В галерее Triumph прошла церемония вручения премии Cosmopolitan Beauty Awards
Далее В галерее Triumph прошла церемония вручения премии Cosmopolitan Beauty Awards
Ален Дюкасс: «Я полноценный человек: могу пить шампанское, сколько захочу»
Далее Ален Дюкасс: «Я полноценный человек: могу пить шампанское, сколько захочу»

Google Earth уже оказывает влияние на процесс урбанизации. В Дубае начали проектировать искусственные острова в расчете на вид с птичьего полета. Острова пальм — рукотворный архипелаг, насыпанный в Персидском заливе в форме листьев пальмы, которые видны со спутника или с борта самолета. В других городах возможность получать «картинку» со спутника меняет методы управления городом. Так, в Афинах после «еврокризиса» власти с помощью Google Earth выясняли, у кого из домовладельцев есть на участках плавательный бассейн, а затем проверяли этих «богатеев» на предмет уплаты налогов. Во время лондонской Олимпиады в общественных парках столицы на деньги Adidas создавались «Адизоны» — «гигантские пространства для занятий спортом на открытом воздухе» с тренажерами, гимнастическим оборудованием и танцплощадками. С птичьего полета эти зоны четко складывались в очертания логотипа Игр-2012.

В качестве финального аккорда своего компьютерного «кругосветного путешествия» я печатаю название города, которого еще не существует, — Сонгдо, — и на экране появляется участок голой земли к западу от южнокорейской столицы Сеула. Сонгдо будет построен на территории, отвоеванной у Желтого моря, и должен стать самым продвинутым «технологическим городом» планеты. Его проект построен на принципе SMART + Connected, разработанном компанией Cisco, компьютерным гигантом из Кремниевой долины.

Это мегаполис нового поколения: «умный" город, строящийся по новым правилам информационной эпохи. Сонгдо — город, постоянно находящийся в онлайне, поступающая в реальном времени информация меняет городскую ткань: здания, предметы и светофоры играют одновременно роль датчиков и активаторов. Новый город — уже не статичный набор объектов, а «копьютер на открытом воздухе». Он наделен интеллектом, способен собирать информацию, меняться и реагировать на разные стимулы. По словам Асафа Бидермана, заместителя директора Лаборатории SENSEable City Lab в Массачусетском технологическом институте, «умные» технологии способны делать город более «человечным».

Но как это происходит? Подозрительное отношение к подобному «техноутопизму» вполне оправданно: разве не такой же фантазией была мечта Ле Корбюзье об «автопии», автомобильной утопии? Что такого не могут сделать люди, но могут машины?

Первое заметное новшество «умного города» заключается во всеобщей взаимосвязи. Первая сеть мобильной связи — NTT — была создана в Японии в конце 1970-х годов; с тех пор сотовые телефоны и сети распространились по всему миру. В 2002 году насчитывался миллиард абонентов мобильной связи, а еще через восемь лет эта цифра возросла до 5 миллиардов. Поскольку все население планеты составляет 7 миллиардов, этот показатель выглядит неожиданно высоким — даже если учесть, что у некоторых по два мобильных телефона. Очевидно, эта цифра охватывает не только людей, разговаривающих друг с другом по мобильному или обменивающихся текстовыми сообщениями. В последние годы появляется все больше машин, контактирующих друг с другом: компьютеры с телефонным модемом, на смену которым пришел сначала широкополосный, а затем беспроводной интернет и 3G, планшеты и другие портативные компьютерные устройства. Одновременно облачные сервисы расширяют связь между различными устройствами, облегчая доступ к личным данным из любой точки мира.

