Наглый мальчик в голубой футболке, ассистент студии (массовке, перед началом записи шоу): Так, все убрали свои бутерброды, свои супчики и баночки. Я сказал, прекратите все жевать! Колбасу убрали! Жвачки достаньте изо рта немедленно. (Девушке в зале.) Покажи мне, ты жвачку достала?

В галерее Triumph прошла церемония вручения премии Cosmopolitan Beauty Awards
Далее В галерее Triumph прошла церемония вручения премии Cosmopolitan Beauty Awards
Ален Дюкасс: «Я полноценный человек: могу пить шампанское, сколько захочу»
Далее Ален Дюкасс: «Я полноценный человек: могу пить шампанское, сколько захочу»

Девушка-блондинка с ярким макияжем: Вот она, достала. А можно, я ее под сиденье прилеплю?

Мальчик-ассистент: Я тебе прилеплю! В сумку к себе убери.

Толстая бабушка в футболке Nike: А вот тут недавно такие жвачки изобрели, они ни к чему не прилипают. Новый вид. По телевизору показывали.

Две женщины героини программы в ожидании выхода. Обеим лет по сорок, густой макияж, у одной — костюм с блестками, у другой — черное одеяние, расшитое золотом, и жирно накрашенные ресницы.

Женщина в костюме с блестками: Я в гримерке видела Аллу Довлатову. Прямо видно этот ее ботокс. Или как это — силикон. Губы дудочкой, рот не закрывается, так и говорит — как рыба (изображает рыбу). По‑моему, если ты в возрасте, то стыдно себе всякое в лицо вкалывать. Это же заметно.

Женщина с жирными ресницами: Да, я думаю, женщина должна гордиться своим возрастом. Вот я, например, стараюсь даже не краситься. Только глаза накрашу, и все. Пусть кожа будет естественной.

К ним присоединяется маленького роста мужчина. Он — герой программы, отец шести детей.

Мужчина — женщине с жирными ресницами: А вы в качестве кого будете выступать? Вы кто вообще?

Женщина: Я — разведенная женщина.

Мужчина: Разведенная женщина. Странно звучит, если подумать. Как разведенный спирт.

Женщина (оскорбленно): Не знаю. Я спирт не пью. В отличие от некоторых.

Студия, идет подготовка к съемке.

Мальчик-ассистент (обводя взглядом зал, принюхивается): Кто достал чебурек! Господи, мне за этот чебурек по шее надают! И скажите мне, чего это вы каждые полтора часа выходите в туалет? Вы посидеть не можете? Вы дома в туалет не можете сходить?

Ропот в зале.

Мальчик-ассистент: И чтобы никто тут не спал. Будете спать — выгоним. Вы не думайте, что вас не видно. Тут шесть камер снимает! Бабки, кто сзади сидит, вы подпинывайте друг друга, чтоб не спать.

Маленькая сухонькая бабушка с авоськой, из которой торчит бутерброд: А вот в прошлый раз со мной сидела женщина, триста кило! И всю передачу спала, да еще и храпела! Наглая такая женщина. Ее соседка, женщина средних лет: И как вам не стыдно такое говорить. Вы сами все время спали. Я-то видела. Стыда у вас нет, вот что.

Мальчик-ассистент: Кто на прошлой записи сидел на первом ряду в центре?

Старушка с пучком, с заднего ряда: Я сидела.

Мальчик: Ага, вот вы и спали.

Старушка: Я не спала.

Мальчик: Вот — камера записала, вы там сидели с закрытыми глазами.

Старушка: Я это от софитов глаза закрывала, я не спала.

Мальчик-ассистент (всем):Так, внимание: глаза закрывать во время съемки запрещается. Спички в них вставляйте, что ли.

Мальчик-ассистент (всем): Тишина в студии! Лола идет! Аплодисменты!

Бабушка с ежиком седых волос: Вот, опять началось. Будь готов — всегда готов!

Пожилая женщина в фиолетовом джемпере: А я пионерка всю жизнь! (Улыбается.) Я родилась 19 мая, в День пионерии! Так всю жизнь и пионерка.

Женщина-брюнетка за пятьдесят в кожаных брюках: Вот у тебя щечки зарумянились — это от волнения?

Девушка неопределенного возраста с конским хвостом: Да это от жары, у меня всегда так.

Женщина-брюнетка: Везет тебе! А я на этих шоу так здоровье попортила! Я раньше только на ролевики ходила, меня везде брали на главные роли — и в «Суд идет», и везде я играла, на федеральных каналах. А потом говорят, нельзя больше, Николавна, у вас слишком яркая внешность. Теперь берут только зрителем. Я пыталась прийти на кастинг, но у них все в компьютере забито — и меня не брали. На ролевиках интересно, ты как актриса там. А у меня внешность слишком яркая.

Девушка с хвостом (равнодушно зевая): Устала сидеть.

Женщина-брюнетка: Да, тут все здоровье потеряешь. У меня от софитов глаза болят, ноги затекают, болят вот тут (показывает на внутреннюю сторону бедер). Утром встаю — ноги как деревянные. Надо есть рыбу и творог.

Девушка с хвостом (сглатывая): А нас тут не покормят?

Женщина-брюнетка (цинично усмехаясь): Щас, покормят! Рассмешила, ха-ха. Ты попробуй им сказать это, их удар хватит! Они все попадают от твоего вопроса! Поэтому все ведущие себе виллы-особняки и покупают. На нас экономят.

Мальчик-ассистент (бабушке в шерстяном платье, сидящей в первом ряду): Так, идемте, мы вас пересадим наверх.

Молодой блондинке: Девушка, вот вы, да, идите на первый ряд.

Бабушка: Я не пойду назад! Я не пойду!

