Правительство в осаде

В момент, когда войска входят в Думу, члены правительства собираются дома у премьер-министра князя Голицына. Накануне вечером они единогласно выступали за роспуск Думы и максимально жесткие меры против демонстрантов, предлагая «безотлагательно установить диктатуру» авторитетного генерала. Со вчерашнего дня их настроение радикально переменилось: каждый из них с трудом добрался до дома премьера и увидел реальную обстановку в городе. Теперь министры говорят, что необходимо в первую очередь отправить в отставку Протопопова. Премьер возражает, что у них нет на это формального права, но глава МВД сам может «заболеть и уйти». Протопопов уходит, по словам Голицына, сконфуженный, со словами: «Мне теперь остается только застрелиться». Никто из министров с ним не прощается.

Все они волнуются за собственную безопасность, поэтому премьер Голицын предлагает немедленно переместиться из его квартиры в Мариинский дворец, где лучше охрана и меньше вероятность того, что ворвется разъяренная толпа. К 3 часам пополудни они уже там, однако безопасным это место уже не кажется — министры в ужасе смотрят в окно. Они сами отправляют императору телеграмму, в которой просят немедленно отправить их всех в отставку и назначить новое правительство народного доверия во главе с популярным в обществе человеком. Держаться за свои кресла с риском для жизни никто не хочет.

Французский посол Морис Палеолог заходит к главе МИД Покровскому и рассказывает ему, что город полыхает. «Я напоминаю, что в 1789 году, в 1830 году, в 1848 году три французские династии были свергнуты, потому что слишком поздно поняли смысл и силу направленного против них движения, — говорит посол. — Неужели же нет никого, кто мог бы открыть императору глаза на это положение?» «Император слеп!» — отвечает министр иностранных дел.

Правительственный павильон

В 4 часа дня 27 февраля в Таврический дворец приезжает Иван Щегловитов, бывший министр юстиции, теперь председатель Госсовета (верхней палаты парламента), чтобы обсудить положение дел с Родзянко. Председатель Думы пожимает ему руку, раскланивается и приглашает гостя в свой кабинет. В этот момент врывается Керенский с криком: «Нет, Щегловитов не гость!» Депутаты в изумлении. Керенский подбегает к председателю Госсовета, встает между ним и Родзянко и спрашивает: «Вы Иван Григорьевич Щегловитов?» Щегловитов кивает. «Прошу вас следовать за мной. Вы арестованы. Ваша безопасность гарантируется», — заявляет Керенский.

Родзянко и депутаты ошарашены, но не решаются спорить с Керенским, которого поддерживают восставшие солдаты. Он ведет Щегловитова в министерский павильон — ту часть Таврического дворца, которая всегда отводилась министрам, когда они приезжали выступать в Думе. Теперь эти комнаты становятся импровизированной тюрьмой.

В 7 часов вечера в Мариинский дворец к растерянным министрам приезжают два человека, на которых они возлагают последние надежды: брат царя великий князь Михаил и председатель Думы Михаил Родзянко (с ним также приехали Некрасов и еще два депутата). Они уединяются с премьером Голицыным. Чиновники предлагают великому князю взять на себя хоть какую-то ответственность и предпринять решительные действия: отправить правительство в отставку и потребовать от императора назначить новое правительство народного доверия. Михаил отказывается брать на себя власть, но соглашается поговорить с братом — хотя не уверен, что от разговора будет толк. У Михаила нет особенного влияния на императора — Николай, конечно, позволил ему вернуться на родину после изгнания, но политического влияния тот не приобрел. О том, чтобы его жена, графиня Брасова, была принята при дворе, Михаил не может и мечтать.

Младший брат царя едет в резиденцию к военному министру Беляеву, где есть спецсвязь с Могилевом, которая работает, даже когда во всем городе телефон уже выключен.

Как только Михаил уезжает, восставшие солдаты окружают Мариинский дворец, чтобы арестовать министров. Члены правительства бегут через черный ход, штурм дворца окончательно деморализует их, фактически правительство самораспускается.