Впрочем, соединены теперь не только наши телефоны и компьютеры: скоро мы будем жить с «интернетом вещей": «паутина» войдет в реальный мир и будет собирать данные со всех окружающих объектов, и в результате все аспекты нашей жизни будут взаимосвязаны. В будущем каждая наша поездка на общественном транспорте станет фиксироваться; наши машины можно будет связать с автомастерской, чтобы они докладывали о любой поломке; светофоры и дорожные знаки будут оборудованы датчиками, отслеживающими пробки и транспортные потоки; «умные» здания будут регулировать температуру и освещение в помещениях, а программы распознавания внешности человека можно будет использовать в самых разных сферах — от банковских услуг до безопасности.

Город становится не просто собранием мест и людей, а живой взаимосвязанной сетью, где здания, знаки, пользователи и машины контактируют друг с другом в реальном времени. Научная фантастика, скажете вы, но здесь не будет некоей суперсистемы вроде HAL-9000 из «Космической одиссеи», захватывающей контроль над городом, да и на «Метрополис» — антиутопический взгляд Фрица Ланга на позднеиндустриальную эпоху — это тоже не похоже. «Умный город» с помощью технологий собирает огромное количество информации, которую мы можем использовать, чтобы сделать нашу жизнь лучше. Это средство информатизации реального мира, а не его замещения, создающее, как выражается Энтони Таунсенд из калифорнийского Института будущего, «смешанную городскую действительность».

Сонгдо создается не только с нуля, но и «сверху». В 1990-х годах Южная Корея жестоко пострадала от общемировой рецессии и вынуждена была просить финансовой помощи у Международного валютного фонда (МВФ), который в качестве одного из условий потребовал открыть ее рынок для иностранных товаров и инвестиций. Поначалу новые возможности не вызвали большого интереса в деловых кругах, и правительство организовало ряд свободных экономических зон, стимулируя формирование новых секторов — логистики, финансовых услуг и информационных технологий. Это совпало с проектом по возрождению земель возле Инчхонского международного аэропорта — трех небольших островов, один из которых носил название Сонгдо («Сосновый"). Бoльшая часть работ проводилась по заказу Daewoo, надеявшейся создать «медийный город», способный сравняться с Кремниевой долиной, но, когда у корпорации начались финансовые затруднения, она забросила проект. Тогда городские власти обратились к Джею Киму — американскому предпринимателю корейского происхождения, имевшему опыт осуществления крупных проектов и хорошие связи в США. Ким, чей офис располагался в Пасадене (штат Калифорния), начал вести переговоры с крупными американскими застройщиками.

За несколько лет ему удалось сколотить команду, в которую вошли Джон Б. Хайнс-третий из бостонской фирмы Gale and Wentworth и Стэн Гейл, без промедления начавший переговоры с городскими властями, а также корейский металлургический гигант POSCO и ведущее архитектурное бюро в области городского проектирования Kohn Pedersen Fox, разработавшее план Международного делового района Сонгдо. К 2002 году был закончен генеральный план по строительству города на 100 тысяч жителеи с рабочими местами еще на 300 тысяч человек. Город предполагалось разбить на зоны: 4,6 квадратного километра отводилось под офисные помещения, 2,7 квадратного километра — под жилье, 1 квадратный километр — под торговые точки и 0,5 квадратного километра — под гостиницы.

Предусматривается также общественный центр, поле для гольфа по проекту Джека Никлоса, торговый центр, небоскребэмблема, школы, центральный парк и водные объекты. Строительство будет вестись по высочайшим экологическим стандартам; с международным аэропортом и Инчхоном город соединит мост через Желтое море протяженностью более 11 километров. Как отмечается в одной рекламной брошюре, Сонгдо возьмет из разных городов мира все лучшее:

Каналы сооружаются по образцу Гранд-канала в Венеции, городской ландшафт — по образцу Гонконга, культурные центры — по образцу Сиднейской оперы, а небольшие парки в жилых районах копируют опыт Саванны (штат Джорджия). Парк-авеню и Центральный парк Сонгдо, подобно своим ньюйоркским «тезкам», создадут сочетание зоны отдыха и развитой городской инфраструктуры. Наконец, расположение административного центра на оси расходящихся спицами улиц заимствовано у парижской Триумфальной арки.

