Кейтлин Дженнер всегда знала, что она женщина, несмотря на то, что большую часть жизни ее звали Брюс. В 1976 году Брюс Дженнер завоевал золотую медаль по десятиборью на Олимпийских играх в Монреале — Кейтлин вспоминает, что выходила получать награду в чулках и бюстгальтере под спортивном костюмом. Она всегда все понимала про себя и свой гендер, но только в 65 лет решилась на камин-аут и переход — начала гормональную терапию, сделала пластику лица, сформировала грудь. Шестеро детей и три бывшие жены Брюса отнеслись к переменам с пониманием, Америка приняла бывшего спортсмена с восторгом — Кейтлин получила обложку Vanity Fair и стала иконой борьбы за права ЛГБТ.

Атакующий защитник
Далее Атакующий защитник
Берегитесь женщин: Лев Данилкин о вытеснении мужчин из политики
Далее Берегитесь женщин: Лев Данилкин о вытеснении мужчин из политики

Дьюти Чанд узнала, что она мужчина, от журналистов. Они звонили ей по сто раз в день и кричали в трубку: «Дьюти, вы прошли тест на определение пола?» По телевизору обсуждали, как правильно называть 18-летнюю легкоатлетку, девушкой или юношей. Чанд плакала несколько дней подряд и отказывалась от еды, потому что не понимала значения слов «тестостерон», «интерсексуал», «гендер» и не могла получить ответ на вопрос: «Что я сделала не так?». В 2014 году Международная ассоциация легкоатлетических федераций (IAAF) дисквалифицировала Дьюти Чанд на неопределенный срок из-за высокого уровня тестостерона в крови.

Чанд выросла в глиняной хижине в бедной деревне на востоке Индии вместе с шестью братьями и сестрами. Бегать она начала в четыре года за компанию со старшей сестрой, которая участвовала в небольших соревнованиях и марафонах. Дьюти бегала босиком, потому что пара обуви у нее была только одна и испортить ее было нельзя — новую купить не на что. Родители хотели отдать Дьюти на ткацкую фабрику, когда ей исполнилось семь, но старшая сестра уговорила дать девочке шанс стать бегуньей — напомнила, как сама приносила домой призовые и еду, которую выдавали спортсменам из бедных семей.

Дьюти Чанд выигрывала юношеские чемпионаты страны, а в 17 лет взяла бронзу на чемпионате Азии по легкой атлетике на дистанции 200 метров. Через год, накануне следующего чемпионата, в котором Чанд претендовала бы на золото, чиновник из Федерации легкой атлетики Индии вызвал ее и сообщил, что нужно пройти несколько формальных тестов перед сборами. Чанд подумала, что речь о тестах на допинг, но девушке сделали анализ крови и УЗИ.

Что показало УЗИ, неизвестно, неизвестно также, насколько уровень тестостерона в крови Дьюти Чанд оказался выше официально принятой нормы — для женщин она составляет 0,7−2,6 нмоль/л, для мужчин — 10−35 нмоль/л. Но после этих исследований спортсменку подвергли унизительному осмотру, в ходе которого гинекологи, в частности, ощупывали и измеряли ее клитор, вагину, половые губы, грудь и оценивали количество и линию роста лобковых волос — все это предполагает протокол выявления гендера спортсмена, утвержденный Международной ассоциацией легкой атлетики.

В Чанд — 162 см роста, на групповых фотографиях с членами команды видно, что она ниже всех примерно на две головы. У Дьюти небольшая грудь и длинные волосы, собранные в хвост; мускулы на руках и ногах хорошо очерчены, как у спортсмена-мужчины. Для спринтера рост — важный показатель, влияющий на длину шага. Невысокие спортсмены хорошо выступают на стометровках и хуже — на длинных дистанциях. Феноменальные результаты Чанд заставили ее конкурентов потребовать Ассоциацию разобраться, не позорит ли спортсменка индийский спорт, выступая в женских соревнованиях, будучи мужчиной.

