«В самом конце 1980-х книга совершенно свободно продавалась на книжном развале у Музея Ленина на Красной площади. Я прямо там пролистал какие-то главы, но даже покупать книгу не стал. Я был поражен банальностью текста — на уровне газет «Дуэль» и «Пульс Тушина». Мыслей там никаких особенных нет. Энергия есть, а с мыслями совсем негусто. Видимо, такого рода тексты и действуют на слабые мозги сильнее всего. Но они непременно должны быть опубликованы — как исторический материал, для специалистов. Я говорю не про «особый доступ» в советском смысле, а естественный образовательный ценз. В библиотеке может лежать экземпляр этой книги, а на лотке на улице и в книжном магазине — не должен».

В галерее Triumph прошла церемония вручения премии Cosmopolitan Beauty Awards
Далее В галерее Triumph прошла церемония вручения премии Cosmopolitan Beauty Awards
Ален Дюкасс: «Я полноценный человек: могу пить шампанское, сколько захочу»
Далее Ален Дюкасс: «Я полноценный человек: могу пить шампанское, сколько захочу»

«Я читал книгу исключительно для того, чтобы понять, почему она так повлияла на людей. Надо сказать, совершенно не понял. Думаю, это история пропаганды на фоне общей неврастении. Книга убогая, очень слабо написанная, очень неумная, простая и плоская. Я ничего из нее не почерпнул, никаких новых мыслей — не могу ни вспомнить, ни процитировать. Это агитка, и она не дает представления о том, каким человеком был Гитлер, не раскрывает историю величайшего преступника, как не дает представления о Сталине передовица газеты «Правда».

«Я бы назвал эту книжку пособием по партийному строительству, написанным плохо, но специалистом своего дела. Там очень мало авторского, книга интересна разве что тем, что демонстрирует некоторую существенную неинтеллектуальность автора. Гитлер ведь никакими особенными качествами не отличался, тогда вся Германия была «Гитлером», как Советский Союз был «Сталиным». Эти мальчики были скорее тамбурмажорами, которые дирижировали всеми этими всплесками злобы и маразма, — и в «Майн кампф» это очень хорошо заметно».

«В 1995 году, когда был еще не интернет, а Fido, я скачал книгу и прочитал как исторический памятник, без интереса. Фрагментами перечитывал уже сейчас, и уже с гораздо большим интересом. Все чаще стали говорить про совпадения пропаганды гитлеровской с клише нынешней. Читая книгу во второй раз, я увидел это сходство. По‑моему, суть гитлеровского успеха — это реваншизм, именно он сделал немецкий народ адептом нацизма. И у нас весь этот «крымнаш» — тоже психологическая компенсация за поражение в холодной войне. Но в общем я читал книгу даже с каким-то сопротивлением. Гитлер был олицетворением зла, и не хотелось признавать, что это тоже человек. Две руки, две ноги, голова, друзья, слабости, достоинства. Отстраненно читать его текст даже мне было сложно».

«Майн кампф» мне дали почитать друзья в конце 1990-х. Это была распечатка, огромная стопка листов А4. Я занимался политической пропагандой, технологиями манипуляции массовым сознанием, читал много теоретических работ, вот и до «Майн кампф» дошли руки. В книге есть одна глава, посвященная политической рекламе и пропаганде, — ее я внимательно прочитал. Никаких откровений там нет, автор «Майн кампф» не был ни сильным мыслителем, ни талантливым литератором. Тот, кто дал мне почитать эту книгу, потом ни разу за много лет о ней не напомнил, и я тоже отдал ее читать знакомому, специалисту по пиару. И тоже не напоминаю много лет».

«Лет пятнадцать назад я скачал книгу на русском языке. Не помню где, но помню, что за одну минуту. Я просмотрел ее в связи с вечным вопросом: как могли интеллигентные люди вроде архитектора в третьем поколении Альберта Шпеера увлечься Гитлером? Та же причина вызвала мой недавний интерес к книге. Но на этот раз поводом стала агрессия на Украине, и интересовал меня не Гитлер, а его читатели. По‑моему, секрет популярности книги был в том, что автор постоянно льстил немцам, регулярно называя их великим народом, незаслуженно лишенным своего места под солнцем. Эта нехитрая формула работает сегодня так же успешно, как и тогда. Гитлер писал в героико-романтическом стиле наивной литературы: чуть истории, много позерства и чудовищное количество повторов. В сущности, это стиль нацистской риторики: одно и то же, но с повышением звука. В век радио это работало, но на бумаге выглядит монотонно, до конца это прочесть нельзя. Мой покойный отец, выйдя на пенсию, написал 900-страничные мемуары. Как я его ни пытался переубедить, он назвал их «Майн кампф», что для еврея звучит весьма оригинально. Надо сказать, что отцовская книга куда интереснее, чем Гитлера».

«В конце 1970-х «Майн кампф» мне подкинули подпольные фашисты. Это был типичный самиздат: машинописная книга на тоненьких листочках, причем копия явно не первая. В отличие от нашего времени, тогда казалось, что фашизм ушел в прошлое безвозвратно, и я относился к этим ребятам крайне несерьезно. Такая подпольно-гламурная костюмированная история: они шили себе эсэсовские формы и любили приходить в них на вечеринки. Они же увлекались всякой фашистской мистикой: организации типа «Туя», книги типа «Утро магов» — про путешествия по Тибету, поиски Шамбалы и мистические корни нацизма. В «Майн кампф» были какие-то антисемитские пассажи, про немецкий национализм и милитаризм, но в целом это повествование самовлюбленного истерического человека о своей якобы героической жизни. Мне кажется, репутация книги сильно преувеличена. После этого я к ней не обращался: у меня не возникало желания книгу перечитать именно потому, что, в отличие, например, от Ницше, она никакого впечатления не произвела и вызвала скорее скуку».

«Я прочитал книгу в начале 1990-х, когда был студентом филологического факультета. Нас всегда учили иметь дело с первоисточниками, и я подумал, что интересно было бы посмотреть на это своими глазами. Книга тогда совершенно свободно продавалась в книжном магазине, как сейчас помню — три маленьких тома. Они до сих пор валяются у меня где-то дома, и я ими совершенно не дорожу. Самое главное — это чудовищно скучная книга. Читать ее — все равно что есть макулатуру, это можно сделать только на спор. Я помню, что был так разочарован: я думал, может, в этой книге есть что-то, что может увлечь людей, но ничего там не нашел. Потом мы обсуждали ее с однокурсниками и в основном смеялись. Не над призывами убивать, конечно, а над литературными качествами. Еще мы тогда задумались о том, что талантливые книги почему-то не способны изменить мир, а бездарные его все время меняют — в худшую сторону».

«Полностью книгу я не читал, только в отрывках — достаточных, чтобы составить представление. Меня ничего не поразило и не удивило, в среде нормальных людей об этом «творении» давно всем все понятно. Думаю, что, несмотря ни на какие запреты, и раньше, и тем более сейчас не проблема найти полный текст и ознакомиться с ним. Поэтому запрет на издание носит не столько юридический характер, сколько нравственный. Это просто принятое в нормальном обществе табу — знак того, что это по понятным причинам находится за гранью добра и зла».