Но именно технологичность города превращает его в нечто большее, чем «азиатский Лас-Вегас». К январю 2012 года там уже насчитывалось 22 тысячи жителей, а по завершении строительства население Сонгдо должно увеличиться до 65 тысяч человек, и еще 300 тысяч будут приезжать сюда на работу на общественном транспорте или прилетать в близлежащий Инчхонский аэропорт. Небоскребы, общественные пространства и зеленые зоны, впечатляющие площади и достижения инженерной мысли возвещают появление смелого и уверенного в себе мегаполиса, соответствие высочайшим стандартам энергосбережения и защиты окружающей среды превращает город в самое экологичное пространство из всех, что можно себе представить. Но больше всего в нем впечатляют невидимые связи: это — город «интернета вещей". Сонгдо — это не только люди и здания и уж тем более не только инфраструктура — дорожная сеть, водои энергоснабжение, уборка мусора, транспорт. Это — город со встроенной услугой U.Life. Как отмечает генеральный директор Gale International Том Муркотт, «соответствующие технологии надо вписать в генеральный план, проектирование и строительство с самого начала, а не после их завершения».

U.Life помещает новые технологии в самый центр жизни города. Гейл с 2008 года сотрудничает с Cisco в области создания управления «умным» мегаполисом. Весь Сонгдо будет управляться из одного узла, играющего роль «ствола мозга». Туда будет поступать информация с камер наблюдения об интенсивности потока пешеходов на улице, и свет уличных фонарей станет соответственно усиливаться или приглушаться; для мониторинга дорожного движения и пробок номерные знаки автомобилей оснасят RFID-метками, а специальные мониторы будут сообщать о состоянии зданий и дорог, позволяя проводить работы своевременно и сокращать на них издержки; за счет подключения к метеорологической информации в реальном времени электросеть можно будет подготовить к резким нагрузкам при внезапном похолодании; в другие периоды «умная» система будет отслеживать объемы потребления и потоки энергии, чтобы прогнозировать спрос и находить способы повышения эффективности; «умными» станут также водопровод и система утилизации отходов.

«Умнее» станут и все дома: каждую квартиру оснастят сенсорными панелями, чтобы жильцы контролировали температуру и освещение и следили за потреблением энергии. «Умная» архитектура позволит создать экологичный город: на крышах будут зеленые насаждения, снижающие эффект «островков тепла» и собирающие дождевую воду. Сбора мусора в традиционном смысле не будет: этот процесс станет осуществляться через специальную централизованную систему.

Похоже, лучше места и вообразить нельзя: этот город вдохновлен самыми выдающимися образцами архитектуры со всего мира, он будет «умнее» всех предыдущих городов, чтобы повседневная жизнь людей протекала без сучка без задоринки, — меньше пробок, энергоэффективные и умные здания, более высокий уровень безопасности и наблюдения. Для многих быстро возведенный город, сверхразумный, построенный с нуля по единому плану, — это воплощение будущего, последний вариант высокотехнологичной Утопии, и это не единственный такой город в Азии.

Сонгдо — не единственная попытка нащупать новое устройство городской жизни, и многие вновь построенные города напоминают скорее отделы магазина электроники, чем мегаполисы: в Малайзии в прошлом десятилетии на бывших каучуковых плантациях построены Путраджая и Киберджая, входящие в «малайзийский мультимедийный суперкоридор». К западу от Пекина финская архитектурная фирма Eriksson проектирует «Экодолину Ментугу» — образцовый «город будущего». На юге КНР планируется создать китайско-сингапурский «Город знаний Гуанчжоу». В окрестностях Абу-Даби Foster + Partners проектирует новый город Маздар — результатом этого амбициозного замысла должен стать самый «умный" и экологически чистый город на планете.

