T

Большой гид Esquire по 1990-м: 

какой была Россия и кто был ее героями

Главные герои 1990-х «бык» в кожаной куртке, криминальный авторитет в малиновом пиджаке, рейвер в оранжевых штанах, пиарщик в очках в тонкой металлической оправе, который сам еще не знал, как называется его профессия, блондинка с кричащим макияжем, «коммерс» с «мобилой».

Это были очень разные люди. Плохие и хорошие, умные и глупые, добрые и злые, авантюристы и романтики. При полной непохожести их всех на одно десятилетие объединило желание жить в другой стране. Таким образом, Союз Советских Социалистических Республик превратился в союз бандита, коммерсанта, богемы и фотомодели.

Каждый раз, когда вас удивляют альянсы абсолютно не похожих друг на друга партнеров, каждый раз, когда вы не находите объяснений, каким образом от одного странного и совершенно не вяжущегося с местом, которое он занимает, человека зависит все в отдельно взятой отрасли бизнеса или культуры, — узнайте, где были эти люди или их родители тридцать лет назад.

Все, что происходит сегодня в общественной жизни или политике, все, что происходит сегодня с нами, родилось тогда на улицах России девяностых. На следующих страницах мы рассказали о людях, которые писали историю нашей страны. Писали как умели. И вышло то, что вышло.

Можно как угодно относиться к той эпохе. Очевидно одно: для России девяностые стали вторым главным десятилетием прошлого века. Фактически в 1991 году страна пережила вторую после 1917 года революцию. Второй раз за век Россия кардинально изменилась. Изменилась до такой степени, чтобы спустя тридцать лет стало понятно, что имел в виду Петр Столыпин, когда сказал:

«В России за десять лет меняется все,
а за двести лет — не меняется ничего».

Нажмите на год, чтобы почитать о нем

1991

1990

1992

1993

1994

1995

1996

1997

1998

1999

1990

1990

год

1990    1991    1992    1993    1994    1995    1996     1997    1998    1999

Виталий Савельев, Сергей Гунеев/РИА Новости; Wojtek Laski/East News; Peter Turnley/Corbis/Getty Images

31 января

13 августа

На Пушкинской площади открывается первый «Макдоналдс»

Михаил Горбачев издает указ о реабилитации жертв сталинских репрессий

31 января на Пушкинской площади в Москве – многотысячная очередь.

На месте кафе «Лира», просуществовавшего в СССР целую эпоху — здесь снимали «Семнадцать мгновений весны», здесь же собирались советские хиппи, — открывается первый в Союзе «Макдоналдс». На работу в ресторане подали заявки 25 тысяч советских граждан, устроились — 630 человек. В первый день работы «Макдоналдс» накормил 30 тысяч человек, установив рекорд среди заведений сети по всему миру. «Железный занавес» еще не рухнул, но изрядно проржавел. Союзные республики одна за другой провозглашают суверенитет, в Молдавии разгорается Приднестровский конфликт, в Закавказье — Карабахский. В эссе «Как нам обустроить Россию?» Солженицын со страниц «МК» предсказывает скорое падение сверхдержавы: «Нет у нас сил на окраины, ни хозяйственных сил, ни духовных. Нет у нас сил на Империю — и не надо, и свались она с наших плеч: она размозжает, и высасывает, и ускоряет нашу погибель». Начинается вывод советских войск из Венгрии и Чехословакии, некогда могущественный Варшавский блок распадается. В конце года председатель КГБ Крючков выступит на телевидении с заявлением о заговоре западных стран против СССР с целью добиться его распада. Тем временем «органы» утрачивают общественный престиж: 13 августа президент Михаил Горбачев издает указ о реабилитации жертв сталинских репрессий, а 30 октября на Лубянской площади в Москве напротив памятника Дзержинскому установят Соловецкий камень (статую самого народного комиссара сбросят с постамента год спустя).

петр листерман 

Владелец агентства VIP-знакомств: 

 «В  1990 году в  Москву по  заданию Playboy прилетел из  Америки фотограф Бородулин. Он жил в гостинице «Россия», и к нему стояла очередь из 300 самых красивых девушек Советского Союза. Он  сделал целый выпуск с этими девушками. Когда я  приехал в Москву и увидел эту очередь к Бородулину, я  понял: здесь золотая жила, Клондайк. Все эти девушки мечтали быть звездами. Тогда они еще не  думали, что им нужны богатые мужики».

Председатель Верховного Совета Борис Ельцин демонстративно уходит с XXVIII съезда КПСС


Раздираемая противоречиями КПСС теряет руководящую роль: XXVIII съезд не смог утвердить программу партии, а председатель Верховного совета Борис Ельцин демонстративно покидает ее ряды. Переход к рыночной экономике провоцирует потребительскую панику: граждане сметают с полок товары народного потребления, цены и очереди растут. В Россию потянулись первые эшелоны с гуманитарной помощью, которую часто разворовывают или распродают по спекулятивным ценам; процветает черный рынок, где цены в несколько раз превышают установленные для государственной торговли. После принятия закона о свободе вероисповеданий множатся религиозные секты. Экстрасенсы, гадалки и целители захватывают ТВ: миллионы телезрителей заряжают воду и кремы на сеансах Аллана Чумака, беззвучно шевелящего губами; впадают в транс во время телегипноза Анатолия Кашпировского, рассчитывая на помощь от аллергии, ноющих суставов и заболеваний ЖКТ.

александр любимов

До конца 1990 года — ведущий программы «Взгляд»::

«Во время нашего последнего выпуска „Взгляда“ в студию принесли огромный торт в виде карты СССР. Мы встали вокруг торта, Игорь Кириллов (диктор Гостелерадио СССР. — Esquire) его разрезает, я показываю часы, которые мне подарил Борис Николаевич Ельцин, и говорю: „Эти часы идут неточно“. Это была последняя пятница 1990‑го. „Взгляд“ появился в конце 1980‑х и был очень популярным проектом. Мы поднимали самые актуальные темы, находились в центре главных событий и быстро на все реагировали».

22 августа 

19 ноября

Начинает вещание радиостанция 
«Эхо Москвы»

Первый выпуск «Оба-на!» Игоря Угольникова

Продовольственный вопрос занимает важное место в повседневной культуре.

В первом выпуске телешоу «Оба-на!» Игорь Угольников, пародируя советских дикторов, объявляет похороны еды: «Память о ней навсегда сохранится в наших желудках». Певец Сергей Минаев выпускает народный хит на мотив «Ламбады»: «Перестройка, рок, по талонам паек,  /  Макароны, картошка, крупа». 30 апреля французский бизнесмен Жорж Полински протягивает музыкальный мост между Европой и США: в эфир выходит радиостанция «Европа Плюс» с песней Imagine Джона Леннона. В этот же день Полински проводит для новых слушателей эксклюзивное интервью с французским президентом Франсуа Миттераном. Первым диджеем, которого нанимает Полински, становится Юрий Аксюта. Тем временем стремительно коммерциализируется телевидение: новое шоу Влада Листьева «Поле чудес» дает шанс выиграть не абстрактные, как в  советское время, а материальные призы. От «Что? Где? Когда?» отделяется более азартный «Брейн-ринг», где команды берут названия спонсоров «Дока пицца», «Самсунг», «Банк «Идея». Сам «интеллектуальный клуб» превращается в  «интеллектуальное казино» и скоро начнет вручать победителям не  книги, а деньги.

В перерывах между передачами советский зритель видит ролик с кавказской овчаркой в космосе, фоном звучит электронная музыка. Это реклама первой советской товарно-сырьевой биржи «Алиса». 26‑летний предприниматель Герман Стерлигов организовал ее по примеру Нью-Йоркской фондовой биржи. Взял 2 миллиона рублей у банкира Александра Смоленского и почти полностью вложил их в телерекламу, став одним из первых в истории нового российского ТВ рекламодателем. Инвестиции окупились: стоимость места на бирже выросла с 300 тысяч рублей до 3,5 миллиона меньше чем за год; 6 миллионов рублей Стерлигов заработал в первый рабочий день. За следующие несколько месяцев молодой предприниматель становится одним из богатейших граждан Союза. Через год примеру Стерлигова последуют многие, и Россия займет одно из первых мест в мире по количеству бирж. Из-за высокой конкуренции доходы «Алисы» начнут падать, но даже тогда Стерлигов ее не продаст — на предложение банка «Морган Стэнли» о покупке «Алисы» за $15 миллионов он ответит отказом. Через год первая советская биржа разорится, через два о ней уже никто не вспомнит: молодому государству некогда будет вспоминать проигравших. 3 июня 1990 года в Тюмени никому не известный мужчина по имени Александр Солоник совершает свое первое заказное убийство, расправившись с лидером ишимской ОПГ Николаем Причиничем. Через несколько месяцев по поддельному паспорту он переберется в Орехово-Зуево и начнет ежедневно ездить в Москву как штатный киллер курганской преступной группировки. В ближайшие годы Солоник станет неуловимой звездой криминального мира новой страны. Звучат «Эскадрон» Олега Газманова, «Атас» «Любэ», «В последнюю осень» «ДДТ» и «Кукушка» «Кино». Модники слушают Ice Ice Baby коллектива Vanilla Ice и Can’t Touch This исполнителя MC Hammer. В конце лета вступает в силу закон о СМИ, запрещающий цензуру; 22 августа впервые выходит в эфир радио­станция «Эхо Москвы» («Радио-М»), руководство которой намеревается дать голос «всем значимым точкам зрения». В это же время в Петербурге, на Фонтанке, 145, братья Хаас и Миха Ворон открывают первый техно-сквот «Танцпол», где диджеи сводят пластинки на вертушках Technics (они же в следующем году устроят

Герман Стерлигов со своей собакой  – кавказской овчаркой по кличке Алиса

Александр Макаров, Игорь Костин, Сергей Гунеев/РИА Новости

Последний концерт группы «Кино» в «Олимпийском»

Переход к рыночной экономике провоцирует потребительскую панику: граждане сметают с полок товары народного потребления, цены и очереди растут

Gagarin Party, первый московский рейв). Среди гостей сквота — Гребенщиков и Бутусов плюс вся молодая питерская богема. Русский рок уже вступает в эру своего заката: 24 июня на стадионе «Лужники» состоится последний концерт Виктора Цоя и группы «Кино» — в чаше олимпийского огня последний раз загорелось пламя. «Последний герой» вскоре погибнет в автокатастрофе. Чаша простоит еще шесть лет, потом ее демонтируют.

1991

1991

год

Getty Images; Игорь Михалев, Олег Ласточкин/РИА Новости; Алексей Хаас; East News

Сверхдержава, еще недавно грозившая половине мира, распадается без единого выстрела.

Советские граждане, измотанные дефицитом, пустыми полками магазинов, талонами на еду и неопределенностью, не горят желанием защищать социализм, даже перестроенный и обновленный. В союзных республиках — в Прибалтике, Средней Азии и на Кавказе — заявляют о себе мощные националистические движения. Националистов активно поддерживает местная партийная номенклатура, вспомнившая, что на бумаге СССР — союз республик, объединившихся добровольно, а значит, имеющих право так же добровольно разойтись. Региональным лидерам противостоит общесоюзная номенклатура во главе с Михаилом Горбачевым — генсеком ЦК, нобелевским лауреатом, архитектором перестройки.

Первый среди его оппонентов — Борис Ельцин, харизматичный популист, сделавший карьеру на борьбе с коррупцией и партийными привилегиями. Горбачев хочет сохранить Советский Союз в обновленном виде и изображает левого реформатора, Ельцин и его соратники ратуют за независимость России и выступают как демократы. Но для обоих речь в первую очередь идет о власти: если СССР распадется, Горбачев останется президентом без страны; если Союз удастся сохранить, Ельцин окажется лидером только одного из регионов.