Ассоциация предписала спортсменке внести изменения в физические характеристики ее тела — понизить уровень тестостерона с помощью препаратов. Дьюти Чанд судилась с чиновниками год: «Я не понимаю, почему должна менять себя. Со мной соревнуются разные девушки, кто-то выше ростом, у кого-то была обеспеченная семья и возможность с детства тренироваться на хороших стадионах. Это тоже неравные стартовые условия», — говорит она.

В июле 2015 года спортивный арбитражный суд в Лозанне отменил наложенную на Дьюти Чанд дисквалификацию и обязал IAAF в течение двух лет предоставить научные доказательства того, что существует прямая связь между высокими спортивными показателями и уровнем тестостерона в организме, либо разработать новые стандарты для проведения гендерных тестов. Ответом на вердикт стала встреча в Лозанне в ноябре того же года: представители Международного олимпийского комитета и медицинские эксперты озвучили новые правила, по которым в Играх могут участвовать женщины с гиперандрогинией. Ограничение уровня тестостерона было отменено «до появления научных обоснований». Дьюти Чанд, чье имя упомянуто в документе, заслужила свое право представлять Индию на олимпийской стометровке в Рио, став первым с 1980 года индийским атлетом на этой дистанции.

Сегодня спортивным функционерам приходится сталкиваться одновременно с понятиями гиперандрогинии, интерсексуальности и транссексуальности, а еще сто лет назад вопроса гендера в профессиональных атлетических соревнованиях просто не существовало. В античные времена женщины состязались в беге на Играх Геры, которые обычно проходили перед Олимпийскими, — мужчины были зрителями и могли выбрать себе невесту. Женщинам, как известно, наблюдать за Олимпийскими играми было запрещено. В следующие почти две тысячи лет женщины не занимались спортом, только из Шотландии примерно раз в столетие приходили сведения о гольфистках. Ситуация начала меняться в конце XIX века — женщины стали играть в теннис, заниматься стрельбой, в 1895 году первая альпинистка Ани Смит Пек покорила гору Маттерхорн. В 1900-м в Париже прошли вторые Олимпийские игры, и в новом веке до соревнований допустили женщин — они состязались в крокете, теннисе и гольфе. В 1928 году на Олимпиаде в Амстердаме впервые выступили легкоатлетки, и тут до вопроса определения половой принадлежности спортсмена оказалось рукой подать.

Берлинская Олимпиада 1936 года стала вехой по многим причинам. Германия выиграла право проводить Игры за два года до прихода к власти нацистов, но для Гитлера они стали и способом продемонстрировать мощь и величие Третьего рейха, и прелюдией к грядущей войне. Игры снимали десятки хроникеров, чтобы режиссер Лени Рифеншталь могла смонтировать монументальный фильм «Олимпия». Во время соревнований по прыжкам в высоту среди женщин камера ненадолго выхватила из толпы Дору Ратьен, 18-летнюю прыгунью с короткой стрижкой-каре. Мускулистые ноги, плоская грудь — такие же, как у соперниц. Ничего необычного.

Ратьен не знала, что окажется на соревнованиях, — выступать должна была еврейка Гретель Бергманн, однако в последний момент ее сняли. «Мы жили с Дорой в одной комнате, она всегда была немного странная, например, никогда не ходила с нами душ», — вспоминала Бергманн. В Берлине Ратьен заняла четвертое место, но через два года получила золото на чемпионате Европы в Вене и установила мировой рекорд — 1,67 м. На обратном пути ее задержал патруль: спортсменку приняли за мужчину, переодетого в женщину. В отделении Магдебургской полиции ее в последний раз сфотографировали в женском платье. Волосы Доры с правой стороны были заколоты, поэтому на фото в профиль отчетливо виден широкий мужской бакенбард. В атласе судебной медицины эта съемка будет иллюстрировать статью «Трансвестизм».