Но в связи с концепцией «умного города» возникает также немало вопросов и тревог. Что произойдет, если весь город управляется одним типом программного обеспечения, а вы захотите пользоваться другим — система вас просто отторгнет? Или если вы заходите разработать собственную программу, адаптировав некоторые части этого общегородского ПО, не окажетесь ли вы под судом за хакерство? И кто владеет городом, если он функционирует с помощью «чужих» программных продуктов? Сможет ли он развиваться и меняться, если цифровая структура имеет защиту? Что, если, как предостерегает Энтони Таунсенд, «все будет делаться одной фирмой, выигравшей тендер, и городская инфраструктура может оказаться под контролем монополии, чьи интересы не совпадают с интересами города и его жителей"?

На идее «умного города» можно заработать большие деньги. Его проектирование и маркетинг — выгодный бизнес для множества людей: теоретиков, с пророческим видом рассказывающих о своих озарениях, архитекторов с инновационными проектами, консультантов по менеджменту, желающих продать свои методы, компьютерных компаний, разрабатывающих специализированные программы по управлению этим новым миром. Все крупные игроки вроде IBM, Cisco, Siemens, Accenture, McKinsey и BoozAllen вступают в дискуссию об «интеллектуальном городе», «умной" инфраструктуре, зданиях нового поколения, разрабатывают инструменты повышения эффективности, экологичности мегаполиса и взаимосвязанности его частей. Эти крупные компании контактируют с муниципалитетами, навязчиво рекламируя решения «под ключ», полные «пакеты» методов приспособления повседневной жизни города к требованиям XXI века.

В методичке «Насколько умен ваш город», подготовленной Институтом исследований ценности бизнеса (компания IBM), содержатся универсальные инструменты для оценки «взаимосвязанности» города и план улучшения ситуации в этой сфере:

Разработайте для вашего города долгосрочную стратегию и задачи на ближайшее будущее. Определите приоритеты и вкладывайте деньги в несколько отобранных систем, которые сильнее всего изменят ситуацию. Интегрируйте системы, чтобы повысить эффективность и удовлетворять потребности горожан. Оптимизируйте услуги и функции. Выявляйте новые возможности для роста и оптимизации.

В другом документе от той же группы специалистов — «Более умные города» — детальнее описываются способы достижения этой «интеллектуальности». Очевидно, что большой бизнес смотрит на это так: перемены должны осуществляться сверху, а «городским властям следует разработать интегрированную систему планирования».

Совет «думать критериями революции, а не эволюции» от IBM следует воспринимать с долей скепсиса. Несмотря на все эти необычные разговоры, к будущему барону Осману надо относиться с осторожностью. Существует ли решение в еще большей степени идущее «снизу», чем то, которое использует степени «открытый код города», где информация и знания распространяются свободно, а не по желанию их собственника и создаются теми, кто ими пользуется, а не теми, кто хочет их продавать? Такой «открытый" город способен адаптироваться и преобразовываться в соответствии с велениями времени и требованиями людей; он реагирует на потребности улицы и отражает их не хуже, чем мэрия или рынок.

Пожалуй, именно развитие технологий «снизу» лучше всего подходит для совершенствования существующих городов. Нужно, не ломая всю структуру и не начиная с чистого листа, сделать так, чтобы города, в которых мы живем, взяли на вооружение последние методы повышения эффективности и экологичности. Технологии позволяют весьма результативно задействовать простых людей: в Кении M-Pesa впервые распространила банковские услуги на миллионы граждан, не имеющих собственного счета, и, кроме того, она отлично приспособлена для сбора и обобщения информации. «Умный" город должен интегрировать масштабные проекты властей, но и иным образом развивать «открытость». В противном случае мы наверняка лишь в очередной раз подтвердим, что история нас ничему не учит и нас ждет новое столкновение на этот раз «кибернетических» Роберта Мозеса и Джейн Джекобс — сил, стоящих по разные стороны цифровых баррикад.