Поначалу кажется, что выиграет Горбачев: на его стороне мощь госаппарата, на весеннем референдуме 77 % голосов — за сохранение СССР. Правда, референдум бойкотируют в Прибалтике: там только что провалилась попытка просоветского госпереворота. В Риге бунтует ОМОН, а в Вильнюсе штурмует телецентр прибывший из Москвы спецназ. Ситуация противоречивая, на Манежной площади в Москве собираются митинги. На самый впечатляющий из них — за Ельцина — придет около ста тысяч человек: площадь, еще не разделенная «Охотным рядом», заполнена от края до края.

В августе в Москве — вооруженный путч. Группа высокопоставленных номенклатурщиков — председатель КГБ, министр обороны, премьер-министр, вице-президент и другие — объявляют себя Государственным комитетом по чрезвычайному положению. ГКЧП изолирует Горбачева на даче в Крыму и вводит в Москву четыре сотни танков; объявляет запрет на собрания, демонстрации и забастовки. У министра обороны Янаева, зачитывающего телеобращение ГКЧП к народу, трясутся руки — это наблюдает вся страна. У Белого дома собирается толпа сторонников Ельцина — в основном демократическая молодежь. Протестующие безоружны, но строят баррикады, на которых стоят бок о бок черносотенцы из общества «Память» (позднее организация была запрещена. — Esquire), Друзь, Макаревич, Лужков, Кинчев, Новодворская. В числе защитников Ельцина даже известный виолончелист Мстислав Ростропович, прилетевший из Парижа. Ростропович фотографируется с автоматом. Над зданием поднимают триколор.


алексей венедиктов

Главный редактор

«Эха Москвы»:

«Во время путча я работал в Белом доме. О происшествии в тоннеле под проспектом Калинина (БМП Таманской дивизии задавила трех человек. — Esquire) я узнал по радио. Как я к этому отнесся? Если смотреть с позиции историка, три жизни — это тьфу. Я понимал, что происходит: сносят 70 лет коммунистического режима. Понимал, что эта цена минимальна. Цинично. Страшно. Холодно. Но понимал».

7 марта

Mercedes пред-ставляет «шести-сотый», главную машину российских 1990-х  


17 марта

Начинает вещание «М-Радио» — первое радио с западной музыкой

Солдаты, так и не получившие внятных приказов, начинают брататься с митингующими, десантники генерал-майора Лебедя, будущего усмирителя Приднестровья и кандидата в президенты, переходят на сторону Ельцина. Никто не хочет воевать за цензуру, новости о повышении удоев и дефицит. Ельцин с танка произносит импровизированную речь. Толпа ликует. ГКЧП проиграл – а вместе с ним и  Союз. Путчистов судят по самой тяжелой статье – за измену Родине. Двое из  них покончат с собой. После краха ГКЧП начинается лавинообразный распад СССР: уходят Украина, Белоруссия, кавказские республики, Средняя Азия.

К декабрю над Кремлем впервые с 1917 года поднимается триколор. Ленинград вновь становится Санкт-Петербургом. Борис Ельцин – президент нового независимого государства Российская Федерация – подписывает пакет законов, подготавливающих переход к рыночной экономике.

22 августа

Путч. Танки на улицах Москвы. Оборона Белого дома


8 декабря

Подписаны Беловежские соглашения. СССР прекращает свое существование


Популярнее Ельцина в этот момент только молодые музыканты.

Кажется, что больше Бориса Николаевича — сто тысяч на Манежной — не может собрать никто, но фестиваль Monsters of Rock перекрывает этот рекорд. На Тушинском аэродроме собираются, по разным данным, от трехсот до шестисот тысяч человек. Metallica, Pantera, AC /  DC приезжают в Россию впервые. Толпа беснуется. Солдаты из оцепления растерянно наблюдают за неформалами. Лужков, который согласился поддержать проект только после уговоров Юрия Никулина, пролетает над толпой на вертолете.

Игорь Тальков собирает стадионы: в августе он исполняет свою главную антисоветскую песню «Россия» для огромной толпы у Зимнего дворца, а всего два месяца спустя погибает от пули — в гримерке, перед выходом на сцену. На ВДНХ, в пустом и промерзшем павильоне «Космос», проходит Gagarin Party — первый рейв в истории страны. Организаторы — Олег Цодиков, братья Хаас и диджей Компас Врубель — добыли деньги на вечеринку у торговцев дальневосточной рыбой в обмен на разрешение продавать на танцполе бутерброды.

Россию захлестывает новая культура: «Я и мой пес не едим кошачью колбасу. Мы слушаем «М-Радио»; «Я искал медведя в лесу, искал волка в тайге. В Москве я нашел «М-Радио» — джинглы самой модной московской радиостанции 1991 года зачитывал француз — с выраженным грузинским акцентом. Станция быстро набрала популярность: здесь звучали главные зарубежные новинки — от a-ha до Wham!, эфиры вели люди с псевдонимами вроде Леша Секс-пушка и Гарик-космонавт, некоторые из них через пару лет станут героями нарождающейся московской танцевальной сцены — например, Слава Финист. «МузОбоз» Ивана Демидова успешно заменяет россиянам MTV и на некоторое время становится музыкальной библией, объясняющей, что слушать и как одеваться в новой свободной стране. Над Россией, еще вчера слушавшей «Ласковый май» и «Песняров», разносится гимн поколения — «Секс без перерыва» хип-хоп-группы «Мальчишник». Лирические герои Мутабора, Дэна и Дельфина рассказывают, как по очереди занимаются сексом со своей подругой, а она требует еще. Массовый зритель к такому еще не готов: после выступления «Мальчишника» в телепрограмме «50 /  50» на Первом канале случается скандал: «Мальчишник» становится только популярнее, выпускающего редактора «50 /  50» увольняют.

Тон эпохи задан, остается ее прожить.

сергей кальварский

Продюсер:

«Я вел концерт во дворце спорта „Юбилейный“ в Петербурге. Между артистами начался спор, кто будет выступать последним. Потому что кто последний — тот хедлайнер. У Талькова было несколько охранников — здоровенных парней в спортивных костюмах. У певицы Азизы — один, но в деловом костюме, Игорь Малахов. Он всегда прекрасно выглядел и, как говорят, принадлежал к криминальным кругам. Этот спор, видимо, и привел к смерти Игоря. Я не видел сам момент выстрела, но, на мой взгляд, кроме Малахова выстрелить в него было некому»..

Памятник Дзержинскому на Лубянской площади демонтирован 22 августа 


Переход к рыночной экономике провоцирует потребительскую панику: граждане сметают с полок товары народного потребления, цены и очереди растут

Соловьев Андрей,Хамельянин Геннадий/ТАСС; Alexander Zemlianichenko/AP, Wojtek Laski/East News

Фанаты на фестивале Monsters of Rock в Тушино 28 сентября 


1992

1992

год

{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":180}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":2.9,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Сергей Гунеев/РИА Новости; Эдди Опп/Коммерсантъ; Алексей Антонов/ТАСС

В конце января Ельцин дает интервью американской телекомпании ABC, в котором заявляет:

отныне российское ядерное оружие не направлено на американские города. Юное государство распрощалось с прошлым и пустилось во все тяжкие: одни от шального успеха, другие – от безысходности. «Наплевать на колхоз  /  или на завод , /  Девяносто второй выдержать бы год!» – поет «Сектор Газа» в эфире Первого канала. К концу зимы закрывают последнюю колонию для политзаключенных в  стране. Москва тем временем митингует: 9 февраля на Манежке выступают против реформ, у Белого дома – за; 23 февраля – коммунисты и  красно-коричневые выходят против реформ, шествие заканчивается столкновениями с  милицией; 9 мая в Сокольниках собирается шествие к тюрьме Матросская Тишина с требованием освободить членов ГКЧП.

29 января

Ельцин подписывает указ о свободе торговли

2 мая

Опубликована повесть Виктора Пелевина «Омон Ра»

Новые антропологические типы рождаются через полное отрицание старых — советских. Вдохновленные ельцинским указом о свободе торговли пенсионерки продают у метро сигареты и водку, а комсомольцы приво­зят в столицу спирт «Рояль», стремительно набравший популярность ликер «Амаретто» и первые компьютеры. Даже в мире криминала на смену «блатным» с фиксами и финками приходят бывшие спортсмены — «быки» и бригадиры в кожаных куртках. Начинаются уличные войны: в 1992 году только в Москве произошло 29 вооруженных столкновений между бандами: 18 человек были убиты и 47 ранены. Через год эти цифры вырастут в десятки раз.

В марте журнал «Огонек» вводит в употребление термин «новые русские»: короткостриженые или с зализанными назад волосами; ездят на «мерседесах», БМВ и внедорожниках, носят малиновые пиджаки — по одним данным, моду задал Сергей Мавроди, который пришел в таком на телеинтервью, по другим – игроки «Что? Где? Когда?». Новые русские оставляют шальные деньги в открывающихся стриптиз-клубах и казино. Русские красавицы  – обязательные спутницы успешных мужчин, вместе со спросом рождается и  предложение. Появившиеся позже Instagram, брачные агентства и сайты знакомств успешно заменяют предприимчивые люди со связями.


мистер малой

Рэпер:

«Мы думали: если в Америке читают рэп афроамериканцы, то в России это должны быть кавказцы. Поэтому мы начали читать рэп с кавказским акцентом. У автора текстов и композитора Хота папу звали Джалил, и когда сын собирался на вечерину, отец сказал: „Мераб, если будешь пить-курить и заниматься всякой ерундой — будешь погибать молодым!“ Так родился трек. Меня до сих пор поражает: мы сняли клип за $150 во дворах Санкт-Петербурга, он попал на Первый канал, и каждый день в течение двух лет его крутили по два-три раза. Под этот трек народ вставал и шел строить новую Россию. Я не знаю, кто этот человек, которому так понравилась наша песня, что он сделал ее суперхитом, но я ему очень благодарен».


Обложки журнала «Огонек»

В то же время либеральное правительство Ельцина—Гайдара начинает масштабные преобразования с расчетом на западную помощь, но в 1992 году Международный валютный фонд предоставляет лишь миллиард долларов, а «западные партнеры» не дают ничего. 14 августа по настоянию Анатолия Чубайса Ельцин выпускает указ о ваучерной приватизации — в обход Госдумы и в разгар парламентских каникул. Ваучерная приватизация начинается в полном соответствии с замыслом Чубайса: неименные и нецелевые приватизационные чеки номиналом 10 тысяч рублей, выданные каждому россиянину, можно тратить на что угодно и при желании продавать. Моментально возникают тысячи чековых инвестфондов (ЧИФов) с многообещающей рекламой — большинство оказалось мошенническими, дивидендов от них вкладчики не увидят никогда.


Журналист Александр Любимов на крыле самолета

Саркастической эпитафией ушедшей эпохе и манифестом новой интеллектуальной культуры становится дебютный роман Пелевина «ОМОН РА»


Дмитрий Азаров, Александр Потапов/Коммерсантъ; East News

богдан титомир

Музыкант:

«Открой все двери, разуй глаза, /
Выйди ниоткуда, иди в никуда. /
В душе помойка, в голове пустота. /
В глазах злоба, в ушах тишина. /
Борьба за любовь в  сырых простынях. / Ненависть ко всем до последнего вздоха. / Деньги – это время в инвалютных рублях. /
Не думай ни о чем, что может кончиться плохо», – первый куплет песни «Посмотри на меня» с дебютного альбома Титомира «Высокая энергия», 1992 год


Писатель Виктор Пелевин

6 июня

Юрий Лужков становится мэром Москвы

1 октября

Приватизация: правительство начинает раздачу ваучеров


Что не попадает в ЧИФы – достается финансовым пирамидам:


«Тибет» и другие обещают невиданные богатства. Значительную часть ваучеров россияне продают с рук, многие закупают на полученные деньги водку. В народе передел государственной собственности прозывают «прихватизацией», «новый русский» с карманами, набитыми деньгами, становится героем анекдотов.

Социальные перемены сказываются и на индустрии развлечений: новая буржуазия требует новой поп-культуры. Федор Бондарчук снимает клип на песню «Посмотри в глаза» Натальи Ветлицкой, где соседствуют соло на саксофоне и аранжировка «как на Западе» – эти музыкальные приемы будут копировать все эстрадные дивы от Лаймы Вайкуле до Алены Свиридовой. В обиход входит слово «клипмейкер», которое в английском отсутствует.

