«В Америке, если ты хочешь жить по‑настоящему хорошо, нужны либо деньги, либо чувство стиля. Здесь есть все, и к рогу изобилия можно припасть, либо купив его, либо убедив людей подпустить тебя к нему бесплатно, потому что ты блестяще выглядишь и люди жаждут с тобой общаться. Каждый вечер я вижу на нью-йоркских вечеринках одних и тех же шикарных бедняков».

Цитата Энди Уорхола о Нью-Йорке из книги «Америка» идеально описывает главных героев уходящих 2010-х, которые своим примером показали, что иллюзия успеха иногда важнее, чем сам успех. Речь, конечно, в первую очередь об основательнице стартапа по анализу крови Theranos Элизабет Холмс, организаторе «худшего фестиваля в истории» Fyre Festival Билли Макфарланде и «богатой наследнице» Анне Делви, которая оказалась дочерью дальнобойщика из России Анной Сорокиной.

Элизабет Холмс появилась в Кремниевой долине в 19 лет, ее стартап Theranos обещал переворот в медицинской диагностике: теперь выявить сотни заболеваний станет возможно на основе всего пары капель крови из пальца взамен устаревших медицинских анализов. Спустя всего год инвесторы вложили в Theranos более $90 миллионов, Холмс не сходила с обложек американских деловых изданий, а Forbes писал о ней как о самом молодом self-made-миллиардере планеты.

Билли Макфарланд совершил свою первую крупную аферу в 18: по лекалам черной карты American Express он создал собственную карту Magnises — своего рода элитный клуб для миллениалов. Карта якобы открывала доступ к лучшим концертам и вечеринкам с участием знаменитостей. Билли был убежден (и оказался прав), что миллениалы хотят эксклюзивности и роскошных вечеринок, а не скидок и бесплатных миль от авиакомпаний. За $250 в год участникам клуба обещали предоставить доступ к закрытым мероприятиям с участием знаменитостей, а также встречи с другими состоятельными людьми, бизнесменами и артистами. В клубе состояло 100 тысяч человек, и на взносах Макфарланд заработал свои первые $2 миллиона. Однако довольно быстро Magnises перестал выполнять свои обещания. Заказ билетов на концерты и вечеринки был недоступен, а уже обещанные вечеринки отменялись в последнюю минуту. Magnises стал прообразом всех остальных «бизнесов» Макфарланда — прикосновение к знаменитостям, элитным тусовкам и видимость успеха в социальных сетях.

Анна Делви Dave Kotinsky/Getty Images; Richard Drew/AP/East News
Слева: Анна Делви (крайняя справа) на вечеринке Rodarte X Tumblr Fashion Honor в Нью-Йорке в сентябре 2014 года
Справа: Анна Делви в нью-йоркском суде в октябре 2018 года.

Анна Делви появилась в Нью-Йорке ниоткуда, поселилась в одном из лучших отелей в Сохо, чуть ли не каждый вечер оставляла круглые суммы в лучших клубах города и грезила о создании арт-центра на Манхэттене. Главной целью фейковой наследницы было заполучить доверие нью-йоркской богемы, чтобы все эти крутые, успешные и богатые люди поверили, что ее планы по созданию Фонда Анны Делви реальны. Делви наняла команду помощников, встречалась с рестораторами, именитыми риелторами и предпринимателями, уверенными, что за ней стоит богатая немецкая семья и трастовый фонд в $60 миллионов. Инвестиции в проект девушка оценила как $25 миллионов вдобавок к «уже вложенным $25 миллионам». По рекомендациям богатых и известных Анна знакомилась с нужными людьми и обсуждала свой будущий арт-клуб с финансовыми и инвестиционными компаниями, у которых просила займы под обеспечение средств, якобы хранившихся в швейцарском банке.

Если можно было выбрать девиз 2010-х годов, то им бы, несомненно, стал призыв Fake it till you make it («Притворяйся, пока не получится»). Соцсети навсегда изменили наше восприятие славы и успеха: достаточно постить фото с улыбкой на Бали, даже если ты в депрессии и долгах, а Бали в твоей жизни существует только в качестве фотообоев.

В условиях постправды и фейк-ньюс «успех», как и все остальное, — это в первую очередь перформанс. Его подлинность определяется прежде всего согласованностью представления, а не бинарной оппозицией «правда — ложь». Я говорю, что успешен и богат, демонстрирую символы богатства, подписчики получают сообщение, что я богат, а значит, моя самопрезентация согласована. Такая схема воспроизводится повсеместно: от блогеров, постящих фото из арендованных джетов и лимузинов, до горе-стартаперов, рассказывающих о своих «успехах» в соцсетях. Система, где не существует правды и лжи, а есть только согласованная и несогласованная самопрезентация, сделала возможным масштабные аферы Делви, Макфарланд и Холмс. По большому счету у всех троих не было ничего, кроме красивых картинок арт-фонда, фестиваля и стартапа.