Как раз в это время император отправляет премьер-министру телеграмму в ответ на просьбу об отставке: «Лично вам предоставляю все необходимые права по гражданскому управлению. Относительно перемен в личном составе при данных обстоятельствах считаю их недопустимыми». Телеграмма уходит в пустоту: телеграф уже не работает, министры сбежали, в Мариинском дворце мародерствуют солдаты, вынося из него все ценное, даже иконы.

«У мятежников нет никакого плана»

К вечеру почти вся российская столица разгромлена. Полицейские участки и суды сожжены, многие административные здания захвачены. Эпицентром революции становится Таврический дворец — туда время от времени волнами стекаются восставшие, чтобы затем бежать дальше.

Еще утром взята знаменитая тюрьма Кресты, после полудня — Литовский замок, другая тюрьма, которая становится русской Бастилией 1917 года, — ее сжигают дотла. Разгромлен дом министра императорского двора, графа Фредерикса и гостиница «Астория» (тогда — «Петроградская военная гостиница»).

По всему Петрограду грабят магазины, у владельцев отбирают автомобили. С 2 часов дня в городе пропадает связь, телеграммы не доставляются. «Есть признаки, что у мятежников нет никакого плана», — сдержанно рапортует начальнику офицер морского штаба Капнист.

Днем толпа врывается в Мариинский театр и едва не начинает громить его — кто-то принял вентиляционные трубы за пулеметы и решил, что на крыше театра засела полиция, которая собирается расстреливать народ. В отсутствие информации город наполняется слухами об убийствах. Говорят о таинственном черном автомобиле, который ездит по Петрограду и расстреливает полицейских. Реальность оказывается еще страшнее: на углу Знаменской и Бассейной толпа врывается в квартиру полицейского и, не застав того дома, зверски убивает его жену и двух маленьких детей. В Жандармском управлении жестоко избивают и затем расстреливают 63-летнего начальника управления, генерал-лейтенанта Ивана Волкова (он отпустил всех сотрудников домой, а сам остался на посту).

Четыре полка и пулеметная команда

В Ставке все это время спокойно, главным образом из-за отсутствия адекватной информации. Только в 7 часов вечера приходит сообщение от военного министра Беляева о том, что мятеж подавить не удается, новые части переходят на сторону восставших, начались пожары; начальник столичного военного округа Хабалов не справился и требуются новые надежные войска. Еще через час сам Хабалов телеграфирует, что большинство частей изменили своему долгу и отказываются сражаться против мятежников.

Раз Хабалов не справился, надо его заменить другим человеком, который справится, — более верным и надежным, решает император. Он отправляет в Петроград нового командующего — генерала Николая Иудовича Иванова, а с ним два пехотных, два кавалерийских полка и пулеметную команду — чтобы утихомирить столицу. 66-летний Иванов — любимец императрицы, преданный «старик», как она его называет. Николай II уверен, что тот быстро подавит восстание. Иванов должен ехать в Петроград на следующий же день, 28 февраля.

У императрицы в Царском Селе другое настроение. В 10 вечера звонит военный министр Беляев и просит немедленно увезти императрицу и детей из Царского Села — утром может быть уже поздно, в любой момент появится агрессивная толпа из Петрограда. Александра нервничает, хочет ехать к мужу. Однако, когда она телеграфирует в Ставку, Николай отвечает, чтобы она остава-лась с детьми на месте, он сам приедет к ним завтра же.

В половине одиннадцатого в Ставке раздается звонок: начальнику штаба Алексееву звонит великий князь Михаил и настаивает на срочных действиях: распустить cовет министров и назначить новое правительство во главе с популярным в народе князем Львовым. Также Михаил советует брату отложить свой приезд на несколько дней.