Дирекцию музыкальных программ новообразованного российского телевидения возглавляет Артемий Троицкий.

Тем временем телекомпания «ВИD» запускает сразу несколько телешоу и  захватывает федеральный эфир.

Саркастической эпитафией ушедшей эпохе и одновременно манифестом новой интеллектуальной культуры становится дебютный роман Виктора Пелевина «ОМОН РА». Книгу номинируют на Букеровскую премию, она вызывает шквал критики со стороны литературоведов. По иронии судьбы именно классик советской фантастики Кир Булычев ставит в этом вопросе точку: «Создалось удивительное положение вещей: за последние пять лет  – самых удивительных лет – в фантастике возникает лишь один талант  – Пелевин».

Петр авен

Экономист, финанист

«Оказалось, что поменять экономику — не значит поменять жизнь. Кроме этого существуют еще судебная система, социальное обеспечение, много всего. У нас была простая программа: мы хотим построить нормальные западные демократию и экономику. Но это не воспринималось народом. Наши реформы, которые были неизбежны, сопровождались падением уровня жизни. И мы толком никому ничего не объясняли. Мы занимались только экономикой. И совершили ошибку, когда не пошли в политику».


1993

1993

год

Getty Images; Игорь Михалев, Олег Ласточкин/РИА Новости; Алексей Хаас; East News

1993-й Россия встречает с инфляцией 2600 %. «Шоковая терапия» – так принято называть реформы,

которые идут уже год: приватизация, частная собственность, рыночные цены. Насчет «терапии» есть сомнения, но «шоковая» — определение точное. Новый мир вызывает у бывших советских граждан культурный шок. Все вокруг новое: политика, правительство, экономика, гимн, флаг, деньги, которые могут обес­цениться, пока идешь с ними за хлебом. Две реальности, советская и рыночная, пока еще не перемешались и существуют рядом, причем, чтобы попасть из одной в другую, иногда достаточно перейти через улицу: вот очередь из пенсионеров и младших научных сотрудников пытается отоварить талоны на водку, а вот авторитетные бизнесмены выгружаются из своих «мерседесов» рядом с казино. Это как Восточный и Западный Берлин во время холодной войны, только граница — по каждой улице. Долго этот странный симбиоз продолжаться не может, и скоро социальная холодная война перей­дет в горячую фазу. Президент Ельцин не может договориться со своим парламентом — Верховным Советом и съездом народных депутатов. Совет и съезд достались молодой республике в наследство от СССР, они существуют по брежневской конституции 1977 года. Ельцин существует по законам девяностых — неписаным и очень простым. Депутаты обвиняют президента в диктаторских замашках и слишком резких реформах (необходимых, но жестких). Президент обвиняет депутатов в намеренном саботаже реформ (жестких, но необходимых) и не без оснований подозревает лидеров оппозиции, спикера Руслана Хасбулатова и вице-премьера Александра Руцкого, в чрезмерных политических амбициях.

сергей лисовский

«Я помню, как возвращался из Останкина, и бэтээры расстреливали Белый дом. Мысль о том, что коммунисты могут вернуться к власти, вызывала у нас серьезные опасения. Все могло кончиться репрессиями. Я общался с коммунистами,
и был один генерал КГБ, который сказал мне: „Сереж, не волнуйся, мы же демократы — мы расстрельные списки будем публиковать“. И сказал он это искренне».


25 апреля

30 июня

Всероссийский референдум о доверии президенту Ельцину

Курс доллара впервые пересекает отметку в 1000 рублей

александр руцкой

До декабря 1993‑го — вице-прездиент Российской Федерации:

«Если бы на защиту Белого дома подошла хотя бы Софринская бригада, Ельцин и люди, которые вокруг него собрались, испугались бы гражданской войны, и никто не стал бы стрелять. А я все‑таки интеллигентный человек, офицер. Я не хотел никакой бойни и не допустил бы ее. Генерал Ачалов постоянно твердил: «Сейчас подойдут войска, сейчас подойдут войска...» А я говорил Хасбулатову: «Не слушай ты этого балду, не будет никаких войск. Мы же законный парламент, надо принять постановление, выйти в эфир, рассказать народу, как на самом деле обстоят дела».

К осени 1993‑го для гражданской войны все готово. Парламент пытается объявить Ельцину импичмент, но безуспешно. В ответ окружение Ельцина готовит роспуск парламента. План очень подробный: известно даже, на каких балконах расставят канистры с едким газом — депутатов собираются выкуривать из зала заседаний в самом прямом смысле. Газ в итоге не понадобится — обойдутся танками. После того как Ельцин обнародует указ о роспуске парламента, Конституционный суд с подачи депутатов отстраняет его от должности. В Белом доме собираются полувоенные отряды — отставные офицеры, казаки, добровольцы из Приднестровья и с Кавказа, чернорубашечники из РНЕ (позднее организация будет запрещена. — Esquire), небольшие группы дезертиров, ушедших в самоволку с оружием. С легкой руки прессы этот странный альянс ультракоммунистов и ультрапатриотов получит название «красно-коричневые». Фракция КПРФ во главе с Зюгановым — примерно половина депутатов — разбегается в первый же день. Остаются те, кого не устраивают шоковая терапия, развал промышленности и парад суверенитетов. Защитников Белого дома несколько сотен. У них есть немного автоматов, но нет ни электричества, ни воды, ни тепла, ни связи — все это отключили сторонники Ельцина. Снаружи здание парламента берет в плотное кольцо ОМОН. После формального отстранения Ельцина президентом по закону должен стать вице-президент Руцкой. Он формирует правительство, но не может добиться повиновения ни от полиции, ни от армии: телеграммы войскам с требованием выступить на защиту парламента остаются без ответа. У журналистов есть спутниковые телефоны, но отбирать их революционеры стесняются. В городе неспокойно: слышны перестрелки, понемногу начинаются грабежи. У сторонников Ельцина, собравшихся на стихийный митинг, ситуация с оружием не лучше: бронетехнику приходится просить на «Мосфильме» — там предлагают сто танков, еще в советское время выделенных студии для съемок патриотических фильмов. Молодой и пока еще не известный Сергей Шойгу обещает тысячу автоматов из запасов МЧС. Армия колеблется: пока генерал Грачев, министр обороны и ближайший соратник Ельцина, уговаривает старших офицеров выступить на стороне президента, обещая им награды и быстрое продвижение по службе, в Белом доме получают телеграмму от генерала Лебедя, командующего 14‑й армией в Приднестровье: «Держитесь, ребята, мне два дня ходу». Командир Софринской бригады внутренних войск ведет переговоры о переходе на сторону парламента, но потом резко меняет позицию — вероятно, ему тоже что‑то пообещали. Генерал Грачев и вице-президент Руцкой — сослуживцы: оба командовали в Афганистане полками, а потом Грачев именно по протекции Руцкого стал министром обороны.



15 сентября

В «Лужниках» проходит первый в России концерт Майкла Джексона

4 октября

Штурм Белого дома – по зданию парламента стреляют танки

Днем 3 октября на Октябрьской площади собирается огромная толпа

и, сметая заслоны, идет сначала к мэрии и Белому дому, а затем движется в Останкино, на штурм телецентра. Это далеко не мирный митинг: многие одеты в камуфляж, вооружены палками и отобранными у солдат щитами. В авангарде отряд отчаянных пенсионерок, которым нечего терять. Милиция беспорядочно стреляет по демонстрантам и отступает. В какой‑то момент кажется, что еще чуть‑чуть — и толпа захватит телецентр. Но у штурмующих один гранатомет, которым никто не умеет пользоваться, а «Останкино» обороняет спецназ «Витязь» и бронетехника. Двери в здание заперты, их пытается таранить грузовик. «Витязи» расстреливают толпу практически в упор. Эдуард Лимонов, стоявший тогда в первых рядах, будет позже вспоминать, что этот бой производил сюрреалистическое впечатление: пулеметный огонь, трассеры, горящий бензовоз, залегшие в кустах пенсионеры и гармонист, играющий «В лесу прифронтовом». У «Останкино» погибает 46 человек — иностранные журналисты, митингующие, прохожие. Сколько ранено, никто не знает. Известная актриса Лия Ахеджакова в прямом эфире требует от Ельцина решительных действий: «А где наша армия?! Почему она нас не защищает от этой проклятой конституции?!» К ночи Грачеву наконец удается убедить армию выступить на стороне президента — игнорировать побоище у телецентра невозможно. В Москву входят танки Таманской и Кантемировской дивизий. Утром на штурм Белого дома идут десантники, мотострелки, солдаты внутренних войск, чеченские предприниматели, отставные ветераны Афганистана, охрана нескольких олигархов. В неразберихе эти разрозненные части сталкиваются и начинают стрелять друг по другу. Но защитникам парламента это уже не поможет: у них есть только автоматы и бутылки с бензином, у армии — бронетехника. С окрестных крыш на бой смотрят толпы зевак. Паникующий Руцкой звонит в эфир «Эха Москвы»: «Если слышат меня летчики... Поднимайте машины! Эта банда засела в Кремле и в Министерстве внутренних дел! Спасайте погибающих людей! Спасайте погибающую демократию!» На заднем плане — автоматные очереди. Что думают летчики, неизвестно. В здании парламента начинается пожар. Финальную точку ставят танки, бьющие по верхним этажам Белого дома с Новоарбатского моста. Парламент сдается. Стрельба звучит на улицах до вечера — отдельные группы красных пытаются вырваться из города, но это уже агония. Короткая и странная революция заканчивается. Она обошлась в несколько сотен жизней: называют цифры от 150 до 1500. Разогнанный Верховный Совет сменит Государственная дума, брежневскую конституцию — новая, написанная специально под Ельцина и мало в чем ограничивающая президента. Белый дом некоторое время простоит обгоревшим. На следующий день после победы Ельцина столичная интеллигенция отправит президенту открытое письмо, в котором одобрит расстрел парламента: «Быть добрыми... К кому? К убийцам? Терпимыми... К чему? К фашизму?». «История, — заметят представители интеллигенции, — еще раз предоставила нам шанс сделать широкий шаг к демократии и цивилизованности». «Письмо сорока двух» подпишут такие люди, как Дмитрий Лихачев и Булат Окуджава.


алекСЕЙ венедиктов

«В 1993‑м я работал среди защитников Белого дома. Это я, плохиш, вывел Руцкого в прямой эфир по телефону: „Товарищи, поднимайте самолеты, летите бомбить Кремль!“ В этом столкновении не было справедливости. Это отчасти гражданская война. Правых в гражданской войне не бывает. Мы не искали правды, но искали справедливости. В эти дни все решалось в столице. Не в Петербурге, где были Собчак и Путин. В Москве. Как Москва решит — так во всей стране и будет».

Игорь Михалев, Михаил Макаренко/РИА Новости

Ведущий телепередачи «600 секунд» Александр Невзоров (в центре) со съемочной группой


В здании парламента начинается пожар. Финальную точку ставят танки, бьющие по верхним этажам Белого дома с Новоарбатского моста


Новой экономике не страшны даже уличные бои. Телеканал CBS сообщает американским зрителям, что несмотря на «разногласия между президентом Ельциным и парламентом» отели и рестораны Москвы полны бизнесменов, приехавших осваивать новые рынки. 

Всего за две недели до стрельбы по Белому дому «Олимпийский» примет Майкла Джексона. К организаторам концерта придут люди с автоматами и потребуют долю. От этих тяжеловооруженных продюсеров придется отбиваться с  помощью другой «крыши». Трибуны «Олимпийского», несмотря на приезд короля поп-музыки, оказались полупустыми  – для сохранения национального имиджа перед десятками телекамер на концерт согнали солдат-срочников. Солдаты и сержанты Российской армии наблюдают лунную походку Джексона под проливным дождем.