— Вы мужчина или женщина?
— Я женщина.
— Если вы будете настаивать, я буду вынужден провести осмотр.
— А если я откажусь?
— Вы будете обвинены в воспрепятствовании расследованию.
— Я мужчина.

Спортсменку обвинили в мошенничестве и преступлении против Рейха. Власти изъяли золотую медаль и выдали Ратьен новый документ на имя Генриха. Он не давал интервью до самой смерти в 2008 году, и многие считали, что юношу заставили притворяться девушкой ради спортивных побед нацистской Германии. Но в 2009 году выяснилось, что история еще драматичнее: журнал Spiegel опубликовал профайл Ратьен, написанный по рассекреченным документам Рейха, в том числе письмам министра спорта Ганса фон Чаммера унд Остена. Выяснилось, что нацистская верхушка действительно не знала, что за женскую сборную на Олимпиаде выступал мужчина. «Меня воспитывали как девочку, и я ношу платья с детства. Примерно в 10−11 лет я начала понимать, что я — мальчик, но я никогда ничего не спрашивала у родителей и продолжала носить женскую одежду», — давал в 1938 году показания Ратьен. Среди рассекреченных документов оказались и протоколы осмотра: в них сказано, что пенис мужчины покрывала плотная рубцовая ткань, вероятно, затрудняющая мочеиспускание и препятствующая исполнению репродуктивных функций.

Интерсексуальность — наличие у человека признаков обоих полов промежуточного характера — не такое уж редкое явление. По статистике один из 1500−2000 человек рождается с неопределенными гениталиями. Чем дальше развивается медицина, тем больше сложностей возникает при определении пола спортсмена. Кроме того, возникает еще более сложный вопрос: нужна ли такая проверка вообще.

До определенного момента ответ был очевиден. В интересах честного соревнования женщин следует отделять от мужчин, так как в период полового созревания их тела приобретают слишком много различий, способных повлиять на результат спортивного выступления. Мужчины, как правило, выше, у них более широкие кости, они легче набирают мышечную массу, их легкие и сердце больше по объему, а в крови содержится больше эритроцитов. Поэтому считается, что во многих видах спорта мужчины могут добиваться лучших результатов.

До Олимпиады 1936 года женщин-спортсменок изредка проверяли гинекологи. После того как вскрылась история с Дорой Ратьен, спортивные ассоциации начали обсуждать правила осмотра. В 1950 году перед чемпионатом Европы по легкой атлетике IAAF выпустила предписание об определении пола, но только для женщин-спортсменок — пол спортсменов никого не волновал, ведь, выдав себя за мужчину, женщина вряд ли смогла бы претендовать на призовые места.

Интерсексуальность бывает генетически обусловленной и гормональной. В первом случае речь идет о хромосомах. В олимпийском 1968 году обязательный осмотр заменили анализом крови: тогда считалось, что в женских организмах не содержится хромосомы Y. Однако в 1985 году тест завалила Мария Хосе Мартинес-Патино, 24-летняя испанская спортсменка по барьерному бегу, и это вновь заставило мир пересмотреть мнение о том, какой человек является женщиной, а какой — мужчиной.

Тонкая, длинноногая, женственная спортсменка с неизменными жемчужными пусетами в ушах прошла первый тест на определение пола в 22 года перед мировым чемпионатом по барьерному бегу в Хельсинки. Мария получила сертификат, подтверждающий пол, и поучаствовала в забеге. Поскольку набор хромосом не меняется в течение жизни, спортсменка могла пробегать до пенсии, если бы не нелепая случайность. Через два года, в 1985-м, она поехала на Универсиаду в Японию, а свой сертификат забыла дома. Мартинес-Патино пересдала тест, но спортивный врач сообщил, что в лаборатории возникли проблемы, и предложил забрать кровь у спортсменки еще раз. Проба снова вызвала вопросы, Мартинес-Патино запретили участвовать в соревнованиях, велели ехать в Испанию и там ждать результатов анализов. Они пришли через несколько месяцев, в листке было написано: наличие хромосомной пары XY. Что значит: «Человек, сдавший эту кровь, — мужчина».

