Андраш Дьерфи. «Плавучий город» (платформа-санаторий).
Победитель конкурса Seasteading Design 2009

В галерее Triumph прошла церемония вручения премии Cosmopolitan Beauty Awards
Далее В галерее Triumph прошла церемония вручения премии Cosmopolitan Beauty Awards
Ален Дюкасс: «Я полноценный человек: могу пить шампанское, сколько захочу»
Далее Ален Дюкасс: «Я полноценный человек: могу пить шампанское, сколько захочу»

Как называется человек, который недоволен современным состоянием общества? Нытик. Как называется человек, который недоволен современным состоянием общества и имеет представление о том, какое общество подошло ему больше? Мечтатель. Но можно ли назвать нытиком или мечтателем человека, который не только недоволен нынешним обществом, не только знает, какое общество ему нужно, но и готов его создать? Мне кажется, что нет. Именно такие люди способны изменить мир. Но проблема современного мира состоит в том, что для таких людей в нем нет места. У них нет возможности мирно и относительно дешево опробовать свои идеи. Традиционные государства слишком велики — и издержки получения власти в них огромны.

Разумеется, можно просто сменить место жительства, но, во‑первых, здесь ваши издержки зачастую оказываются слишком высоки (придется оставлять дом, работу, капитал), а во-вторых, вероятность того, что вы найдете идеальное лично для вас общество, исчезающе мала. Это неконкурентная среда.

Сто лет назад Марк Твен говорил: «Покупайте землю. Ее никто больше не производит». Вся суша в мире давно занята существующими государствами, и купить ее вместе с суверенитетом малореально. Но если создать собственное государство на суше вряд ли возможно, почему бы не сделать это в никем не занятых нейтральных водах мирового океана?

Это и есть систединг — постоянное проживание в открытом море (от англ. «sea» — «море» и «home­stead» — «домохозяйство». — Esquire). Суть систединга в том, чтобы дать любой группе, слишком малочисленной для того, чтобы к ней прислушивались в демократическом обществе, возможность строить свои собственные утопии и проверять, осуществимы ли они на деле. Наша задача — создать правовую базу и разработать технологии.

Первый шаг мы уже сделали: мы спроектировали плавучий отель ClubStead, который будет дрейфовать у побережья недалеко от Лос-Анджелеса или Сан-Диего. Это наше доказательство инженерной возможности строительства систеда за более или менее умеренные деньги ($120 млн). Мы уже разработали всю техническую документацию, рассчитали конструктивные характеристики, проанализировали природно-климатические особенности региона. Гостиница общей площадью 34 200 м² будет дрейфовать в десяти метрах над уровнем моря на четырех колоннах-поплавках. На семи уровнях ClubStead будут располагаться сто номеров, две вертолетные площадки, причалы, казино, магазины, рестораны и все необходимые системы жизнеобеспечения: генераторы, опреснители, канализация и тому подобное. Сейчас при поддержке фонда Питера Тиля (один из основателей PayPal, либертарианец и венчурный инвестор. — Esquire) мы активно ищем инвесторов.

Однако ClubStead — это только начало. Когда и если наш проект будет завершен, мы превратим мировой океан в лабораторию по испытанию экспериментальных правительств и государств-стартапов. В море будет плавать множество стран — в основном небольших, но среди них, безусловно, найдется несколько крупных и успешных. Удачные решения, положенные в основу плавучих государств, затем будут копироваться существующими странами на суше. Страны-систедеры, скорее всего, будут меняться гораздо быстрее и быстрее создавать инновации, чем традиционные государства. Просто потому, что они меньше и им проще менять курс — во всех отношениях. В результате разнообразие обществ заметно вырастет. Жизнь в открытом море может оказаться привлекательной для самых разных групп — политических (либертарианцы, социалисты, коммунисты, анархисты), религиозных (мусульмане или христиане-фундаменталисты) или, скажем так, «групп по интересам» (нудисты, экологи, сторонники свободного оборота наркотиков или владения оружием).

Мир систедеров будет миром генетическим. А в генетическом мире сложно получить ответы на эволюционные вопросы, имея мало видов. Однако, имея большое множество видов — формирующихся, меняющихся, адаптирующихся, — у нас больше шансов найти эволюционную стратегию, которая окажется стабильной. Это будет своего рода естественный отбор, или экспериментальная проверка социальных гипотез, основанная на научном методе, или рыночная конкуренция — называйте как хотите, это все примерно одно и то же.

Чтобы оценить успешность компании, мы смотрим на финансовые показатели. Некоторые предприятия просто успешнее привлекают потребителей и зарабатывают на них больше. То же самое будет происходить и при систединге: некоторые страны будут привлекательнее, люди захотят приехать (вернее, приплыть) в них и остаться там жить. В некотором смысле показателем успешности будет просто поток мигрантов.