1994

1994

год

{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":180}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":2.9,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Сергей Николаев, Александр Потапов/Коммерсант

7 апреля

7 июня 

В международной базе данных зарегистрирован домен .ru – рождается рунет

Ореховская группировка взрывает машину Бориса Березовского

1994-й – год, когда в стране появились большие деньги

— и люди с оружием, намеренные их поделить. «Авторитетным предпринимателем» может стать любой: достаточно набрать надежную и не обремененную моральными принципами команду и найти бизнесмена, у которого еще нет «крыши». Бандиты живут как гангста-рэперы: дорогие машины, рестораны, золотые цепи. Они становятся народными героями: дети во дворах разыгрывают «стрелки» и мечтают стать не космонавтами, а киллерами. Из подвальных качалок спальных районов молодые спортсмены попадают сразу в кресла хозяев банков и заводов — или в неглубокую безымянную могилу, как повезет. Кто не рискует — тот не крышует градообразующие предприятия.

Хорошо организованная преступность становится второй (а где-то и первой) властью в стране. Бритые парни в кожаных куртках берут от жизни все — все, что жизнь готова выдать под угрозой пыток паяльником. «Бригады» собираются наполовину из бывших спортсменов, наполовину — из милиционеров и младших офицеров спецслужб, не готовых получать нищенский государственный паек, пока люди, которых они должны ловить, прикуривают от стодолларовых купюр.

Грань между государством и ОПГ стирается. Нередки случаи, когда полковник милиции получает сразу две зарплаты: одну в государственной кассе, другую — в бандитской. Крупные ОПГ нанимают милицейских чинов и политиков и приобретают для своих людей погоны с большими звездами. Группировки помельче раздают огромные взятки. Измайловские, начинавшие с крышевания ларьков, владеют на Урале шахтами, алюминиевыми заводами и металлургическими комбинатами. Солнцевские, когда-то крышевавшие наперсточников, вкладывают деньги в легальный бизнес — у них множество банков, 120 юрлиц по всей России, полдюжины гостиниц в одной только Москве, интересы в нефтяной отрасли. Главный актив «Хади Такташ» — самой мощной казанской группировки — химический комбинат.

В Петербурге бизнес строится вокруг контроля над портами и таможней — порты важны для ввоза контрабанды, в том числе наркотиков. В Ленобласти самые дешевые в стране опиаты, а в Казань бандиты впервые привозят «таблетки» и устраивают бесплатную дегустацию в самом дорогом клубе города. Проституция отдана на откуп райотделам милиции: уличные сутенеры должны покупать у милиционеров разрешение на работу в райо­не. Специализация таганской группировки — прослушка и наружное наблюдение, лучшие в стране. Услуги таганских пользуются популярностью у влиятельных ревнивых мужей и — по слухам — у офицеров спецслужб. Щелковские, как и многие другие мелкие группировки, промышляют похищением коммерсантов. Кажется, в стране не осталось ни одной сферы, где нет бандитских денег или интересов: подольские и дмитровские в какой-то момент устраивают кровавое побоище за право продюсировать поп-группу «Лицей».

сергей канев

В 1994 году — репортер программы «Времечко»:

«По ночам мы выезжали на разные происшествия с бандитами. Помню, в центре Москвы у какого-то ресторана расстреляли двух милиционеров — они были пьяные, даже стволы достать не успели. Почти сразу приехал другой наряд и положил стрелка. Приезжаем — один мент мертв, второму делают искусственное дыхание, а рядом в луже крови корчится киллер — сослуживцы погибшего не пускают к нему скорую. Другой случай — драка двух райотделов милиции, стенка на стенку, по полтора десятка человек с каждой стороны. Делили точку с проститутками. Потом подъехал начальник отдела на „мерседесе“ и предложил накрыть нам поляну и подогнать девочек, если сюжет никуда не пойдет».

валентина соловьева

Основательница финансовой пирамиды «Властилина»:

«Я немножко уходила от налогов: покупала 1000 машин в день, а указывала 100. Была охрана — спортсмены, 85 человек. Деньги грузили коробками — вся прихожая была ими уставлена, и за все время ни копейки не пропало! Я могла заммэра спустить с лестницы, если он пьяный приходил, — такой у меня в городе был авторитет».




Следователи на месте покушения на Бориса Березовского

Со временем бандиты понимают, что глупо брать с коммерсантов процент,

если можно сразу отбирать бизнес. А коммерсанты — что глупо соревноваться на рынке, если конкурента можно просто заказать. Выстрелы звучат на пустырях, в подъездах, ресторанах. Только за 1994 год гибнет 200 милиционеров и около 300 бандитов, ранено — 1500 человек. Городские кладбища усеивают новые памятники — с мраморных плит смотрят преступные авторитеты, проигравшие в эволюционной борьбе. Иногда они изваяны вместе со своими «шестисотыми», как воины прошлых эпох, забиравшие с собой в загробный мир оружие и коней. На похоронах убитых авторитетов собирается самая неожиданная публика — генералы, политики, поп-звезды первой величины. Гибнут не только бандиты и сотрудники милиции: журналиста Дмитрия Холодова, расследующего коррупцию в армии, взрывают прямо в офисе «Московского комсомольца» — Холодову передают заминированный портфель, в котором якобы лежат компрометирующие документы.

Самые жестокие войны между бандами разгораются за передел рынка. Алексей Шерстобитов по прозвищу Леша-Солдат по заказу ореховской группировки убивает авторитета Отари Квантришвили — пока он ждет свою цель, сидя со снайперской винтовкой у окна, рассыпает вокруг собранные у вокзала окурки, чтобы запутать криминалистов. Звезду курганской группировки, Александра Солоника, известного навыками стрельбы с двух рук, наконец задерживают — четверых милиционеров, попытавшихся проверить у него документы на Петровско-Разумовском рынке в Москве, Солоник расстреливает в упор из «Глока», но убежать уже не может. Ореховская ОПГ пытается


Владимир пермяков

Актер, известный как Леня Голубков из рекламы «МММ»:

«За первый ролик «МММ», снятый 5 февраля 1994 года, я получил тысячу рублей. Гонорар перед съемками не обговаривали, только попросили одеться во все старенькое, что я и сделал. Когда «МММ» закрыли, прохожие на улице начали меня стыдить, я пытался их вразумить, но меня не слушали и только ржали, как дебилы. Между тем в 1994-м я стал «человеком года» по версии читателей газеты «Вечерний клуб», опередив на 10 баллов Ельцина. Статья так и называлась — «Леня — абсолютный чемпион!»

2 декабря

4 августа

«Операция мордой в снег»: охрана президента сталкивается с ФСБ из-за двух олигархов


Сергей Мавроди арестован. Крах финансовой пирамиды «МММ»

убить Бориса Березовского. Рядом с его «мерседесом» взрывается заминированная машина, охранник и водитель гибнут, Борис Абрамович останется невредим. После этого случая Березовский, который раньше смеялся над паранойей коллег, организовывает охранное агентство. Свита из подрабатывающих в свободное время оперов в 1994 году уже никого не удивляет, но Борис Абрамович подходит к делу с размахом и нанимает бывших фээсбэшников. Вскоре его агентство «Атолл» превратится в первую в стране частную спецслужбу, укомплектованную новейшей техникой и способную добыть компромат даже на президента и его ближайшее окружение. Через некоторое время главаря ореховской ОПГ Сергея Тимофеева по прозвищу Сильвестр взрывают самого, и тоже вместе с машиной.

Олигархи обращаются к услугам силовиков все чаще; силовики, до сих пор бывшие на вторых ролях у политиков и бандитов, осознают свои возможности. Зимой разгорается громкий скандал, который останется в российской истории под названием «Операция мордой в снег»: люди Александра Коржакова, начальника службы безопасности президента, с подачи олигарха Березовского берут в осаду офис олигарха Гусинского. Гусинский обращается за помощью в ФСБ, и в центре Москвы едва не случается перестрелка между бойцами двух спецслужб. Президентская «крыша» в этот раз оказывается сильнее фээсбэшной, а олигархи теряют репутацию неприкосновенных хозяев страны. Становится очевидно, что промышленные монополии слабее государственной монополии на насилие. В споре людей с деньгами и людей с погонами начинают уверенно побеждать вторые.

Деньги понемногу появляются у всех, но почти никто не умеет с ними обращаться. Этим пользуются организаторы финансовых пирамид. Валентина Соловьева, хозяйка пирамиды «Властилина», на некоторое время становится богатейшей женщиной России. «Властилина» предлагает вкладчикам квартиры и автомобили «Москвич» по цене в два-три раза ниже рыночной. У пирамиды «Хопер-Инвест» почти 4 миллиона клиентов. Но в историю входят не они, а «МММ» Сергея Мавроди — у них около 15 миллионов вкладчиков. Билеты «МММ» напоминают советские рубли — с портретом самого Мавроди вместо Ленина — и дорожают каждый вторник и четверг, в 127 раз за несколько месяцев. Реклама «МММ» — в том числе легендарные ролики с персонажем Леней Голубковым — повсюду. Мавроди спонсирует футбольные матчи, городские праздники и устраивает дни бесплатного проезда в московском метро. Пройти по улице, не наткнувшись на агитаторов, продающих билеты «МММ», невозможно. У каждого есть знакомый, который знает человека, баснословно разбогатевшего на «МММ». Вчерашние советские граждане, смутно понимающие, как устроен рынок, решают, что Мавроди и 100% прибыли в месяц — это и есть обещанный капитализм. Люди берут в долг, продают машины, закладывают квартиры и несут деньги в «МММ». Когда пирамида наконец обрушивается и ОМОН вывозит наличность из офиса «МММ» грузовиками, бывшие вкладчики обвиняют во всем правительство и идут маршем к Белому дому. Мавроди находит способ выйти на свободу: становится депутатом Госдумы и получает неприкосновенность.

В официальной экономике дела обстоят не лучше: в «черный вторник» рубль падает по отношению к доллару сразу на 27%, многие мелкие банки разоряются. Впрочем, всего через несколько дней, в «красный четверг», курс возвращается почти на прежний уровень.

Тем временем Игорь Шулинский основывает «Птюч», один из двух журналов, которые сформируют культуру 1990-х. «Птюч» с его психоделическими обложками выглядит в газетных киосках контрабандой из параллельного измерения и рассказывает богемной молодежи о современном искусстве, киберпанке, моде, сексе, наркотиках и рейвах. У «Птюча» есть одноименный клуб с жестким фейсконтролем, не пропускающим внутрь людей в малиновых пиджаках. Клуб Up and Down Александра Могучего работает в другом жанре: это первый в Москве клуб для сверхбогатых. Все детали интерьера привезены из Италии, окна закрыты бронелистами, на входе — металлоискатель, в охране — силовики, любезно предлагающие гостям сдать огнестрельное оружие в гардероб.

На «Максимум» приходит Михаил Козырев и превращает станцию в оплот новой русской музыки — ставит в эфир «Мумий Тролля», «Сплин», Линду, «Джуманджи». На НТВ начинают выходить «Куклы» — самая злая политическая сатира в стране. Вместе с доменом .ru рождается рунет. Первые российские сайты — «Библиотека Максима Мошкова» и неоязыческие «Внуки Дажьбога». Будущее, несмотря на льющуюся на улицах кровь, все еще выглядит прекрасным и увлекательным.

Jean Philippe Girod/AFP/East News; Вадим Жуков/ТАСС; SHONE/Getty Images


Деньги понемногу появляются у всех, но почти никто не умеет с ними обращаться. Этим пользуются организаторы финансовых пирамид


1995

1995

год

{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":180}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":2.9,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Malcolm Linton/Getty Images; Alexander Sizukhin/EPA/Vostock Photo; Александр Поляков, Дмитрий Коробейников/РИА Новости

1995 год начинается с войны.

