Про цель

Когда-то я был неплохим дизайнером. Я мониторил ЖЖ и видел, как реагируют на мои работы — я мог быть доволен. Меня все считали талантливым мальчиком, а года два назад мне что-то все вдруг осточертело. Я понял: все, чего я хотел в жизни, я уже добился. А что? Квартира — своя. Машина мне не нужна: я бухать люблю. Девушка есть. Я смотрю на тех, кто со мной играет, — им лет по тридцать, многие из них состоявшиеся люди. И что? У них тоже все есть: любые книги, любая информация. Я сейчас говорю только про жителей большого города. На периферии почти не играют. Я приезжаю летом в небольшой поселок рядом с Туапсе, где я вырос, и вижу, как живут мои братья и друзья. Летом вкалывают, набирают финансовый жирок, чтобы потом тянуть зиму. У них есть за что бороться. А мне уже не за что. Тогда-то я и подсел на World of Warcraft. В жизни нужно очень постараться, чтобы сформулировать себе цель. В игре цель за тебя сформулирована: есть персонаж (в моем случае гном), которого ты должен развивать, учить. Ему нужно добыть отличный нож, плащ, купить нового коня. И ты знаешь, как это сделать, и поэтапно идешь к этому. В онлайновых играх существует глобальный сюжет, предыстория (например, в Warcraft это сражение белой стороны с темной), но она быстро уходит на второй план, поскольку каждый персонаж занят своим делом. Главная цель в любой онлайновой игре — это всегда ты сам. У каждого есть своя роль, ты становишься незаменимой фигурой и уже не можешь пропустить рейд, потому что подведешь своих. Мне звонят из какого-нибудь агентства, предлагают что-то сделать, а я отказываюсь — у меня рейд. Поначалу, чтобы прилично выглядеть на работе, чтобы кругов под глазами не было заметно, я раз в неделю загорал в солярии. А потом и на это забил, да и на работу вообще. С профессиональной точки зрения я совершенно уничтожил себя за эти два года.

Про любовь

Фаррелл Уильямс записал песню, которую можно будет услышать только через 100 лет
Далее Фаррелл Уильямс записал песню, которую можно будет услышать только через 100 лет
В галерее Triumph прошла церемония вручения премии Cosmopolitan Beauty Awards
Далее В галерее Triumph прошла церемония вручения премии Cosmopolitan Beauty Awards

Единственный просвет у меня был, когда я влюбился. Правда, прогулки по ночной Москве босиком долго не продлились: через два месяца я снова вернулся к своему гномику. У нас в геймеровской компании есть пара. Ему лет сорок, он строитель — такой сухой мужичок с хвостиком. Она переводчица. Они когда садятся играть (а игра может длиться часов семь) она перед собой ставит несколько стаканов молока и хлопья. Подходит их восьмилетняя дочка, она ей — раз, стакан. У них недавно была какая-то годовщина свадьбы, и строитель ей подарил в «варкрафте» лошадь. Жена потом прыгала, скакала от радости, перед всеми хвасталась. Кстати, чаще всего девочки начинают играть, чтобы понять, куда делись их мальчики. Они видят, что теряют своего любимого, и начинают делать вид, что им тоже интересно. Это как с футболом. Сейчас у меня хорошая девчонка, понимающая, а предыдущая меня кинула как раз из-за игры.

Про игру

Сначала развиваешь качества своего персонажа до 70-го уровня (или нанимаешь для этого кого-то за 150 долларов; такие люди называются китайскими фермерами), а потом, собственно, начинается сама игра. То есть ты приступаешь к добыче для гнома редких шмоток. Есть гигантские каталоги редких вещей в интернете, которые ежедневно обновляются, и ты выбираешь, копаешься. Вы собираетесь в стайки по сорок человек и идете в рейды, чтобы убить дракона, а из него выпадут вам две редкие шмотки. Игра — шмотничество чистой воды, бесконечный шопинг. Если ты долго не меняешь одежду, ты как бы отстаешь в развитии. Эти вещи добавляют к тому же тебе силу, ловкость. В реальной жизни при помощи одежды тоже можно себя как-то позиционировать, только в игре превосходства добиться проще, и выглядит оно убедительнее. Если у тебя хорошие шмотки, то ты пошел и убил кого угодно. Ты получаешь удовольствие от того, что ты крутой, а они — нет. В обычной жизни ты можешь быть маленьким, толстеньким, и половина девушек на тебя посмотрит так: толстячок. Ты можешь быть негром, и золотой миллиард, самое чванливое население планеты, скажет: да, ты негр. В каком бы ты костюме ни заявился. Все равно есть миллион условностей, которые не дают тебе быть абсолютным чемпионом в этой жизни. Президент России не может стать президентом Америки, понимаете? А в игре, пусть и в рамках этого мира, в котором всего две тысячи человек, ты можешь стать абсолютным чемпионом, главной знаменитостью.