Если говорить о том, чем могут заниматься систеды, очень важно трезво оценивать все их преимущества и недостатки с точки зрения бизнеса. Простое перенесение большинства конкретных предприятий или бизнес-моделей в море вряд ли возможно — хотя бы потому, что вы оказываетесь отрезанными от традиционных ресурсов, инфраструктуры и клиентов, которые есть на суше. Но можно использовать два бесспорных глобальных преимущества, которые имеют систеды: свободу, которая гарантируется их суверенитетом, и традиционные для суши стабильность и уровень комфорта в удаленных точках планеты. Вот лишь несколько примеров того, чем может быть систед.

Эмерсон Степп. «Оазис морей». Проект гостиницы для конкурса Seasteading Design 2009

Во-первых, он может работать в сфере туризма. Конечно, этот рынок сложился довольно давно, конкуренция очень жесткая, но систед обладает одним бесспорным преимуществом перед традиционными курортами: он может устанавливать любую систему внутренних правил (например, легализовать наркотики). Да и сама идея отдыха в море не должна вызывать удивления у клиентов: в конце концов, многие люди, отправляющиеся в круизы, ни разу не покидают борт лайнера (а это, между прочим, индустрия с оборотом $17 млрд в год, которая обслуживает десять миллионов человек). А особой популярностью могли бы пользоваться подводные систеды (недалеко от берегов Флориды, например, уже есть подводная гостиница Jules Undersea Lodge, номер стоит $300−600 за ночь).

Во-вторых, систед может существовать за счет добычи, хранения и переработки различных ресурсов. Например, полезных ископаемых: нефтедобывающие платформы в открытом море давно уже не редкость, что же касается нефтеперегонных заводов, то их гораздо логичнее и безопаснее перенести к месту добычи. Одно это дает нам гигантский многомиллиардный рынок, но ведь помимо полезных ископаемых есть биоресурсы. Систеды могут быть рыбными фермами, рыболовецкими складами или, например, консервными заводами. Наконец, надводный систед может добывать энергию из ветра, солнца и волн, причем в таких объемах, что хватит не только на самообеспечение, но и на экспорт.

В-третьих, систед может стать научным центром, плавучей лабораторией. В этой роли он может заменять исследовательские суда — просто буксируете платформу в нужное место и изучаете животных или геологию конкретного региона. Примером здесь может служить судно FLIP Океанографического института Скриппса (по сути своей — баржа, которая может держаться на плаву как в горизонтальном, так и в вертикальном положении).

В-четвертых, систеды могут стать интеллектуальными офшорами (в прямом смысле слова), в которых не действуют патенты и законы об авторском праве. В результате может появиться, например, Всемирная библиотека, которая — в обход Бернской конвенции — соберет в электронной форме все изданные на Земле книги. Правда, как показывает опыт пиратских радиостанций, которые долгое время существовали у берегов Великобритании на заброшенных платформах ПВО, конфликты с правообладателями могут стать очень серьезной угрозой. Этот список далеко не полон. На систедах могут располагаться компании, работающие в интернете и предоставляющие различные виртуальные услуги; систеды могут быть перевалочными пунктами для грузоперевозчиков и телекоммуникационными станциями, домами престарелых и космодромами.

Разумеется, организация собственного систеда потребует больших затрат, особенно на первых порах. Стоимость нашего плавучего отеля — $120 млн, и, к сожалению, эта сумма не масштабируется, то есть нельзя построить отель в четыре раза меньше за $30 млн. Но в начале своего пути каждая технология стоит дорого, но со временем она встает на ноги, и — по мере того как увеличиваются объемы производства — цены идут вниз.

Пока не ясно, какая модель систединга окажется более состоятельной. Возможно, это будут эскадры небольших судов, ходящие под флагом какой-нибудь страны вроде Панамы; возможно, это будут огромные корабли типа танкеров и круизных лайнеров; возможно — плавучие платформы. Последний вариант все-таки более вероятен. Чтобы создать настоящее государство с работающей экономикой, нужны города с высокой плотностью населения, а корабли для этого не годятся. Есть и еще один вариант — подводные систеды. В отличие от «наводных», они защищены от волн и ветров. Подводные систеды можно очень хорошо защитить, их будет нелегко обнаружить, зато довольно дешево расширять. Впрочем, и тут есть свои недостатки: трудности с доступом к солнечному свету и свежему воздуху, повышенное давление на больших глубинах, дороговизна первоначального строительства, дефицит источников энергии.