Пока страна готовит оливье, смотрит «Иронию судьбы» и открывает шампанское под бой курантов, на улицах Грозного призывники отстреливаются от боевиков. Танковые колонны Российской армии входят в город фатально неподготовленными — никто не предполагает, что чеченцы будут сопротивляться. Непризнанная Чеченская Республика Ичкерия существует уже четыре года: на бумаге это государство со своим президентом — бывшим советским офицером Джохаром Дудаевым, но на практике скорее конгломерат банд, живущих нападениями на поезда, работорговлей, продажей нефти и махинациями с фальшивыми авизо. В Кремле пока не представляют, чем обернется попытка положить конец этой вольнице. Бронетехника почти без подготовки входит в город с четырех сторон. Это части, собранные по всей стране. «Что завелось, то в Чечню и поехало», — будет вспоминать один из офицеров. За пять лет в новом постсоветском мире армия обнищала и развалилась. В Грозный входят в основном срочники, только что из учебки. Ими командуют такие же офицеры-призывники.

Штаб гонит их вперед. Генерал Грачев обещает «взять Грозный двумя десантными полками», но город оказывается огромной ловушкой. Боевики Дудаева сжигают танки на узких улицах и добивают пехоту. Солдат уговаривают бросать оружие «под гарантии правозащитников», сдавшихся чаще всего убивают на месте. Одна из бригад, посланная дальше всех, на железнодорожный вокзал, погибает вместе с командиром — кто отдавал мотострелкам роковой приказ, выяснить так и не удастся. Это разгром — больше тысячи убитых за одну новогоднюю ночь. Грозный окружат, но возьмут только через два месяца, на этот раз по всем правилам военной науки. Чеченцы не выдерживают прямых столкновений с регулярной армией и переходят к террористической тактике: летом 1995 года отряд Шамиля Басаева захватывает небольшой город Буденновск в Ставропольском крае. Боевики сгоняют заложников — 1600 человек — в городскую больницу и требуют вывести войска из Чечни. Штурм не удается: бойцы Басаева заставляют женщин и детей вставать к окнам и стреляют из-за живого щита. Премьер Черномырдин соглашается на переговоры — его «Шамиль Басаев, говорите громче, вас не слышно!», сказанное лидеру боевиков, станет символом этой войны. Первая чеченская продлится полтора года и будет идти с переменным успехом, пока Ельцин в преддверии президентских выборов не заключит с боевиками перемирие. Незадолго до этого Джохара Дудаева успешно ликвидируют российские спецслужбы — при помощи ракеты, наведенной по сигналу спутникового телефона.

Чеченская война для России — «первая телевизионная», как когда-то Вьетнам для Америки. Телевидение с удовольствием показывает фронтовые ужасы — в них нет недостатка. Вид несчастных оборванных призывников и пылающих аулов оказывает на общество деморализующий эффект. Пресса в основном подает боевиков как «борцов за свободу». Тем не менее многие тележурналисты действительно рискуют в Чечне жизнью. Корреспондент НТВ Елена Масюк берет скандальное интервью у Шамиля Басаева. Молодая, свободная и увлеченная серьезной журналистской работой пресса понемногу превращается в четвертую власть. На неподготовленных зрителей обрушиваются потоки информации, на медиа­менеджеров — потоки рекламных доходов. Самому феномену телевизионной рекламы в России всего год. Олицетворение новой индустрии — ролики Тимура Бекмамбетова для банка «Империал». Снятые как исторические короткометражки, они становятся культовыми и расходятся на цитаты. Вскоре вожделенный рекламный рынок начинают делить — традиционными для 1990-х методами. Весной 1995-го от пули киллера погибает генеральный директор ОРТ Владислав Листьев. Листьев — легендарный ведущий главного перестроечного телешоу «Взгляд», первый ведущий «Поля чудес», основатель телекомпании «ВИD», медиаменеджер, придумавший «Угадай мелодию» и «Звездный час». На ОРТ он пришел, чтобы исправить ситуацию с рекламой, монополизированной подразделениями одного агентства. Борис Березовский, фактический хозяин канала, недополучает огромные прибыли. Листьев идет на радикальный шаг — вводит полный мораторий на показ рекламы. Десять дней спустя в журналиста стреляют в подъезде его дома, когда он возвращается со съемок передачи «Час пик»: первая пуля в предплечье, контрольный — в голову. На следующий день пресса объявляет национальный траур. Телевидение в стране просто выключается — сутки по всем каналам показывают только портрет Листьева. Убийство воспринимается как удар по всему журналистскому сообществу. Оно так и не будет раскрыто.

артемий троицкий

В 1995 году – главный редактор русского Playboy:

«Playboy для простого советского человека такой же жупел, как ЦРУ и Пентагон. В Питере менты провели рейд и изъяли из продажи все номера Playboy. В Новосибирске городская дума постановила, что журнал можно продавать только в интим-салонах. Но все эти дела мы выиграли, и Собчака я уговорил. С другой стороны, было недопонимание со стороны простецкой публики, потому что они думали, что Playboy – это секс и порнография. Журнал завалили письмами: «Почему так мало секса?».


михаил козырев

В 1995‑м — один из организаторов первого фестиваля Maxidrom:

«Я помню, что искал слово. Оно пришло мне в голову в самолете, на взлете. Слова «Максимум» и «аэродром» объединились в  «Максидром». Мы до конца не  знали, как пройдет, и только в последний день стало ясно, что все будет хорошо. Абсолютная сенсация: рок-н-ролл собирает стадион. До «Максидрома» «Олимпийский» собирали только звезды эстрады».





1 января

Новогодний штурм Грозного. Начинается первая чеченская

1 марта

Убит Владислав Листьев

1 апреля

17 ноября

Открывается клуб «Титаник»

Начинаются залоговые аукционы

24 августа в России наступает «черный четверг»:

обострение проблем на рынке межбанковских кредитов, большая часть из которых была просрочена еще в июле, доходит до критической точки: в один день разоряется 28% российских банков. В ноябре начинаются залоговые аукционы. Идею предлагает Владимир Потанин, со стороны властей ее поддерживают Анатолий Чубайс, в то время глава правительства, и зампред Олег Сосковец. Схема абсурдна, эффективна и проста. Государство берет кредиты под залог акций крупных госпредприятий, а потом не возвращает долги. Бизнес достается банкам, принадлежащим олигархам. Причем банки берут деньги на это у Минфина, то есть одалживают государству его же средства. Активы на 40 миллиардов долларов уходят за бесценок. ЮКОС, по разным источникам оценивающийся в 5 миллиардов, достается Ходорковскому за 310 миллионов. Березовский отдает за «Сибнефть» 100 миллионов при рыночной цене 3 миллиарда. Прохоров и Потанин получают «Норникель» и «Сургутнефтегаз», Фридман — ТНК-BP. Государство лишается стратегических активов. Когда Счетная палата в середине нулевых проверит эти сделки на законность, вывод будет однозначным: коррупция, лоббизм. Но в 1995-м Российской Федерации нужны живые деньги — надо платить зарплаты и пенсии — и даже такая сделка оказывается кстати. К тому же олигархи управляют полученными предприятиями эффективнее, чем номенклатура.

Пока правительство решает нерешаемые экономические проблемы, общество занято совсем другим. На месте бассейна «Москва» начинается стройка — московские власти по инициативе мэра Лужкова восстанавливают храм Христа Спасителя, взорванный большевиками в 1931-м. Арестован преступный авторитет Япончик, а суперкиллер Солоник бежит из СИЗО Матросская Тишина — это первый удачный побег в истории знаменитой тюрьмы. Ходят слухи, что подкуп надзирателя обошелся курганским и ореховским в 500 тысяч долларов. Неизвестные стреляют по американскому посольству в Москве из гранатомета — говорят, что по заказу одного из преступных авторитетов, в знак протеста против вмешательства США в боснийскую войну.

На стадионе «Олимпийский» проходит грандиозный музыкальный фестиваль «Максидром» — его организует «Максимум», самая модная радиостанция Москвы, под руководством программного директора Михаила Козырева. Слушать «Максимум», читать журнал «ОМ» и ходить в клуб «Титаник» — обязательная программа модной московской молодежи. «Титаник» становится первым клубом, сделанным не наскоро, а целенаправленно: дорогой дизайн, мощный звук, лазерный свет — андеграунд заканчивается, начинается профессиональная клубная сцена. На частоте 106,8 появляется одноименная радиостанция — первое радио, целиком посвященное электронной музыке, а «Русское радио» впервые в истории постсоветского вещания крутит только русские треки. Рейвы постепенно превращаются из вечеринок для своих в массовые мероприятия — на руины недостроенной атомной электростанции в Крыму россияне едут на очередной «Казантип», «Восточный удар» в петербургском дворце спорта «Юбилейный» собирает 10 тысяч человек. Настоящая революция происходит в печатных медиа: в русский Playboy Артемия Троицкого пишут Пелевин, Сорокин, Аксенов. Игорь Григорьев делает «ОМ» — глянцевый журнал, который в одном только декабрьском номере опубликует текст Тимура Новикова о рейве, интервью с Бугаевым (Африкой), рассуждения Сергея Курехина про Год Зверя и московский концептуализм, колонку Натальи Медведевой про семейные трусы и рейтинг великих людей, составленный Владиком Мамышевым-Монро. Издатель Дерк Сауэр вспоминает: «Была сумасшедшая свобода информации. Казалось, можно просто зайти на Лубянку, задать вопросы и получить на них ответы. «Сумасшедшая свобода» — так можно сказать про всю страну в 1995-м.


Маша Цигаль

Диджей, дизайнер

«Я помню клуб „Титаник“, где бандиты орали: „Опа-опа-опа-па, отдыхаем хорошо, очень хочется еще!“ Бандосы были очень забавные. Они угорали, так убивались, просто пи***. ЗОЖ — это было не модно, модно было убивать себя. Люди, у которых в жизни не было цели, ценностей — все это им заменила клубная культура. Сегодня меня пугает, когда ко мне подходит какая-то рухлядь и говорит „Привет!“, а я понимаю, что это когда-то была суперкрасивая девочка или талантливый чувак».

В Листьева стреляют в подъезде его дома, когдаон возвращается со съемок передачи «Час пик»: первая пуля в предплечье, контрольный — в голову


Yuri Kadobnov/AFP/East News; Геннадий Хамельянин/ТАСС

СИЗО Матросская Тишина. Первый удачный побег оттуда совершил киллер Александр Солоник

1996

1996

год

Viktor Korotayev/REUTERS; Эдди Опп/Коммерсантъ; Alexi Fyodorov/AP/East News; Юрий Заритовский/РИА Новости

1996 год Россия встречает затаив дыхание. 

Первый срок первого президента РФ заканчивается, смута – продолжается. Нищее молодое государство не выдерживает груза социальных обязательств, доставшихся в наследство от Советского Союза: врачи, учителя и офицеры по‑прежнему получают копейки. С другой стороны, сформировался и продолжает расти класс тех, кто нашел себя в новом мире и даже процветает. Бизнесмены, авторитетные и не очень, медийщики, рекламщики, журналисты, просто дерзкая и злая молодежь – у нового порядка немало сторонников. В прессе появляется хлесткий термин «семибанкирщина» – власть семерых олигархов, стоящих за троном Ельцина. Называют имена: Березовский, Ходорковский, Фридман, Авен, Гусинский, Малкин, Смоленский. Эти титаны приватизации заинтересованы в переизбрании Ельцина и в продолжении рыночных реформ. Америка обещает новые кредиты и помощь при сохранении прежнего курса. На другой стороне политических баррикад примерно те же люди, которые всего три года назад защищали парламент от ельцинских танков на вполне реальных баррикадах. Коммунисты, красно-коричневые, армия голодных и злых бюджетников, уволенных рабочих, не получающих зарплату шахтеров – те, кому при капитализме не нашлось места и для кого распад СССР стал крушением всего миропорядка, рассчитывают теперь на реванш. Рыночная экономика разочаровала многих, КПРФ и ее лидер Геннадий Зюганов набирают популярность. Кажется, что выборы определят не только личность президента страны, но и ее судьбу: рыночники против социалистов, молодые против стариков, будущее против прошлого. Сергей Курехин описывает происходящее так: «Мало осталось в мире государств, где на выборах решается судьба цивилизации». Сколько здесь правды, а сколько агитационного лукавства – неизвестно, но многие в  обществе воспринимают выборы именно так: для одних день голосования – шанс «все вернуть назад», другие готовы на что угодно, лишь бы помешать им это сделать. На выборах – впервые – все как у   взрослых: политтехнологии, соцопросы, стратегия, черный и белый пиар.

аНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ

Журналист

«Все, что связано с газетой «Не  дай бог!», – беспрецедентно. Тираж – 10 миллионов экземпляров, формат газеты «Правда», восемь полос, цветная печать, при этом она была бесплатной. Вся страна, хотела она того или нет, получала ее. В коллективе был уникальный человек, Игорь Вережан, его задачей было дозваниваться до знаменитостей вроде Стивена Сигала или Брюса Уиллиса и просить их объяснить, почему нельзя голосовать за коммунистов».


Агитационная реклама на московских улицах в  период президентских выборов


19 июня

27 апреля

Перед вторым туром выборов случается скандал с «коробкой из-под ксерокса»




Опубликовано обращение 13 олигархов «Выйти из  тупика!» 


Проблема в Ельцине.

Ельцин образца 1996 года — уже не тот харизматичный уральский мужик, который в 1991‑м обращался с танка к многотысячной толпе своих сторонников. Теперь это тяжело больной, стремительно постаревший номенклатурщик, человек с потухшим взглядом и отвратительной дикцией. Рейтинг Ельцина колеблется в районе трех процентов. Для многих он — главная причина нищеты. Три года назад он отдал приказ расстрелять из танков собственный парламент. Два года назад вся страна с изумлением наблюдала на телеэкранах за тем, как на торжественной церемонии в Берлине чрезмерно веселый Борис Николаевич дирижирует оркестром, поет «Калинку» и пускается в пляс. Никто не знает, по силам ли президенту пережить выборы достаточно трезвым и, что более важно, живым: во время избирательной кампании он попадет в больницу с инфарктом. Если Ельцин проиграет, его приближенные утратят свое высокое положение. Олигархов возвращение коммунистов пугает еще сильнее — они могут потерять все. Паникующая ельцинская команда рассматривает самые экзотические варианты сохранения власти — от введения военного положения или переноса выборов на несколько лет из‑за болезни Ельцина до провозглашения конституционной монархии с Борисом Николаевичем в роли пожизненного регента. Но в конце концов делает ставку на медийные и финансовые ресурсы олигархов. Из Америки выписывают политтехнологов. Медиа включены на полную мощность. За образец берут кампанию Билла Клинтона Choose or Lose. Русский вариант названия — почти дословный перевод: «Голосуй или проиграешь». Опросы показывают, что Ельцина выбирает 70 % процентов молодежи. Ельцин действует в американском духе: он постоянно в дороге, объезжает десятки городов, встречается с избирателями, произносит речи, танцует, поет, обнимает стариков, целует детей, называет войну в Чечне ошибкой и обещает сразу после победы отменить призыв на военную службу.

Ельцина поддерживает небольшая армия звезд первой величины — Лариса Долина, Алла Пугачева, Аркадий Укупник, Леонид Агутин, Борис Гребенщиков, «Алиса», «Агата Кристи», «Наутилус», Михаил Шуфутинский. Звезды записывают два агитационных альбома, собирают стадионы по всей стране. Это тур «Ельцин — наш президент». Одновременно разворачивается такая же масштабная агитационная кампания «Голосуй или проиграешь»: Диджей Грув и «Мальчишник» поют про выборы, Гарик Сукачев на своем «харлее» везет соседа-ветерана голосовать, Константин Кинчев объясняет, что Ельцин — спасение от «дьявольского строя». Коммунизмом избирателей пугают много и активно: есть отдельная серия роликов с черно-белыми кадрами времен гражданской войны. Зюганов угрожающе смотрит с плакатов


DJ GROOVE

Музыкант, диджей:

«Дельфин предлагал написать куплет о Зюганове — „Зюга реален, он победит, Гена-Геннадий наш динамит!“, но на самом деле никто не хотел возвращаться за железный занавес. Мы были солидарны с Новодворской. В итоге наш клип, отснятый на пустыре недалеко от трех вокзалов, целую неделю показывали по BBC. У Дельфина в клипе парик, а Мутабор специально выбрил ирокез. Прямо во время выступления уличные художники на заднем плане наносили граффити с Ельциным на стену дома».

александр любимов

Журналист:

«Начался сложный период. Ельцин не был популярным, к тому же у него начались проблемы со здоровьем. Но он согласился участвовать в предвыборной кампании, потому что угроза прихода к власти Зюганова стала очевидной. Это был важный момент. Вокруг Ельцина объединялись все, кто не хотел мириться с возвратом коммунистов. Несмотря на свой конфликт в 1993 году я тоже пришел и сказал: „Я хочу участвовать“. Для меня приход Зюганова — это крушение всего, что было сделано в предыдущие годы. В кампании было много участников с талантливыми проектами».

31 августа

3 июля

Первая чеченская война заканчивается перемирием 



Борис Ельцин выигрывает выборы президента

с надписью: «Купи еды в последний раз». На другом плакате под лозунгом «Голосуй!» изображена модная бейсболка, а под словами «Или проиграешь!» — облезлая советская ушанка с горстью мелочи. Огромными тиражами выходит газета «Не дай бог!», посвященная антикоммунистической агитации. Другие кандидаты стараются не отставать: Зюганов тоже объезжает всю страну и тоже танцует с избирателями, в психоделических роликах Явлинского деревенские жители поют частушки об уме, красоте и мужественности своего кандидата, Жириновский произносит пламенные речи, генерал Лебедь обещает навести порядок, Брынцалов приезжает на концерт «Коррозии металла» и объявляет себя «фанатом железного металлического рока». Но Ельцина невозможно переиграть на его поле, он полностью контролирует телевидение и у него слишком хорошая агитация — блестящие, остроумные ролики и плакаты, где Борис Николаевич не упоминается впрямую, но всем и так понятно, о ком идет речь.

В ельцинском штабе крутятся огромные деньги. Точную сумму никто не называет, но это сотни миллионов долларов наличными. Происхождение этих бюджетов уже невозможно установить. Коробки с деньгами приносят то ли из Минфина, то ли из американского посольства, то ли из офиса Березовского — вполне вероятно, что из всех трех мест сразу. Деньги растекаются по карманам приближенных, но средств так много, что на избирательную кампанию хватает с лихвой. Двух членов избирательного штаба Бориса Николаевича — Аркадия Евстафьева и Сергея Лисовского — задерживают на выходе из Дома правительства с коробкой из‑под бумаги «Ксерокс», полной купюр. В ней 538 тысяч долларов, деньги по тем временам космические. Задержание — кульминация борьбы между людьми начальника ельцинской охраны Коржакова и «аналитической группой» Чубайса, которого поддерживает Борис Березовский, имеющий влияние на дочь президента Татьяну Дьяченко. Именно «аналитической группе» Ельцин обязан успешной избирательной кампанией — Чубайс подключился к выборам, когда стало ясно, что официальный штаб не справляется. Коржаков почувствовал в его успехе угрозу и попытался обвинить конкурентов в расхищении бюджетов. Какое‑то время Ельцин размышляет, а потом отдает предпочтение команде Чубайса. Коржаков, до недавнего времени всесильный, уходит в отставку. Вместе с ним уходят директор ФСБ Барсуков и вице-премьер Сосковец.

Стратегия Чубайса оправдывает себя. Явка — почти 70 %. Ельцин, еще недавно имевший рейтинг около 3 %, выигрывает у Зюганова во втором туре, получив больше 50 %. Решающую роль сыграет генерал Лебедь, шедший на выборы под обещания закона, порядка и сильной руки. В первом туре Лебедь неожиданно набирает 15 %, а во втором поддерживает Ельцина в обмен на пост секретаря Совбеза. Ельцин почти сразу после инаугурации исчезнет из поля зрения прессы, предоставив управление страной премьеру Виктору Черномырдину. Именно тогда появится мем «рукопожатие крепкое, работает с документами» — пресс-секретарь Ельцина Сергей Ястржембский будет опровергать слухи о тяжелой болезни или даже смерти Бориса Николаевича. Президенту потребуется тяжелая и сложная операция — шунтирование сердца. Граждан это ничуть не смутит. Страна отойдет от политической лихорадки и вернется к привычным занятиям: продолжит пробовать на вкус недавно завоеванную свободу, зарабатывать деньги и развлекаться. В этот год начнут вещание телеканалы «Муз-ТВ» и СТС, причем основателем «Муз-ТВ», опередившего появление русского MTV на два года, будет тот самый Сергей Лисовский, которого задержали на выходе из Дома правительства с коробкой, полной долларов.

Ельцин образца 1996 года — уже не тот харизматичный уральский мужик, который в 1991‑м обращался с танка к многотысячной толпе своих сторонников


1997

1997

год

PhotoXPress/East News; Александр Макаров, Андрей Соломонов, Виталий Арутюнов/РИА Новости; Str Old/REUTERS; Работа М.В. Лукьянова и Е.С. Цвик; Людмила Пахомова/ТАСС

5 сентября

31 января

Москва с размахом отмечает 850-летие


В Афинах убит Александр Солоник

В 1997‑м Москве исполняется 850 лет.

Для мэра Лужкова, полновластного хозяина города, собирающегося идти
в федеральную политику, это шанс продемонстрировать московское изобилие, а москвичи, уставшие от государственных переворотов, митингов и выборов, кажется, просто хотят что‑нибудь отпраздновать. Москва 1997‑го хочет казаться европейским мегаполисом: банки, рестораны, клубы, строящийся квартал небоскребов. Столица — полноценный субъект федерации: Лужков по рангу равен главам республик, а по влиянию и амбициям далеко их превосходит. Начинают вещание каналы «ТВ Центр» и «Московия» — у Лужкова появляется даже свое телевидение. На месте исторических особняков в центре города вырастают первые образцы «лужковского барокко»: чем больше лепнины
и башенок, тем лучше. Так представляют себе роскошь заказчики и архитекторы, уставшие от советского аскетизма и перестроечной нищеты. Лужковский юбилей Москвы выдержан в том же стиле: концерты на всех площадях сразу, карнавальные процессии со слонами и верблюдами, выступления звезд от Софии Ротару до Лучано Паваротти, торжественное открытие подземного Музея московской археологии и нового моста «Багратион». Лазерное шоу Жан-Мишеля Жарра на фоне высотки МГУ открывает сам Лужков, командующий по рации звеном истребителей. Зураб Церетели, придворный скульптор Лужкова, открывает 98‑метровый памятник Петру Первому. Ходят слухи, что это не Петр, а наскоро переделанный Колумб, которого из‑за спорного художественного решения отказались покупать в Латинской Америке. Памятник вызывает массовые акции протеста — его даже грозятся взорвать эстетически уязвленные подпольщики. Торжества по случаю 850‑летия продолжаются три дня. Их завершает выступление Аллы Пугачевой и лазерная проекция Владимирской иконы Божией Матери на облака.

Пока простые жители города празднуют на улицах, модная публика тусуется в клубах. Чем дальше, тем больше ночная жизнь столицы из занятия для неформалов превращается в респектабельное развлечение для модных и богатых. Время рейвов, сделанных друзьями для друзей в случайных подвалах, подходит к концу: на Ордынке открывается «Джаз-кафе», первое в городе по‑настоящему светское место. Для представителей тусовки оно почти обязательно для посещения. Кроме того, это первое в городе заведение со спонсорскими


андрей бартенев

Художник:

«На меня сверху упало женское пластикогрудое тело, пахнущее потным мужиком, и яростно накрашенный, набитый варениками и водкой рот закричал в ухо: „Ба-рте-нев! Я — Владик Монро!“ Все мое тонко отбеленное лицо покрыла изморозь крошек и водки, летящих из уст королевы-блонд. Так мы и сплющились на диване среди спотыкающихся и хохочущих людей на квартирнике Светы Викерс».