Низовая «инфоструктура» по определению не может выступать как уже готовое решение. Она будет сочетать ряд устройств и платформ — от электронных дорожных знаков, мобильных телефонов и приемников GPS до велосипедов и карт. Она, несомненно, будет отражать некоторые из самых творческих и передовых представлений о городе, откроет новые способы перемещения, сделает жизнь горожан легче и многообразнее. Она интегрирует старое с новым, сплетет материальную ткань города с цифровой сетью, будет предоставлять не только информацию, но и орудия перемен.

Лаборатория SENSEable City в Массачусетском технологическом институте на окраине Бостона — один из ведущих научных центров, анализирующих перспективы «умного» города. В 2009 году директор лаборатории — архитектор и инженер-строитель Карло Ратти — предложил отметить лондонскую Олимпиаду 2012 года созданием рукотворного облака: прозрачной смотровой площадки высоко над Стрэтфордом. Забраться на эту парящую конструкцию зрители могли бы по винтовому километровому пандусу. Площадку предполагалось оборудовать «информационной светодиодной системой, местами материализующейся в легких информационных экранах, где посетители могли бы изучать информацию о происходящем возле них»; по сути это превратило бы обычных горожан в настоящих олимпийских богов и перевернуло бы традиционный олимпийский монумент с ног на голову. Конечно, это была мечта без особых шансов на воплощение, но именно такое переосмысление отношений между городом и местом интересует Карло Ратти и лежит в основе работы лаборатории SENSEable City.

Города — это гигантские информационные системы, но до сих пор сбор данных в том масштабе, который реально мог бы чтото изменить, был затруднен. Сейчас, однако, ситуация меняется. Умный город — это сенсор. Команда Ратти из Массачусетского технологического института изучила ряд крупных проектов по сбору информации, позволяющей нам понять город, — не то, как он, по нашему мнению, должен работать, а то, как он функционирует реально, эмпирически. В лаборатории изобрели ряд интересных способов, помогающих такому сбору данных.

Trash/Track — система испытанных в лаборатории небольших сенсоров, прослеживающих, что реально происходит с мусором, который мы оставляем. В ходе эксперимента, проведенного в 2009 году в Нью-Йорке, Сиэтле и Лондоне, к разным видам мусора были прикреплены 3 тысячи электронных ярлычков, а затем передвижения этого мусора отслеживались, чтобы выяснить, как далеко его отвозят: результаты поставили под сомнение экологичность принятых у нас мер по утилизации отходов.

Еще один остроумный датчик, разработанный Ратти, называется «копенгагенское колесо» — впервые он был опробован в Копенгагене в 2009 году. Он представляет собой красный пластиковый диск, устанавливаемый на заднее колесо велосипеда. Он оснащен миниатюрным электромотором, накапливающим энергию, когда велосипед едет сам или тормозит, и помогающим вашим мышцам, когда им нужна помощь. Кроме того, в блестящем красном диске кроются высокотехнологичные сенсоры, полезные велосипедисту в ряде ситуаций: с их помощью специальное приложение для айфона собирает данные о ваших нагрузках — какое расстояние вы проехали, за какое время сколько истратили калорий. Устройство также помогает оптимальным образом передвигаться по городу, отслеживая уровень загруженности дорог и загрязнения воздуха. Таким образом, вы заранее получаете информацию о пробках, состоянии дороги, оптимальных путях объезда. Этой информацией можно делиться с друзьями или другими находящимися в том же районе людьми.