Мутация в ДНК позволила Марии стать обычной женщиной, при том что генетический набор у нее был мужской. Она родилась с особенностью — нечувствительностью к тестостерону. Мужской гормон никогда не вырабатывался в ее организме, поэтому она и не стала мужчиной. Впрочем, такое запутанное объяснение не удовлетворило спортивных функционеров. Атлетке запретили выступать, объявив, что правила для всех одинаковые, и в них написано, что человек с выявленной хромосомой Y не может принимать участие в женских соревнованиях. После двух лет упорной борьбы Мартинес-Патино оспорила дисквалификацию и вернулась в спорт. Тест на хромосомы благодаря ей перестал быть определяющим в гендерном вопросе — в 1996 году перед Олимпиадой в Атланте его провели всем спортсменкам в обязательном порядке в последний раз.

Когда хромосомный тест дискредитировал себя, у девушек стали брать образец слюны, чтобы определить наличие SRY-гена, отвечающего за развитие по мужскому типу. Но и этот метод оказался неточным. На тех же играх в Атланте ген SRY был выявлен в пробах восьми девушек, но семь из них оказались нечувствительны к андрогенам, а восьмая — с дефицитом фермента 5-альфа-редуктазы. Эти показатели блокировали действие тестостерона. В итоге все спортсменки были допущены к участию.

В 2009 году от соревнований на год была отстранена бегунья из ЮАР Кастер Семеня. Во время обследования у мощной и внешне похожей на юношу спортсменки нашли мужской половой орган — внутренние семенники — и не нашли нескольких женских: матку и яичники. Уровень тестостерона в крови был сильно повышен. Впрочем, со времен Мартинес-Патино многое изменилось. IAAF, опасаясь обвинений в дискриминации, разработала правила для таких случаев: все медали и награды, полученные до выявления странностей в работе организма, остаются у спортсмена. Далее атлету предлагается выбор: оставить спорт или пройти курс гормональной терапии. Семеня выбрала второй вариант. Это требование и оспаривала Дьюти Чанд на суде в Лозанне. Интересы спортсменки представляла доктор Пайошни Митра — она работала со многими спортсменами-интерсексуалами и построила линию защиты на двух тезисах.

Первый: почти все профессиональные спортсмены — носители той или иной мутации, часть из которых может давать преимущества. Точно так же преимуществом может оказаться любое стечение факторов и обстоятельств — хороший тренер в детстве, высокий или низкий рост, особенности характера, строение скелета, длина конечностей, объем легких. Если атлет не обманывал организаторов соревнований, его не за что наказывать и дискриминировать, ведь для победы он использует дары, данные ему природой.

Второй тезис был более революционным и сводился к отсутствию доказательств влияния тестостерона, вырабатываемого организмом, на выступление спортсмена. У мужчин уровень гормона в крови может различаться в разы, но видимой связи между уровнем тестостерона и спортивными результатами не прослеживается. IAAF с этим согласилась, и теперь консенсус сложился вокруг того, что химический тестостерон в виде лекарственных препаратов — запрещенный допинг, а гормон, вырабатываемый у атлета, — особенность организма и вариант нормы. После этого решения Кастер Семеня тоже перестала принимать лекарства и улучшила свое время — в Рио она выступала на коронной дистанции в 800 метров.