Все трое войдут в историю 2010-х как персонажи массовой культуры, а не как выдающиеся мошенники. HBO уже выпустил про Элизабет Холмс документальный фильм The Inventor: Out for Blood in Silicon Valley, скоро выйдет полнометражное голливудское кино про аферу Theranos, где Холмс сыграет Дженнифер Лоуренс. История Макфарланда и аферы с фестивалем Fyre легла в основу сразу двух документальных фильмов, вышедших этой весной на Netflix и Hulu. Еще до того, как суд вынес приговор Анне Делви, Netflix и Шонда Раймс выкупили права на экранизацию истории ее мошенничества. Параллельно с этим свою версию истории Делви для HBO снимет Лина Данэм. Добавьте к этому сотни фанатских ютьюб-обзоров, мемы, подкасты, арт-объекты и статьи в духе «Как одеться Анной Делви на Хеллоуин». Но главное, все трое стали ролевыми моделями для сотен тысяч поклонников, пишущих своим кумирам слова поддержки в соцсетях.

Элизабет Холмс Taylor Hill/Getty Images; Iichuan Cao/NurPhoto via Getty Images
Слева: Элизабет Холмс на вечеринке Time 100 Gala журнала Time в Линкольн-центре в Нью-Йорке в апреле 2015 года
Справа: Элизабет Холмс на слушаниях в суде в Сан-Хосе, Калифорния, в ноябре 2019 года.

Что общего у бывшей главной любимицы Кремниевой долины, организатора «худшего фестиваля в истории» и фейковой немецкой наследницы, обманувшей половину богемного Нью-Йорка? Что делает всех троих героями момента, несмотря на доказанную вину и реальные уголовные сроки? Первое и главное, что их объединяет и отличает от обычных мошенников, — масштабы аферы при максимальной публичности. Они работали у всех на виду, привлекая максимальное внимание.

Вторая вещь, объединяющая наших героев, — непрерывная демонстрация роскоши. Можно сколько угодно твердить, что демонстративное потребление — это моветон, что наступила эпоха скромности и осознанного потребления. Может быть, потребление и отошло на второй план, однако образы богатства и красивой жизни на райском острове по‑прежнему срабатывают безотказно.

Приехав в Нью-Йорк, дочь русского эмигранта и владельца крошечного бизнеса по обслуживанию отопительно-охладительного оборудования Делви начала тратить наличные так, что, казалось, она не может избавиться от них достаточно быстро. Ее комната в отеле в Сохо была завалена сумками от Acne и Supreme, она раздавала щедрые чаевые в $100 носильщикам и консьержке. Вечерами она устраивала большие ужины с участием генеральных директоров, художников, спортсменов и знаменитостей. Вскоре Делви была повсюду, на самых модных вечеринках города. «Ей удалось побывать во всех нужных местах» — вспоминал один знакомый, который встретил Анну в 2015 году на вечеринке, устроенной стартап-магнатом в Берлине. — На ней была очень модная одежда, кто-то упомянул, что она прилетела на частном самолете".

В совете директоров Theranos состояли американские знаменитости: двое бывших госсекретарей — Джордж Шульц и Генри Киссинджер, бывший министр обороны США Уильям Перри. Среди инвесторов компании были издатель и бизнесмен Руперт Мердок и миллиардер Бетси Девос. Сама Холмс не сходила с обложек американских изданий, только ленивый не называл ее восходящей звездой Кремниевой долины.

Билли Макфарланд Patrick McMullan via Getty Images; Mary Altaffer/AP/East News
Слева: Билли Макфарланд на благотворительном аукционе в Уотер Милл, Нью-Йорк, в апреле 2016 года
Справа: Билли Макфарланд покидает здание суда в Нью-Йорке в июле 2017 года.

В начале 2017-го Билли Макфарланд начал предварительную продажу билетов на Fyre Fest на Багамах. Событие рекламировалось как небывалый праздник роскоши и веселья на фоне райских пейзажей, а главные силы рекламной кампании сосредоточились в инстаграме, где фестиваль рекламировали Кендалл Дженнер, Эмили Ратайковски и Белла Хадид. Макфарланд в компании рэпера Джеффри Аткинса (Ja Rule) демонстративно сорил деньгами и раздавал пафосные интервью. К апрелю большая часть билетов была продана — их стоимость варьировалась от $1,5 тысячи до $250 тысяч.

Наконец, всех троих объединяла искренняя вера, что если притворятся достаточно долго, то все получится. Даже если тебя уже разоблачили и вот-вот посадят в тюрьму, нужно отыграть свою роль до конца.

Холмс верила, что совершит переворот в диагностике, и концепция ее компании ⁠выглядела по‑настоящему круто. Когда в октябре 2015-го с выходом знаменитой разоблачительной статьи Джона Каррейру в The Wall Street Journal стало известно, что любимый стартап Кремниевой долины оказался мыльным пузырем, революционная технология не работала, а большинство анализов проводилось на оборудовании конкурентов, — Холмс до последнего отрицала провал.

