Как вы заинтересовались темой общественной безопасности?

В галерее Triumph прошла церемония вручения премии Cosmopolitan Beauty Awards
Далее В галерее Triumph прошла церемония вручения премии Cosmopolitan Beauty Awards
Ален Дюкасс: «Я полноценный человек: могу пить шампанское, сколько захочу»
Далее Ален Дюкасс: «Я полноценный человек: могу пить шампанское, сколько захочу»

Как житель Нью-Йорка, после 11 сентября я постоянно думал о том, чем лично я могу помочь городу оправиться от этой трагедии. Я хотел внести свой вклад в дело общественной безопасности. К сожалению, вскоре я пришел к мысли, что многие меры, активно внедрявшиеся после терактов, являются неэффективными и даже вредными. Я чувствовал, что Манхэттен превратился в осажденную крепость. Посмотрите на новое здание Всемирного торгового центра, которое построили на месте башен-близнецов. Это самое дорогое здание мира, в том числе из-за невероятно сложной системы безопасности. Но насколько она целесообразна? Если помните, 11 сентября выжить смогли лишь те посетители центра, кто просто успел спуститься вниз по лестницам.

Кажется, меры безопасности в аэропортах нельзя назвать излишними.

У меня богатый опыт путешественника, и часто ради научного эксперимента я отказывался в аэропортах проходить через сканер тела. В США вы имеете на это право, но тогда вас должны отвести в специальную комнату и обыскать полностью, в том числе залезть под ремень. В итоге я столкнулся с двумя интересными закономерностями: во‑первых, сотрудника, ответственного за этот процесс, никогда не было рядом, и я пропускал свой рейс. А во-вторых, когда он наконец приходил, он обычно стеснялся залезать мне в трусы, так я легко мог пронести все, что заблагорассудится.

Мишель Фуко еще в середине 1970-х характеризовал современное общество как общество наблюдения. Интересно, что бы он сказал сейчас.

Думаю, он проворчал бы что-то вроде: «Я же вам говорил». А если серьезно, Фуко предвидел, что концепция безопасности внедрится в повседневность и изменит всю нашу жизнь. Сейчас всюду — в терминалах аэропортов, на станциях метро, в общественных туалетах, — всюду встраиваются инструменты безопасности. Важно, что эти меры из экстренных превратились в само собой разумеющиеся, с ними сталкиваются каждый день миллионы людей в Нью-Йорке, Лондоне или Москве. В нью-йоркском метро десятилетиями работали общественные туалеты, а теперь именно из соображений безопасности их убрали со всех станций, кроме одной.

Вы считаете эти меры неэффективными?

Я рассматриваю их как случайный набор довольно неудачных мер. Когда в начале 2000-х по миру прокатилась волна терактов, власти пострадавших стран должны были как-то реагировать. У них не было возможности взять паузу для размышления, чтобы разработать ясную программу. Действовать надо было быстро. А что проще всего сделать? Общество верит в человека в форме, верит в то, что полиция и армия может обеспечить безопасность — и политики этим пользуются. В результате возникли армии охранников, задержки в аэропортах, атмосфера нервозности, не говоря о потраченных миллионах бюджетных средств. В случае с США неправильная концепция безопасности привела еще и к войнам, которые стоили тысячи жизней американских солдат и сотни тысяч жизней мирных жителей на Ближнем Востоке. Приведу конкретный пример: несколько лет назад я руководил группой, проводившей полевые исследования нью-йоркской подземки. Мы поговорили с самыми разными сотрудниками — от руководства метрополитена до уборщиков, мусорщиков, диспетчеров и машинистов. Мы были на их рабочих местах, наблюдали за всеми процессами. Очень многие сотрудники жаловались, что на них навалился огромный объем работы, связанной с безопасностью. При этом они почти единодушно называли все новые меры глупыми и бесполезными, всячески отлынивая от их исполнения.

Какой вы видите разумную концепцию безопасности?

Принято считать, что помощь и безопасность не имеют ничего общего. Когда ты проходишь проверку в аэропортах, тебе никто не помогает, хотя условия сложные и неудобные. Часто охранники весьма агрессивны, а их действия вызывают задержку и создают большие очереди, которые по сути являются даже более удобной мишенью для террористов, чем пассажиры конкретного самолета. Кроме того, в местах с повышенной опасностью не принято шутить, хотя обмен шутками очень многое говорит о человеке: вряд ли террорист сможет непринужденно пошутить или воспринять шутку. Важно и то, что помощь хороша сама по себе, даже если она не влияет на уровень безопасности. Помощь — самоцель, понимаете? О ней нельзя забывать. Например, вентиляция в метро может помочь справиться с отравляющим газом, но против бомбы она не особо поможет. Тем не менее, если установить нормальную систему вентиляции, она принесет пользу, даже если ничего не произойдет: всем будет лучше дышаться, всем будет намного комфортнее.

От чего зависит концепция безопасности в ближайшем будущем?

Я замечаю, что в США люди становятся более терпеливыми и психически устойчивыми, а политики все меньше спекулируют на этой теме. Кандидаты в президенты больше не похожи на Джорджа Буша. Да, политики очень любят говорить о безопасности и выставлять себя защитниками нации, но сейчас эта тенденция явно уходит, людям надоело это слушать. В аэропортах либеральнее становится политика по провозу жидкостей (в свое время я наслушался споров о том, является женская косметика жидкостью или нет — это сложный научный вопрос, между прочим). И поскольку США как главный производитель самолетов фактически устанавливают мировые стандарты безопасности, от нас сейчас во многом зависит, станет ли вокруг меньше неоправданно репрессивных мер, грубости и нервозности, а больше взаимопомощи. Сначала в гражданской авиации, а затем, возможно, в общественном транспорте и общественных пространствах.