бюджетами — их выделяют иностранные алкогольные бренды. Бюджеты идут на безумные тематические вечеринки: на Хеллоуин к потолку подвешивают сто куриц, политых кетчупом, а в фэшн-ночь гостей приковывают цепями к швейным машинкам
и объявляют конкурс на лучшее платье для известной дрэг-квин. В этот же год
в Большом Златоустинском переулке открывается «Пропаганда» — демократичное заведение, где электронная музыка из субкультуры превращается в фон для приятного вечера, будущий главный народный клуб нулевых. А вот «Луч» — попытка повторить формулу и успех «Птюча» на прежнем месте — не удается: инвесторы — чеченские бизнесмены — не понимают богемную публику, а богемная публика не понимает их. Разнообразия в клубную жизнь добавляют регулярные «маски-шоу» — показательные ночные рейды милиции, во время которых люди в балаклавах и с автоматами кладут тусовщиков лицом в пол и начинают искать наркотики. В клубах в это время действительно каждый первый под каким‑нибудь веществом, но практический результат у этих акций почти нулевой: все запрещенное при первых же признаках рейда просто выбрасывают из карманов на пол. Зачем милиционеры нападают на тусовщиков, не очень понятно — возможно, им тоже хочется развлечься по ночам. Тем более что нередки случаи, когда во время рейда под действием стимуляторов находятся все — и посетители клуба, и музыканты, и даже ОМОН.


сергей сергеев

Клубный промоутер:

«До «Луча» мы придумали делать убойные вечеринки на  «Дебаркадере». Получилось первое место в Москве прямо на реке. Оно просуществовало месяца четыре, и его сожгли – за отказ продать людям под ресторан. Команду наручниками приковали на набережной, и они смотрели, как полыхает мечта. Хозяин потом умер от передоза».


Иногда во время рейда под действием стимуляторов находятся все — и посетители клуба, и музыканты, и даже ОМОН

Крупный бизнес тем временем продолжает делить оставшиеся государственные активы.

Ельцин требует заплатить долги армии — 10 триллионов рублей, и правительство решает продать пакет акций холдинга «Связьинвест», контролирующего до 90 % российского рынка коммуникаций. Предполагается, что «Связьинвест» уйдет Гусинскому, которому этот рынок важен как владельцу спутникового телеканала. Договоренность на неформальной встрече во Франции подтверждает Анатолий Чубайс, министр финансов, первый вице-премьер. Но когда начинается аукцион, ставку Гусинского внезапно перебивают люди Потанина, и «Связьинвест» уходит потанинскому ОНЭКСИМу. Это совершенно не по понятиям. Гусинский и Березовский объявляют Потанину и Чубайсу первую
в новейшей истории российской политики информационную войну. Пресса назовет ее «делом писателей». В ход идут телеканалы двух медиамагнатов — ОРТ и НТВ —
и компромат, собранный на Чубайса частной спецслужбой «Медиамоста» Гусинского. Чубайс и люди из его команды недавно получили от ОНЭКСИМа по 90 тысяч долларов за ненаписанную книгу о приватизации. Платежные документы попадают к журналистам. Информация разрушает карьеры и серьезно меняет политические расклады: четверо соратников Чубайса один за другим уходят со своих постов. Но отставку самого Чубайса Ельцин не принимает — его увольняют с должности министра финансов, но оставляют вице-премьером.

Карьера его коллеги, Бориса Немцова, близка к зениту. Молодого либерала Немцова всерьез называют вероятным преемником стареющего Ельцина. Немцов успел побыть губернатором Нижегородской области, теперь он член Совбеза и вице-премьер — самый молодой губернатор
и вице-премьер в истории страны. Сильная сторона Немцова — смелые либеральные реформы и яркие популистские жесты. Он собирает миллион подписей против чеченской войны, протестует против строительства атомных электростанций, предлагает показательно пересадить чиновников из иномарок в отечественные «Волги». Эта последняя кампания провалится — на аукционе, где будут продаваться числящиеся на балансе правительства иномарки, из 50 машин купят всего 20. Но больше всего из политического наследия Немцова запомнятся именно «Волги» и еще белые штаны, которые он вдруг начнет носить на официальных мероприятиях. Стать преемником ему не суждено: время радикальных преобразований уходит, и для роли «молодого реформатора» он оказывается слишком молодым. После отставки Ельцина Немцов подарит своему патрону оранжевый свитер, превратится в анахронизм и будет все глубже уходить в оппозицию, пока в 2015‑м его не застрелят прямо у Кремля. Любитель серфинга и красивых женщин, 55‑летний Немцов и погибнет как плейбой: прогуливаясь по Москве с 23‑летней украинской моделью.

Но пока Немцов все еще молод, популярен и считается возможным наследником Ельцина, а жизнь продолжается. Начинает вещание РЕН-ТВ. На РТР появляется первое российское late night show — «Добрый вечер
с Игорем Угольниковым». На экраны выходит «Брат» Алексея Балабанова и почти сразу становится культовым. У фильма смешной даже для тех лет бюджет — 99 647 долларов. Главную роль играет Сергей Бодров — и он будто для нее создан. «Брат» навсегда останется идеальным слепком эпохи — ее атмосферы, проблем, сюжетов и даже ее цвета.

12 ноября 

Пресса начинает обсуждать «дело писателей» 

12 декабря

На экраны выходит «Брат» Алексея Балабанова

Mark H. Milstein/ANS/Getty Images; Alexander Zemlianichenko/AP/East News

НТВ показывает «Последнее искушение Христа» Мартина Скорсезе. Для руководства Русской православной церкви это шанс впервые попробовать себя в роли блюстителей общественной морали — православные священнослужители вслед за своими американскими коллегами-протестантами обвиняют телевизионщиков в оскорблении чувств верующих и «кощунстве». В рунете появляется новая поисковая система — анонсирован «Яндекс», и своя литература — проект «Сетевая словесность». Погибает Солоник — ореховские, разошедшиеся с курганскими после смерти Сильвестра, находят его на вилле в Греции в обществе юной модели из агентства Red Stars. Под Афинами собирается супергруппа из киллеров: легендарный Леша-Солдат, Алексей Шерстобитов, устанавливает на вилле прослушку, а другая звезда, Александр Пустовалов по кличке Саша-Солдат, душит Солоника шнуром от утюга. Всего за месяц до этого Пустовалов расстрелял из автомата главаря враждебной коптевской ОПГ прямо напротив здания ГУВД на Петровке. Лужковский карнавал и автоматные очереди
в центре Москвы — примерно так и живет страна в благословенном 1997‑м.



1998

1998

год

{"points":[{"id":4,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":6,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":180}}],"steps":[{"id":5,"properties":{"duration":2.9,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Сергей Николаев, Александр Потапов/Коммерсант

12 мая

11 июня

Ельцин устраивает пресс-конференцию в интернете

Шахтеры начинают перекрывать железные дороги по всей стране

1998‑й – год, когда российскую экономику сбивает с ног падение цен на нефть и финансовый кризис в Азии, 

а потом окончательно добивает крах пирамиды ГКО. За четыре месяца до дефолта правительство возглавляет 36‑летний Сергей Кириенко. Российская экономика на краю пропасти — это уже очевидно, но Кириенко еще не знает, насколько эта пропасть глубока. Государственные краткосрочные облигации за последние несколько лет успели превратиться для правительства в основной способ заработка. Они выпускаются максимум на год, под огромные проценты — перед самой катастрофой на них можно за три месяца заработать до 140 %. Это обычная финансовая пирамида: старым участникам платят за счет новых — разница в том, что ее организовывают не «Властилина» или Мавроди, а Министерство финансов и Центральный банк РФ.

Как и в любой другой пирамиде, в какой‑то момент доходов начинает не хватать даже на погашение долгов. Крах неизбежен, но на короткое мгновение российский рынок превращается в самый доходный в Европе. На ГКО спекулируют все: иностранные банки, местные олигархи, директора заводов, члены правительства и даже священнослужители. Это пир фантастически высокой доходности и самой бесстыдной инсайдерской торговли: комиссия Генеральной прокуратуры, которая потом будет расследовать махинации, обнаружит в списках участников игры на ГКО таких совершенно разных людей, как первый вице-премьер Анатолий Чубайс, министр иностранных дел Андрей Козырев и олигарх Борис Березовский. Среди пострадавших — швейцарский банк Credit Suisse, контролировавший до 40 % рынка. Председатель правительства предлагает непопулярные меры: суть антикризисной программы заключается в том, чтобы резко сократить государственные расходы. Госдума отказывает. Заметив неготовность российских властей экономить, МВФ отказывает государству в кредите. Рубль начинает стремительно падать.


Леонид бурлаков

Музыкальный продюсер:

«1998-й — это пик популярности „Мумий Тролля“, они царили на сцене. Помню, мы приехали в Воронеж, и местный промоутер заработал 40 тысяч долларов, продав 7 тысяч билетов на „Мумий Тролля“, и жаловался, что за неделю до этого потерял 10 тысяч долларов на Киркорове. В музыке это было кайфовое время, и мы его просрали по полной программе. Теперь из-за наших дрязг вы слушаете „Розовое вино“ или что там сейчас на кону».

В конце лета пир заканчивается:

14 августа Ельцин «твердо и четко» заверяет журналистов в том, что дефолта не будет, потому что «все просчитано», а 17‑го Кириенко объявляет технический дефолт. Биржевые котировки рушатся так стремительно, что торги приходится приостановить. Рубль в свободном падении — Минфин какое‑то время пытается удерживать его на плаву, но потом заканчиваются золотовалютные резервы. Паникующие вкладчики берут штурмом банки и пункты обмена валюты. У многих сгорают все сбережения. У некоторых — бизнес: разоряется несколько тысяч малых предприятий. Обанкротился ряд сильнейших банков страны — «Инкомбанк», знаменитый «Империал» и «СБС Агро». Всего за несколько недель количество людей, официально живущих за чертой бедности, увеличивается на миллионы. В середине лета доллар стоит 6 рублей, к концу года — 20. ВВП России падает на две трети, кредитный рейтинг — до уровня африканских стран. 


БОРИС зосимов

Медиаменеджер:

«Все лица нового канала MTV утверждал я. Искали повсюду, на „Муз-ТВ“ отсмотрели человек триста, я не взял ни одного. Многие в итоге попали в кадр случайно: Яна Чурикова работала у меня редактором и заменила ведущего, который не явился в эфир. Вася Стрельников работал голосом канала, я увидел, что он похож на Рэя Коука с американского MTV, — и вывел его в эфир».

17 августа

Правительство объявляет дефолт

26 сентября

Телеканал MTV начинает вещание в  России

На Западе оседает до триллиона долларов – эти деньги выведены из российской экономики навсегда. Правительство уходит в отставку – Кириенко пробыл на посту премьера ровно четыре месяца. Хорошо только крупным банкам, которые Минфин поддерживает за счет кредитов Международного валютного фонда. Как ни странно, промышленности тоже неплохо: оправившись от первого шока, производственники обнаруживают, что при дешевом рубле (и сильно упавших по мировым меркам зарплатах) гораздо удобнее конкурировать с импортом.