Начальник штаба обещает великому князю поговорить с императором. Михаил остается ждать в доме военного министра обратного звонка из Ставки. Удивительно, что ключевой фигурой в этот момент оказывается генерал-адъютант Михаил Алексеев: сын простого солдата, сначала ставший правой рукой императора, а теперь посредником между императором и членами его семьи. Алексеев сильно простужен, у него высокая температура, большую часть дня он лежит, поднимаясь только для того, чтобы поговорить с императором или Петроградом.

Великий князь Михаил ждет несколько часов. Наконец начальник штаба перезванивает. По всем пунктам ответ «нет». Император просил передать, что он не будет откладывать возвращение в Царское Село (поедет немедленно, в 2:30 ночи). Никаких перемен в правительстве не будет, пока он не вернется в Царское Село (и не посоветуется с женой). В столицу скоро выдвинется генерал Иванов, поэтому волноваться не о чем.

Закончив разговор в 3 часа ночи, великий князь Михаил выезжает из дома военного министра и отправляется к себе в Гатчину. Но вокзал уже захвачен восставшими, поэтому он разворачивается и едет в Зимний дворец.

Кто здесь власть

Ночью, когда большая часть непрошеных гостей покидают Таврический дворец, члены Временного комитета Думы собираются, чтобы обсудить, что делать дальше. В восстании уже принимают участие почти все солдаты столичного гарнизона, офицеров осталось совсем мало. Военные превратились в хаотическую массу, которая пугает депутатов. Решают создать «военную комиссию» во главе с депутатом Борисом Энгельгардтом, которой поручено как-то совладать с неуправляемыми солдатами. Комиссия почти ничего не может сделать, а сам Энгельгардт отказывается принимать какие бы то ни было решения до назначения нового военного министра.

Однако еще больше депутаты боятся возвращения старой власти. Они опасаются, что активизируется протопоповская полиция с ее мифическими пулеметами, а император вызовет с фронта войска на подавление революции. Лишившиеся командиров солдаты с этим не справятся и просто разбегутся.

По словам Керенского, дольше всех колеблется Родзянко — он не хочет брать на себя ответственность и объявлять о неповиновении императору. Депутаты уговаривают председателя, пугая Петроградским советом депутатов, который находится по соседству, в тринадцатом зале: если, говорят они, Временный комитет не объявит себя верховной властью, тогда это сделает Петросовет. Родзянко наконец соглашается объявить Временный комитет главным органом власти до тех пор, пока не будет сформировано Временное правительство.

Что будет с остальной страной? Кто теперь власть на местах? В столице погром, правительство самораспустилось, от императора не поступает никаких сведений. Члены Временного комитета спорят до хрипоты. «Чем бы это ни кончилось, несомненно одно: с этим мерзавцем у нас ничего не может быть общего» — так Милюков формулирует свое отношение к Николаю II.

Чтобы предотвратить появление в городе карательных царских войск, необходимо взять под контроль вокзалы. Теперь, когда охрана вокзалов разбежалась, комиссары Думы захватывают вокзалы без труда.

О том, что происходит за пределами столицы, члены Временного комитета ничего не знают. И наоборот: стране почти ничего не известно о событиях в Петрограде. Временный комитет отправляет депутата Александра Бубликова на Центральный железнодорожный телеграф. 42-летний Бубликов, бывший железнодорожник, становится главным творцом революции по всей стране. Утром 28 февраля он передает по всем железнодорожным станциям страны сообщение от имени Родзянко: прежняя власть рухнула, и он призывает всех железнодорожников усилить транспортное сообщение, от которого зависит и ход войны, и жизнь в стране: «Обращаюсь к вам от имени отечества, от вас зависит теперь спасение родины — она ждет от вас больше, чем исполнение долга, — она ждет подвига».

Телеграмма Бубликова оповестила о революции всю Россию и отрезала депутатам последний путь к отступлению.


Вы можете приобрести книгу Михаила Зыгаря со скидкой 10% по промокоду «Esquire» с 1 по 31 октября. Скидка действует на покупку и других книг издательской группы «Альпина».