Про дружбу

Родители думали, что я превращаюсь в идиота: я молчал и почти ни с кем не общался. Они не понимали, что там у меня жизнь насыщеннее, чем у любого из них. На первом месте в игре всегда чат, общение. Там тебе все улыбаются, у всех рожи смешные, все рады тебя видеть. В пять утра ты отрываешься от компьютера и не чувствуешь, что зря потратил время. Кроме того, в игре всегда как на войне, то есть ты постоянно находишься в экстремальных ситуациях. Поэтому сразу все про других игроков становится понятно: кто хороший, кто плохой, кому можно доверять, кому — нет. И это здорово: в реальной жизни не получается так быстро разглядеть человека. У меня есть друг Олег, он занимается рекламой на одном канале. Олег много нюхает, ведет бл***кий образ жизни. Он такой персонаж фильма «Клуб». И все это страшно ему опротивело — поэтому он и играет. Мы с ним плечом к плечу рубились в Warcraft, и теперь, когда его вижу, у меня такое чувство, будто мы с ним в армии в одном взводе служили. Мне нравится в игре, что я не один, что у нас есть общая цель. В офлайновой жизни у меня всего один раз такое было — когда мы делали первый в Москве компьютерный журнал. Мы сидели в подвале в ужасных условиях. На ветхой груде газет кто-то спал обязательно, было очень пыльно и грязно. Но какой был восторг! В жизни это состояние общего дела, дружбы недолго продолжается. Вот мне вчера исполнилось 25 лет, и моя девушка решила устроить сюрприз: зашла в мое ICQ и по всему контакт-листу разослала приглашения — а в нем 250 человек. Проблема в том, что из этих двухсот пятидесяти человек пришли двое, и все получилось уныло и грустно. Я говорю ей: «Мне очень приятно, что ты это сделала, прекрасный порыв, но все эти люди из прошлой жизни, из жизни до Warcraft, с которыми я когда-то пил, ел, работал, гулял». Если бы она зашла в игру и позвала всех геймеров, то ко мне бы набилась полная квартира пьяных веселых здоровых мужиков.

Про игроков

Правда, когда мы встречаемся с нашими в офлайне, говорить нам особенно не о чем. Мы собираемся обычно в каком-нибудь кафе-ресторане. Пятьдесят человек сидят за большим столом, выпивают, едят, а над столом летают термины, термины и термины. Потому что говорить с ними можно только о совместно пережитом опыте. Наверное, мы понимаем, что в обычной жизни никогда бы и руки друг другу не подали. Взять того же Олега. Он иногда сажает нас в свой лексус, и мы делаем такой вояж по клубам. Это водка, дорожки, мужские разговоры, но это тоже не самое яркое общение. Мне с ним интереснее играть, чем на лексусе кататься. А один раз приезжаю в кафешку на встречу. Дождь был — я прихожу, выжимаю майку, а мне весело говорят: пойдем встречать нашего гильд-мастера, то есть человека, который основал нашу гильдию внутри игры. Выходим, а там тормозит джип мерседес и еще два джипа охраны. Такой здоровый мужик лет пятидесяти идет нам навстречу, привет-привет, со всеми обнимается. И я понимаю, что это с ним я жестко посрался вчера в игре. Он — Палладин, помесь латника и полевого врача, то есть может одновременно и держать удар, и лечить. При этом, как и я, часов по восемь в день проводит в игре. А в жизни он — вор в законе. Получается, что у нас в компании рекламщик, риелтор, аудитор, вор, строитель, его жена, начальник службы безопасности какого-то банка, пиарщик, психотерапевт и я.

Про мотивы

В какой-то момент я устроился работать дизайнером в одну компанию — разговорился там с одним человеком из совета директоров. У него за год не было ни одного свободного вечера, потому что каждый вечер он играл в Grand Theft Auto. Взрослый мужик. Сидим, обсуждаем, как винтовку взять, как мента замочить. Спрашиваю: «А что тебя там заводит?» Не смейся, говорит, но это единственное место, где я могу что-то изменить. Вот здесь, в этом мире, я ничего не могу изменить, а там — все. И каждый вечер он делал одно и то же: брал все оружие, доступное в игре, садился в уголок и убивал прохожих. Когда он начинал убивать прохожих, приезжала полиция, потом приезжали танки. Мужику нравилось держаться до конца. Маленький революционер, который по эту сторону экрана ни в какие революции никогда не ввяжется.

Про деньги

В 1990-е на игры я зарабатывал на улице: стекла мыл у ларьков, машины, в Макдоналдсе стоял в очередях, а потом эту очередь продавал. Сейчас левой ногой что-то дизайнерю, и мне хватает. Ты можешь уйти в игру, только когда у тебя появляется финансовый парашют, когда ты можешь позволить себе не спать ночью, вставать в двенадцать дня. У меня рейд раз в неделю (это шесть-восемь часов в игре непрерывно), а есть люди, у которых шесть рейдов в неделю, а к ним еще и готовиться надо. Просыпаюсь — первым делом проверяю, как дела у моего гномика, подбиваю бабки, смотрю, что у меня продалось. Но это несерьезные деньги. На Warcraft денег не заработаешь.