Но простых избирателей макроэкономические аргументы почему‑то не убеждают. Особенно тяжело шахтерам – кредиты МВФ выданы под жесткие условия, запрещающие в том числе субсидировать угольную промышленность. Российские шахты не выдерживают конкуренции с иностранными, шахтеры не получают зарплату месяцами. В Москве, на Горбатом мосту, шахтерский профсоюз устраивает бессрочный пикет. Костяк составляют шахтеры из Воркуты – им не платят уже семь месяцев. В средней полосе шахтерским семьям удается прожить «на картошке», выращивая на огородах овощи, но Воркута находится за полярным кругом, там для этого слишком холодно. Воркутинские шахтеры то и дело начинают ритмично стучать касками по брусчатке – сначала это способ привлечь внимание, потом мрачный символ протеста. У них нет палаток – и жару, и дождь они пережидают под самодельными тентами из полиэтиленовой пленки. В регионах действуют радикальнее: от забастовок и голодовок шахтеры переходят к «рельсовой войне» – просто садятся на рельсы и блокируют железные дороги, пропуская только местные электрички. Под Анжеро-Судженском протестующие перекрывают «Транссиб», отрезая Дальний Восток от остальной России. Такие же акции начинаются в Кузбассе, в Тюмени, в Туле, в Перми, на Сахалине. Экономика близка к коллапсу. Паникующее федеральное правительство рассылает в  регионы уполномоченных. Чтобы успокоить шахтеров и восстановить движение хоть ненадолго, уполномоченные дают иногда самые дикие обещания. Ельцин сохранит на память один из этих трогательных примеров юридической наивности – «договор», по которому вице-премьер Олег Сысуев и кемеровский губернатор Аман Тулеев обязуются отправить президента в отставку в  течение недели. Это хорошие полицейские, но есть еще и плохие: премьер-министр и министр путей сообщения угрожают шахтерским проф­союзам применением армии. Наконец правительство сдается и начинает гасить долги по зарплате за счет бюджета, прямо нарушая условия МВФ, что всего год спустя обернется закрытием шахт. Но пока шахтеры победили.

Это последнее масштабное выступление бунтующих рабочих в истории страны. Рабочее движение, профсоюзы, сильная коммунистическая партия, «красный пояс» – все постепенно уходит в прошлое. Герои самого популярного сериала в стране – не рабочие, а менты и бандиты: на экраны выходят «Улицы разбитых фонарей». Первый сезон предельно достоверен и  написан чуть ли не по реальным материалам криминальных журналистов – опера по всей России узнают себя в галерее милицейских типажей из вымышленного петербургского рай­отдела. Официоз тоже другой, новый: летом в Петропавловском соборе торжественно, в присутствии президента и патриарха, перезахоронят кости, которые специальная комиссия после многолетних дебатов признает останками расстрелянной царской семьи. Искренняя ли это попытка вернуться к дореволюционному прошлому или несложный способ набрать политические очки перед будущими выборами, пока непонятно.

В Москву приезжает группа Depeche Modе — они стали культовыми еще в позднем СССР и породили целую субкультуру «депешистов», но в России выступают впервые. Фанаты раскупают «Олимпийский» — 16 тысяч билетов — почти мгновенно, еще 10 тысяч поддельных билетов изымает милиция. Борис Ельцин на острие прогресса: он выходит в интернет и целых 30 минут отвечает на вопросы пользователей со всего мира. Правда, организацией этой акции занимается американский телеканал NBC, и даже вопросы предложено присылать на электронную почту американского корреспондента: у Ельцина пока нет своей.

В ночь на 26 сентября запускается телеканал MTV — записью московского концерта The Prodigy, а следом — клипом на песню «Владивосток 2000» «Мумий Тролля». К концу года кризис заканчивается: российская экономика снова начинает расти.

Рубль в свободном падении – Минфин какое‑то время пытается удерживать его на плаву, но потом заканчиваются золотовалютные резервы


1999

1999

год

Viktor Korotayev/REUTERS; Эдди Опп/Коммерсантъ; Alexi Fyodorov/AP/East News; Юрий Заритовский/РИА Новости

1999-й – год, когда уходит эпоха. 

Ельцин стар и болен — он даже разговаривает с трудом. Его нелепое «Не так сели!», сказанное по поводу мелкого нарушения регламента, превращается в анекдот. Правительство должно в этот день обсуждать торжества в честь наступления третьего тысячелетия, но встречать новый миллениум Ельцин уже не способен. Окружение ищет ему преемника. Влиятельные люди, бывшие до сих пор на вторых ролях, примеряют на себя роль президента России. Но все они либо слишком стары, либо слишком мягкотелы, либо запутались в интригах. Преемником объявлен молодой директор ФСБ Владимир Путин. Но окружению Ельцина нужно еще отстоять это решение на выборах в Госдуму.

Основные игроки — созданное специально под Путина «Единство» под предводительством Шойгу и «Отечество — Вся Россия» Юрия Лужкова
и Евгения Примакова. Всего через пять лет обе партии объединятся и станут «Единой Россией», но пока схватились насмерть. Примаков — старый аппаратчик, скрытный разведчик—востоковед, бывший министр иностранных дел. Его связывают с силовиками. Когда начинаются американские бомбардировки Югославии, Примаков летит на переговоры в США —
и в знак протеста разворачивает самолет над Атлантикой.

За «Единством» люди девяностых, либералы-рыночники. Олигарх Борис Березовский, с которым у Примакова уже второй год конфликт, предоставляет «Единству» свой медийный ресурс — телеканал ОРТ. На стороне «Отечества» — НТВ олигарха Гусинского. Две сильные партии, два враждующих олигарха, два популярных телеканала, неочевидный исход, высокие ставки — это пик традиционной демократической политики в России, самые конкурентные выборы в истории страны.

алексей венедиктов

«В мае 1999-го меня позвал выпить Волошин, глава администрации президента. «Как бы ты отреагировал, если бы Борис Николаевич сложил полномочия раньше срока?» Я  отвечаю: «Борис Николаевич? Раньше? Человек, который после операции на сердце, едва отойдя от наркоза, прохрипел: «Где чемоданчик?» Вот он уйдет раньше? Ты лучше налей и давай что-нибудь другое обсудим». Я  не поверил». 

10 мая

24 марта

Земфира приходит на презентацию своего первого альбома «Ромашки» в венке из цветов



Евгений Примаков разворачивает самолет над Атлантикой

Примаков уже начинает распределять между своими людьми предполагаемые посты в будущем правительстве. Но у Березовского есть секретное оружие — Сергей Доренко. По итогам этой избирательной кампании Доренко заработает прозвище «Телекиллер».

Доренко — самый талантливый журналист на российском телевидении. Специально под эти выборы Березовский возвращает его из опалы и дает ему программу в прайм-тайм. Для Лужкова и Примакова это приговор. Лужкова Доренко уничтожает методично, рассчитывая каждый удар: обвиняет мэра и его семью в коррупции и причастности к заказным убийствам, показывает в эфире финансовые документы, заставляет неуклюже оправдываться. Доренко не пропускает ни одной ошибки, ни одной лазейки в обороне Лужкова. Каждая неловкая оговорка мэра превращается в устах Доренко в смертоносный панч­лайн. «Я готов, — в какой-то момент сообщает Доренко зрителям, — бежать из России вместе с Лужковым. Переоденем его мужчиной». Под безжалостным объективом Доренко Лужков, и так комичный, становится жалким. С пожилым Примаковым обходятся еще унизительнее: распускают слух о том, что он тяжело болен и готовится к операции в швейцарской клинике, а потом показывают зрителям предполагаемую процедуру во всех неаппетитных подробностях. «Отечество» проигрывает выборы. Ни Лужков, ни Примаков больше никогда не вернутся в федеральную политику. Несмотря на это нулевые в России станут временем силовиков, Березовский отправится в изгнание, а рыночники из ельцинской команды быстро окажутся на обочине. Эра всевластных олигархов, дикого капитализма и конкурентной политики заканчивается — но об этом еще никто не подозревает.

ИВАН ШАПОВАЛОВ

Музыкальный продюсер:

«Когда я делал клип на песню „Я сошла с ума“ t.A.T.u., я меньше всего думал о реакции общества. Тема однополой любви даже не планировалась — их поцелуи должны были символизировать близость. Поцелуй — это самый чистый атрибут близости, без сексуальной составляющей, и мне этого было достаточно».

1 ноября

17 августа

Кирилл Толмацкий — рэпер Децл — на ноябрьской обложке журнала «Птюч»


Борис Ельцин объявляет Владимира Путина своим преемником

За несколько месяцев до того, как Доренко расправляется с Лужковым на ОРТ,

вечерний выпуск «Вестей» на РТР ставит крест на карьере генпрокурора России Юрия Скуратова. В федеральном эфире съемка скрытой камерой — «человек, похожий на генпрокурора» (утром эта фраза появится во всех газетах) развлекается в бане с двумя проститутками. Против Скуратова возбуждают уголовное дело — «Злоупотребление должностными полномочиями» — и отстраняют от должности. Российское ТВ впервые публикует компромат на чиновника такого уровня.

Позже в интервью «Коммерсанту» главный редактор «Вестей» Алексей Абакумов рассказывает, что пленка с «человеком, похожим на генпрокурора» поступила в редакцию анонимно за два дня до эфира. Кто за этим стоял — останется неизвестным: Скуратов вел антикоррупционные дела, по которым проходили и бывший глава Центробанка, и люди из аппарата президента, и Борис Березовский.

Век уходит на фоне двух войн. Боевики нападают на Дагестан — начинается вторая чеченская. Общество, кажется, встречает ее с облегчением — запрос на порядок и силу очень высок. В сентябре Россию сотрясает серия терактов — боевики взрывают жилые дома. Чечня со времен первой войны успела исламизироваться, националистов сменили джихадисты и смертницы. Россия тоже изменилась: общество, правительство, армия — все прошли через беспощадные десять лет смуты. Система выстроена кустарно, но крепко. Сомнений — воевать или нет — после терактов не остается. Через неделю после взрывов премьер-министр Владимир Путин произносит на пресс-конференции: «Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту — в аэропорту... Мы и в сортире их замочим, в конце концов. Все, вопрос закрыт окончательно».

Американские самолеты бомбят Белград. У посольства США в Москве собираются остатки ультраправых и ультралевых: их шанс во внутренней политике упущен, остается грозить Америке. Скульптор Александр Сусликов стреляет по фасаду посольства из гранатомета, а продюсер Иван Шаповалов записывает 14-летнюю певицу Лену Катину с минорной патриотической песней «Югославия». Потом концепция меняется: для Лены и ее подруги Юли Волковой придумывают образ школьниц-лесбиянок. Группа t.A.T.u. становится культовой — девочки собирают стадион в Токио, занимают третье место на «Евровидении», в России хиты о любви двух старшеклассниц звучат из каждого ларька. В этот же год свой первый альбом выпускает певица Земфира, а рэпер Децл, будущее лицо рекламной кампании «Пепси, пейджер, MTV», появляется на обложке «Птюча».

В Москве один за другим открываются новые ночные клубы. Клубная культура окрепла и разделилась на два направления. В «Китайском летчике Джао Да» и «Проекте О.Г.И» интеллектуалы под песни «Ленинграда» обсуждают за рюмкой водки политику. В Zeppelin и XIII рекламщики, клипмейкеры и продюсеры — все те, кому через год француз Бегбедер посвятит «99 франков», объявив эпоху умных, склонных к пороку городских бездельников, — заводят деловые знакомства под прогрессив-хаус.




андрей орлов, «орлуша»

Поэт, политтехнолог:

«Я сидел пьяный в пять утра в клубе „Маяк“, раздался звонок: „С вами хочет поговорить Борис Абрамович“. В трубке — голос Березовского: „Андрюшенька, здравствуйте. Можем встретиться у меня в Петрово-Дальнем?“ Я допил бурбон, доехал до дома, принял душ и поехал. Мы понравились друг другу и быстро обо всем договорились. Я взял часть работы по избирательному блоку партии „Медведь“, которая позже стала „Единством“. Логотип — медведь на четырех лапах — я увидел у мамы на банке, в которой она хранила муку. Так медведь стал из бурого синим».


31 декабря 1999-го, на исходе года, века, тысячелетия Борис Ельцин обращается к России. 

«Я хочу попросить у вас прощения. За то, что многие наши с вами мечты не сбылись, и то, что нам казалось просто, оказалось мучительно тяжело. Прощаясь, я хочу сказать каждому из вас: будьте счастливы. Вы заслужили счастье. Вы заслужили счастье и спокойствие. Я принял решение — 

 Я ухожу»

Девяностые – странные, прекрасные, безумные, жестокие, свободные, захватывающие – закончились навсегда.


{"width":1290,"column_width":177,"columns_n":6,"gutter":45,"line":20}
true
966
1290
false
false
true
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}