Впрочем, главная угроза для систединга — это вовсе не техногенные катастрофы, это не волны и ветры, не цунами и не киты, которые могут перевернуть платформу или корабль. Это даже не пираты — ведь большинство из них промышляют мелким разбоем и просто не в состоянии напасть на систед более или менее приличного размера. Что же касается тех пиратов, которые действуют относительно большими организованными группами и захватывают огромные корабли, то им атаковать систед ни к чему. Вы не замечали, что такие пираты захватывают исключительно грузовые танкеры? Причина проста: на них много ценного груза, за который можно получить выкуп, и мало людей, с которыми приходится иметь дело. С точки зрения пирата, круизные лайнеры заметно проигрывают в этом соотношении — как будет проигрывать и подавляющее большинство систедов. Поэтому главная угроза для систединга — морская политика существующих государств.

В гостинице «Оазис морей» есть причалы для яхт, вертолетная площадка и гектар садов

Если говорить о военной защите, тут есть много тонкостей, связанных с тем, какой модели мы отдадим предпочтение. Если это будет корабль, его можно будет разместить в 200 милях от берега, а если плавучая платформа — то в 12. И, конечно, если плавать в нескольких километрах от побережья США, то Китай никогда на нас не нападет, но вот в сотнях километров — уже не уверен. Наше основное средство защиты будет состоять в том, чтобы не злить те немногие государства, которые способны вершить насилие на расстоянии — обладают стратегическими бомбардировщиками, авианосцами, ракетами и подводными лодками. Этот список крайне невелик: Китай, Россия, США, несколько европейских стран. То есть воевать за свой суверенитет можно, а вот позволять собственным жителям делать вещи, которые злят самые могущественные страны, не стоит. Взять, например, наркотики. Лично я считаю, что их криминализация в США аморальна. Но на своем систеде я разрешил бы производить наркотики для собственных нужд и запретил бы их экспорт. То же самое с налогами — можно отменить их у себя, но не стоит позволять жителям других стран скрывать у нас свои активы. Я практичный человек и готов применять некоторые правила — даже не вполне свободные правила, — чтобы нас не прикрыли. Потому что моя цель — получить максимально возможное количество свободы. А если мы будем экспортировать героин и отмывать деньги террористов, то лавочку быстро прикроют.

Философия систединга позволяет смотреть на вещи широко. Для нас важно, чтобы человек мог выбирать себе общество или образовывать новое. И тогда не важно, что именно я считаю аморальным. Это «либертарианство второго уровня», структурное либертарианство: даже если конкретное общество не свободно, но при этом позволяет всем желающим отколоться и основать собственное общество, то вся система в целом становится либертарианской — на следующем, более высоком уровне.

Но для систедов существуют не только внутренние угрозы. Насколько общества систедеров будут подвержены развалу изнутри? Это как раз один из тех вопросов, для ответа на которые нужно экспериментировать. Перебираясь в новое государство, люди будут самим этим фактом подписывать эксплицитный общественный договор. Когда-нибудь, если систедерских обществ станет много, среди них будут и такие, которые будут удерживать своих граждан силой. Я пока не знаю точно, как с этим бороться. Скажем, можно требовать от каждого гражданина систеда каждый год собственноручно продлевать общественный договор.

История человечества знала относительно свободные общества. Например, Исландия VIII-X веков н.э., которую изучал мой отец (идеолог анархо-капитализма Дэвид Фридман. — Esquire). У них законы принимало демократическое большинство, но все суды и полиция были частными. И эта система прекрасно существовала триста лет. Или Соединенные Штаты от революции до Гражданской войны, а в некоторых отношениях даже до Великой депрессии. Но в США использовался очень плохой механизм защиты прав граждан — демократия. Результаты исследований в целых областях экономики показывают, что демократия рано или поздно приводит к победе лоббистов. Возникают законы, которые выгодны маленьким группам населения и невыгодны всем остальным.

Конечно, на удушение свободы требуется время. Чтобы документ вроде конституции США пришел в негодность и на него перестали обращать внимание, понадобилась пара столетий. При этом закат свободы в США, как мне кажется, во многом был связан с тем, что в стране в какой-то момент не осталось незанятых пространств. Когда исчез фронтир — граница освоенных земель, людям некуда стало бежать в поисках свободы.

И тут надо отметить, что океан отличается от суши в одном важном отношении. На воде нельзя построить неподвижные здания. В тот момент, когда свобода оказывается под угрозой, люди, которым она нужна, могут просто отвязать свои дома и уплыть. Они постоянно будут находиться на своего рода фронтире, а значит, у них всегда будет возможность совершить бескровную революцию. Представьте себе, как появляется город, растет, богатеет, и неизбежно появляются группы интересов. Кому-то захочется свободы — и он уйдет, чтобы основать собственный город. Ему не придется для этого продавать свой дом или даже менять офис — он может просто отшвартоваться и причалить в новой стране. В его распоряжении будет 70% поверхности планеты. И может быть, на море свободное общество сможет существовать гораздо дольше, чем на суше.