После того как гости Fyre не обнаружили на Багамах обещанного райского фестиваля, делом Макфарланда заинтересовалось ФБР, выяснилось, что его компания Fyre Media смогла заработать в 2016 году только $60 тысяч, а не объявленные миллионы. Откровенная ложь Макфарланда о собственных доходах и близких контактах со звездами смогла убедить инвесторов выложить $27 миллионов. Он ввел их в заблуждение в том числе информацией о якобы грядущей продаже Magnises за $35−40 миллионов и о том, что одним из хедлайнеров фестиваля выступит рэпер Дрейк, хотя тот не давал своего согласия на участие и даже не вел никаких переговоров.

В интервью The Cut Делви-Сорокина сказала, что никогда не стремилась быть светской тусовщицей, все ее встречи в ресторанах были рабочими встречами. Больше всего ей хотелось, чтобы все поверили, что ее планы по созданию Фонда Анны Делви были реальны. Все-таки она провела все эти переговоры и встречи, отправила сотни электронных писем, заказывала стройматериалы для будущего арт-центра, потому что верила, что это действительно произойдет.

«Я просто хотела, чтобы меня воспринимали всерьез».

Ей было обидно, что во время судебного процесса окружной прокурор изображал ее жадной идиоткой, пустившейся в сложную аферу, чтобы просто больше тратить в ресторанах и бутиках.

«Если бы я действительно хотела денег, то нашла бы более простые и быстрые способы получить их, — сказала Делви в зале суда. — У меня была, как мне казалось, отличная команда, и мне было весело. Конечно, я могла сделать несколько вещей неправильно, что не умаляет сотен вещей, которые я сделала правильно».

В прошлом году Комиссия по ценным бумагам США обязала Холмс выплатить $500 тысяч штрафа, вернуть акции Theranos на $18,9 миллиона и уступить свое право голоса в совете директоров компании. Теперь предпринимательнице и ее бывшему заместителю предстоит ответить на обвинения в сговоре с целью мошенничества. Судебный процесс начнется в августе 2020 года. Ей грозит до 20 лет тюрьмы и многомиллионный штраф. Макфарланд, организатор «худшего фестиваля в истории», получил шесть лет тюрьмы за мошенничество. Анне Сорокиной-Делви предстоит провести четыре года в федеральной тюрьме за кражу более $200 тысяч и попытку получить в кредит $22 миллиона.

Создатели фильмов и ютьюб-роликов о молодых мошенниках задаются вопросом: как такое могло произойти во времена, когда любую информацию о любом человеке можно проверить за пять минут? Но гораздо интереснее, почему герои, в особенности Делви и Холмс, вызывают восхищение, интерес, сочувствие, но никак не порицание и злорадство?

Если отбросить декорации Манхэттена и Кремниевой долины, то примерить на себя каждую из трех историй проще, чем кажется на первый взгляд. Сегодня практически каждый пользователь инстаграма занят тем же самым — имитацией лучшей жизни, имитацией лучшей версии себя, с той лишь разницей, что ему не платят за это миллионы долларов. Фантазии манят, реальность уныла, а идеология стальных людей, способных раз за разом спотыкаться и продолжать напролом идти к своей мечте с ослепительной улыбкой, кажется, окончательно сдала свои позиции. Зачем становиться по‑настоящему крутым, если можно просто дорисовать свою мечту в фотошопе?

К слову, у Делви и Холмс уже появились последователи. Например, блогер Анна Белис годами фотошопила себя в образе топ-модели, подделав публикации в Vogue и профайл на Models.com. Она убедила подписчиков, что сотрудничала с YSL, Marc Jacobs, Calvin Klein, Tous, Bvlgari, Calzedonia. В этом году, незадолго до выхода в России ее книги «Ты тоже можешь» о пути в модельном бизнесе, выяснилось, что ее модельное прошлое — фейк, а фотосессии для известных брендов нарисованы в фотошопе. Примерно тем же путем, правда, исключительно ради шутки, пошел британский блогер Байрон Дентон. Он показал, что самый легкий способ стать популярным — это нарисовать себе в фотошопе красивую жизнь с частными джетами и люксовой одеждой и выложить ее в инстаграм.

Максима Fake it till you make it — суть обратная сторона мифа о селф-мейде, потому что рассказы об успехе больше не нуждаются в фактах. В эпоху социальных сетей складно рассказанная история с обилием красивых картинок заменила жанр автобиографии «великих людей». В конце концов, что такое несколько лет тюрьмы по сравнению с превращением в живого героя массовой культуры, прижизненной славой киногероя, толпами фанатов в соцсетях? Пусть твоя история фейк, зато люди сопереживают ей и любят тебя по‑настоящему.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Афера на Багамах: что мы узнали о провальном Fyre Festival из документальных фильмов Netflix и Hulu