Лаборатория занимается и экспериментами в масштабе целого города. Так, она осуществляет проект LIVE Singapore, в рамках которого данные от всех государственных ведомств сводятся в один канал, дающий информацию в реальном времени о том, что происходит в городе. Наряду с разработкой открытой цифровой площадки для размещения данных со всех уголков города и интерфейса, доступного через электронные устройства всем пользователям: политикам, дорожной полиции, простым горожанам, — проект уже помогает собирать информацию о том, как функционирует Сингапур. Создана изохронная карта, показывающая, сколько времени нужно на поездки по городу в разное время суток и где возникают проблемы. Есть и система, повышающая эффективность распределения такси по городу, а также способы выяснить, как крупные мероприятия вроде сингапурского этапа «Формулы-1» создают сбои в работе инфраструктуры и что говорит о жизни людей то, как они пользуются мобильными телефонами.

Исследования в рамках LIVE Singapore показывают: ценные сведения можно обнаружить в самых необычных местах. Эрик Фишер из Сан-Франциско, как он сам признается, буквально помешан на картах и обожает «перестраивать» их на основе неожиданных типов данных, чтобы показать не только географию города или план его улиц, но и топографию деятельности людей. К примеру, в своей серии карт с геотегингом он создает интегрированные планы крупнейших городов мира с привязкой к гигантскому сайту по обмену фотографиями Flickr. В результате его карта Лондона графически показывает, какие места в городе чаще всего фотографируют. Фишер сумел систематизировать эти данные и продемонстрировать, насколько по‑разному воспринимают Лондон туристы и местные жители. Такой тип «инфокартографии» меняет наш взгляд на город, мы начинаем воспринимать его не просто как географическую точку, а как живой трансформирующийся «человеческий ландшафт».

Подобные данные, получаемые в реальном времени, дают городу новые возможности. «Умный" город предоставляет нам сведения, помогающие принимать более обоснованные решения о нашей собственной жизни, а также способен создать петли обратной связи, повышающие эффективность управления им. Зачастую дорожного знака с цифрой 20 в красном круге оказывается недостаточно, чтобы убедить водителя притормозить. Но его поведение, скорее всего, изменится, если на специальном табло рядом будет мигать скорость его движения? И это лишь один простой пример того, как обратная связь в реальном времени способна повлиять на ваши действия; а теперь представьте себе, что получится, если такая связь будет присутствовать во всех элементах города?

Исследования, подобные эксперименту с копенгагенским колесом, неоднократно проводились и с пекинскими таксистами. Один из примеров — инициатива T-Drive, осуществленная совместно с пекинским Научно-техническим университетом и Microsoft. Сегодня население китайской столицы составляет почти 20 миллионов и быстро растет, что создает на дорогах пробки и загрязнение; среди множества легковушек, грузовиков и повозок по городу ездят и 90 тысяч такси, водители которых имеют репутацию людей грубых и необщительных и зачастую плохо знающих город. У них всегда включен счетчик — стоит ли машина в пробке или несется по автостраде. Однако группа исследователей решила наладить взаимодействие между 33 тысячами таксистов: благодаря GPS-мониторам, установленным на приборных досках такси, и облачным технологиям им удалось создать интеллектуальную систему транспортного обслуживания в реальном времени. Изучив ситуацию с пробками на всех 106 579 дорогах города общей протяженностью 400 с лишним миллионов километров, ученые построили «умную» сеть из 790 миллионов точек, составляющих цифровую карту Пекина. Затем в нее интегрировали канал данных о погоде и транспортной ситуации. В результате при тестировании система позволила повысить эффективность 60−70% всех поездок на такси и значительно увеличить скорость доставки пассажиров.

«Умный" город формируется за счет сочетания крупных муниципальных проектов с участием компьютерных компаний с более скромными схемами, доступными через мобильный телефон с 3G и спутниковый навигатор. Но город будущего, каким бы он ни был технически совершенным, никогда не станет умнее, чем его жители. Информация — не самоцель, а средство выработки более эффективных решений проблем городской жизни. Но размышления об «умном» городе самым поразительным образом вынуждают нас переосмыслить другие аспекты городской жизни. Помогут ли технологии решить проблему заторов? Может ли «умное» здание сделать город будущего более экологичным?