К сорока годам доктор Ричард Раскинд был одним из лучших в США хирургов-окулистов и чемпионом по теннису Йельского университета. Успешный, востребованный, активный, он все равно не был до конца счастлив и годами посещал психоаналитика по пять раз в неделю. Раскинд, бывший морпех, чувствовал себя женщиной. Наконец в августе 1975 года он принял решение, которое проложило путь и Кейтлин Дженнер, — лег в клинику пластической хирургии. Рене Ричардс (такое имя выбрал себе Раскинд) был 41 год, когда она начала жизнь заново: перевела вместе с юристом все документы, нашла жилье в Калифорнии и переселилась туда, где никто о ней ничего не знал. Ричардс начала снова играть в теннис, чтобы развлечься и держать себя в форме, и очень скоро стала звездой в местном теннисном клубе. Ей посоветовали принять участие в ежегодных женских любительских соревнованиях La Jolla Tennis Tournament Championships, она согласилась — и выиграла турнир.

Когда Ричардс решила принять участие в профессиональном турнире Tennis Week Open, ее инкогнито раскрыл репортер местной газеты. Американская ассоциация тенниса и Ассоциация женского тенниса запретили ей соревноваться с женщинами, да и сами соперницы оказались против и демонстративно покидали клубы, в которых выступала Рене. Все считали, что у нее есть неоспоримые физиологические преимущества, ведь она родилась мужчиной. «Я помню ужасное одиночество. От меня отвернулись все, даже доктора, которые помогали с операцией. Дженнер сейчас звезда, ей восхищаются, а я была изгоем», — Ричардс, одной из первых в спорте совершившая переход из мужской жизни в женскую посредством операции, объясняет, почему не считает себя борцом за права ЛГБТ. Она сражалась за саму себя и за право заниматься любимым делом.

В 1977 году Ричардс подала в суд на обе теннисные ассоциации за дискриминацию по половому признаку. Судья вынес решение в ее пользу — физически и психологически Ричардс стала женщиной и получила право состязаться с другими женщинами на корте.

Медицинская коррекция пола по большей части происходит за счет гормональной терапии. Женщины, желающие стать мужчинами, принимают андрогены, мужчины — эстрогены. Под влиянием препаратов меняются очертания фигуры, голос, лицо, иногда — характер и темперамент. Скальпелю остается немного работы: если грудь в ходе терапии выросла недостаточно, можно вставить импланты, при необходимости врач делает феминизирующую пластику лица, к чему прибегла Кейтлин Дженнер. Можно удалить мужские половые органы и сделать вагинопластику, но, вопреки общему мнению, трансгендеры нечасто прибегают к этой операции. Та же Дженнер утверждает, что оставила все как было, уточняя: «Никому не должно быть дела до того, что у вас между ног. Это ни на что не влияет».

Возник парадокс: спортсмены, прибегавшие к медицинской помощи, чтобы оказаться в теле, соответствующем их гендеру, физиологически оказываются не менее, а иногда и более очевидными мужчинами и женщинами, чем их интерсексуальные коллеги, в жизни которых не возникало гендерного конфликта. Ноябрьский протокол МОК допустил к участию в Олимпиаде трансгендеров, не прошедших через операцию по смене пола. Есть только два важных условия: решение о смене гендера должно быть принято не меньше четырех лет назад, а уровень тестостерона в течение 12 месяцев до соревнований и на протяжении всех соревнований не должен подниматься выше 10 нмоль/л. Правила, принятые в 2003 году, обязывали атлетов делать хирургическую операцию — теперь же МОК запретил заглядывать спортсменам между ног.

Джоанна Харпер, исследователь и трансгендер, участвовавшая в разработке олимпийского протокола, утверждает, что в Рио выступало много интерсексуальных спортсменов, а на той самой дистанции 800 метров, по ее мнению, интерсексуалы должны были занять весь женский пьедестал. Еще до начала Игр британские газеты писали, что в их национальной сборной есть как минимум две женщины-трансгендера, не проходившие хирургическую коррекцию. «Я думаю, миллионы потенциальных спортсменок заслуживают право выступать на соревнованиях, не беспокоясь из-за своих физиологических особенностей», — считает Харпер.