Про еду

Я никогда не был толстым. Это только кажется, что перед компьютером можно потолстеть. На самом деле в игре расходуется невероятное количество энергии. Нервная деятельность все сжигает. Когда твой солдатик бежит, а напротив него появляется инопланетянин, ты чувствуешь восторг и ужас. Тебя, наоборот, компьютер иссушает всего: когда играешь, есть не хочется, а хочется пить, и рядом все время стоит какой-нибудь чай. Я помню, как я играл, не выходя пять дней из комнаты. Мы шли в поход — наша команда охотилась на инопланетян, которые захватывали города и планеты. Я эти пять дней не ел и не пил. Вышел в какой-то момент на кухню, налил себе стакан молока, но он выпал у меня из рук и разбился. А я стою и думаю, а как бы мне еще раз по‑другому пройти этот кусок до кухни — чтобы стакан не разбился. В каждой игре есть функция «пройти еще раз». Я тупил минуту, а потом, когда я перебил всех инопланетян и улетел к ним на планету, пошел в ванную и потерял сознание. Истощение было колоссальное.

Про эскапизм

Раньше я знакомился с новым человеком, и мне всегда было интересно, как у него голова устроена. Прошлый Новый год я встретил трезвый, один, и в игре. Это была пустая игра. Я ходил по этому пустому миру один и думал: а что я здесь делаю? У меня просто депрессия началась. Позвонил другу — тот приехал с текилой и девушкой, и через два дня мы все вместе улетели в Индию. Наверное, это и есть эскапизм, уход от проблем.

Про эйфорию

Я даже не знаю, с чем можно сравнить то чувство, которое там испытываешь. В моей реальной жизни ничего подобного никогда не происходило. Но может быть, один раз только. Я каким-то боком участвовал в устроении первой киношной премии MTV. Когда я увидел, как на Милу Йовович падает пьяный Бондарчук, я понял: получилось. Я плакал от восторга. Но это состояние длилось всего несколько минут, а в игре подобные ощущения ты испытываешь стабильно раз в день. Например, когда мы идем в рейд. Там так все придумано, чтобы игрока не разочаровывать — мы там боремся и чего-то добиваемся. В игре все гиперболизировано: если тебя ударили — ты умираешь, если упала тебе шмотка — грубо говоря, считай мерседес тебе достался. Еще вспомнил похожее чувство: в 13 лет я лежал в оздоровительном санатории в Евпатории, и у меня с собой был Толкиен. Я как начал читать, так и не мог оторваться от него полтора дня. Вот и все, пожалуй.

Про сны

Я вчера проснулся от собственного крика. Моя девушка говорит: «Ты чего?» А мне кошмар приснился. Я научился шить эпические капюшоны в игре. Сшил и продал три штуки, четвертый у меня не покупали. А это штука довольно дорогая по себестоимости — я все наличные средства в игре вложил в эту шапку. А ее никто не покупает. Мне приснилось, что я проверяю свой почтовый ящик в игре, а проданная шляпа опять ко мне вернулась. Я заорал.

Про Третью мировую войну

Когда начнется Третья мировая война, передовыми силами будут как раз не рядовые запаса, а геймеры, потому что они умеют работать плечом к плечу и знают, как вести бой. Полтора года назад я с приятелем возвращался поздно домой, и какие-то ханыги у ларька попросили 30 рублей, а потом началась драка. Во время этой схватки я почувствовал полный самоконтроль. Как в замедленном времени. У меня не было страха, а было внутреннее спокойствие. У нас в рюкзаках лежало по ноутбуку, и мы были неповоротливые, а они старше нас и здоровее. В итоге мы поймали машину, за углом увидели постовых и позвали их. Мужиков повязали. Я понимал, к чему дело идет — их прессовали по полной. Опер, который нас принимал в отделении, он, наверное, план не выполнял. Изменил сумму, добавив два нолика. На суде я говорю: «У нас было 30 рублей». Судья сказал: «Я знаю, откуда эти нули появляются». Но одного все равно посадили. Эти люди днем играли в автоматах, вечером спали, а ночью шатались — вели, одним словом, праздный образ жизни. Мне их не было жалко.

Про уход

Я не наркоман, психически игра тебя не разрушает. Наоборот, я, например, научился печатать вслепую. Раньше, если честно, я мало во что ставил людей. А тут же небольшое коммьюнити: все друг у друга на виду. И очень скоро понимаешь: как аукнется — так и откликнется. Я стал внимательнее относиться к окружающим. Компьютерщики, может быть, и вялые люди, но зато они добрые. Тем не менее с онлайн-игр все всегда пытаются соскочить. Демонстративно стирают персонажей, предпринимают какие-то шаги, чтобы потом не вернуться. Я за два года совсем забыл, что такое жить. Вспомнил только, когда влюбился — я рассказывал. Все шмотки, которые я добыл потом и кровью, я тогда раздал, все деньги разослал. Я стер персонажа. Я старался ходить туда, куда меня звали — не важно, интересное было мероприятие или нет. Я катался на велике, я гулял. А потом я сел и написал в компанию, которая поддерживает Warcraft: так и так, у меня украли пароль, украли персонаж, сняли с него все вещи. Мне плохо, я хочу играть. Вот мой пассворд, чтобы вы знали, что это я. Спасибо компании — мне все восстановили.