе» и таможенником в «Без границ». «Каждая роль меняет вектор представления о тебе. Сначала они думают:«Получился у тебя хороший образ — вот в нем и играй». Потом ты снимешься в другом: «О, неплохо. Не ожидал». А почему не ожидал?»

Сейчас Паль не снимается нигде. «Чтобы снять что-то хорошее, ты должен либо многим жертвовать, либо мало снимать. В актерской карьере точно так же, и я выбрал последнее. Теперь лежу на диване, плюю в потолок. Звоню приятелям и спрашиваю, что делают. А они бросают трубку. Да погоди, не бросай трубку, давай поболтаем, говорю, но они все равно бросают. Я пофигист. В хорошем смысле. У меня есть амбиции и мечты, но я не буду тянуть на себя одеяло, если здесь меня не ждут. Самое лучшее от тебя все равно не уйдет».

На часах полночь. Паль выглядит уставшим. Он говорит, что недавно уезжал путешествовать по Европе на машине, один, а потом добавляет: «Или не важно». Он почти ничего не рассказывает, только пьет чай и говорит: «Не важно». ≠


ТекстМаша Куреша
ФотографияВладимир Васильчиков
Маша Куреша