Мальчик: Нужно, бабуль, там для вас место подготовили.

Бабушка: Я не пойду назад!!! (Громко.) Я там плохо слышу! И ничего не вижу!

Садится на свое прежнее место, мальчик обреченно машет рукой.

Женщина средних лет с завивкой: Эти бабки, они сюда ходят каждый день. Я год не была на шоу, а пришла — все те же лица. Вон, видите ту, с белым волосом? Она всех пересидит! С утра до ночи тут как тут. Много лет.

Тетушка, похожая на постаревшую Клеопатру: Я понимаю, если временные сложности с работой. Но постоянно ходить… это же ужасно…

Женщина с завивкой: Это все жадность. Что им, бабкам, нужно в их-то возрасте? Им что, дома покупать, яхты? Они так прямо на шоу и помирают. Глядишь, одна бабка умерла, другая. Прямо на программе и отходят. И все от жадности. Непонятно, куда они деньги девают.

Тетушка-Клеопатра: Они и нас пересидят. Они крепкие, войну прошли.

Женщина с завивкой: Вон там, видите, сидят две толстые старухи, в левом ряду с краю? Они настоящие звери. Я как-то на их место сунулась, так меня чуть не убили. Таблеток наглотаются и сидят, а сами разорвать готовы. Это не люди, говорю, звери.

В этот момент две полные пожилые женщины выкидывают с трибуны сумку женщины — та сидит перед ними и положила сумку им в ноги, как рекомендовал ассистент. Она поднимает сумку и кладет ее снова туда же, старухи вновь ее выкидывают. Завязывается мини-драка, вмешивается ассистент, женщины утихают.

Женщина в кожаных брюках: А артисты-то будут?

Девушка с хвостом: Нет, вроде в этот раз нет.

Женщина в кожаных брюках: Их, артистов, развелось, как тараканов. А я сегодня иду по телецентру, вижу — тараканище по стене ползет. Огромный такой прямо, ползет быстро — вжжжжжж…

Герой программы, родом из Казани, рассказывает, как живет в Москве с девушкой, но не хочет с ней расписываться.

Бабушка с ежиком седых волос (свистящим шепотом): Чурка. Понаехали, чурки.

Пожилая женщина в фиолетовом джемпере: Чурки и есть. Им бы только приехать да попользоваться. Женится он, жди. Вот дура.

Девушка двадцати пяти лет в предпоследнем ряду начинает громко кашлять.

Ее соседка: Тихо ты, Юлька! Из-за тебя шоу остановят!

Девушка (продолжая кашлять): Воды дайте! Я не могу остановиться, мне плохо.

Девушка кашляет, мужчина рядом с ней отодвигается подальше и наклоняется вперед, делая вид, что очень заинтересован происходящим на сцене.

Женщина с завивкой: Эта Юлька, она хитрая, она уже пять лет сюда ходит. Закончила театральное, и по всем шоу околачивается.

Тетушка-Клеопатра: У вас есть вода? Ей плохо.

Женщина с завивкой: Она уже давно так. Все здоровье себе посадила на этих шоу, астму заработала. Ей уже говорят: ты болеешь, не ходи! А она продолжает. Таблетки пьет, кашляет, а ходит (делает загадочное лицо). Думаю, она сделала ход конем, вот ее и пускают.

Кашляющая девушка задыхается, не выдерживает и спускается с трибуны.
Шоу явно затягивается. Время близится к полуночи.

Женщина средних лет с завивкой: Все, мне в Бутово ехать, я не успею. Здесь заночую.

Тетушка-Клеопатра: А разве можно?

Женщина с завивкой: Конечно, у них диванчик специальный есть. А переодеться в туалете можно. Раз уж влезла, то что уж теперь. Заночую. А завтра с утра ехать не нужно будет, сразу на шоу. Места получше займу.

Девушка с длинными волосами и заколками-бабочками: Жарко тут.

Дама с коричневыми кудрями: Это разве жарко! Это прохладно. Я вот была на шоу Зайцева, думала, спекусь заживо. Тут три программы записывают, а там шесть! И сорок пять софитов висят! Я все шесть программ сидела — делать нечего было, софиты считала. Сорок пять! Думала, помру. А на Малахове были?

Тургеневская девушка: Все говорят: профессионал, профессионал. А он нас заставил дополнительно полтора часа сидеть, все свои слова перезаписывал, видите ли, не понравилось ему, как он сказал. А мы сиди. Пидарас он, а не профессионал.

Женщина в кожаных брюках: Эта Лолита, она никогда не остановится. Ей бы только выпить да поп***еть. Вот, опять ей хлопают. И кто только хлопает, молодые, что ли? Ясное дело, ей похлопаешь, так она вообще не закончит.

Девушка с хвостом: Им, ведущим, столько платят, чего бы им не поболтать. И все об одном и том же часами.

Женщина в кожаных брюках: У нее платьев двести, и все фирменные! Вот какие у нее деньги. Миллионы им здесь платят. В нашей стране только артистам хорошо и живется. За наш счет наживаются.

В это время Лолита разговаривает с мужем и женой, которые вместе 35 лет. Мужчина рассказывает, что у него в отношениях с женой есть «такие особенные фишки».

Женщина в кожаных брюках: Ну счастливы в браке, так и скажите, что счастливы, нечего тут болтать. А то развели малину, фишки-мишки. Нет, это никогда не кончится. У меня ноги болят (слегка подпрыгивая на месте). У меня попа болит сидеть. У меня все болит. Я все здоровье тут потеряла.

Голос из динамиков: «Запись закончилась, всем спасибо».

Один из двух мужчин, которые на протяжении всего шоу молчаливо и сурово сидели, уставившись в одну точку, с угрозой в голосе: Еще бы, на х**, она не закончилась.