Дебаты — это хорошо.

Люди должны разговаривать. Человеческая природа такова, что если мы перестаем говорить, то начинаем драться. Но в случае, когда слова являются просто словами, а не предвестниками дел, это значит, что скоро всем надоест говорить, и тогда начнётся самое интересное.

«Если ты богат и знаменит, то виноват еще перед тем, как начал говорить»
Далее «Если ты богат и знаменит, то виноват еще перед тем, как начал говорить»
Страсти по Шекспиру
Далее Страсти по Шекспиру

Россия, несмотря на кажущуюся дремучесть, бывает очень прогрессивной, порой даже чересчур. Сто лет назад, пока Запад делал робкие попытки поменять сложившийся уклад жизни, в России не стали мелочиться, делать постепенные шаги к светлому будущему, а молниеносно сломали хребет традиционализму, попутно перебив, конечно, миллионы других хребтов, а позже установив режим, который поставил это дело на поток, но главная цель, хоть и на время, была достигнута. Так и сегодня, пока оксфордский словарь разбирается в постправде, Россия уже успела ее пережить и перейти в новую эпоху, название которой еще не придумали.

Мы живем в новом, бессловесном времени, где становятся реальностью самые смелые фантазии кибер-панка, когда все вокруг — лишь непонятный программный код, и где-то фоном слышны голоса. Абсолютно неважно, что говорит Лебедев, и не имеет никакого значения, что отвечает Навальный — программа продолжает выполнять свои функции. На минуту представим, что слова Навального оказались правдивы, и Тема действительно не самым честным путем получал контракты, а имели место быть дружественные или еще какие-то отношения с чиновниками. Что это изменит?

Артемий перестанет получать контракты? Нет.

Коррупция самоуничтожится? Нет.

Тендерная система станет прозрачней? Нет.

Навального перестанут судить? Нет.

Навальный станет президентом? Нет.

Перестанут выигрывать конкурсы люди, близкие к власти? Нет.

Дебаты перестанут быть ужасно скучными? Нет.

Ничего не изменится.

А теперь представьте обратную ситуацию: Алексей ошибся или даже намеренно оболгал Лебедева, и попробуйте снова ответить на те же вопросы. Удивительно, да? Исходные данные, вроде бы, кардинально изменились, а результат остался прежним, точнее неизменным осталось отсутсвие какого-либо результата. Причем тут же возникает великий соблазн обвинить во всем этих двух людей, сказать, что это Навальный и Лебедев — такие бесполезные и ни на что не влияющие, а, если совсем разозлиться, можно даже обозвать их блогерами и сослаться на то, что Есть Люди, Которые Еще Могут. Но нет, в том-то и дело, что нет больше таких людей, все слова больше ничего не значат. Совсем.

Не важно, кто и что говорит, система нема, она ничего не слышит и продолжает жить своей жизнью. Как в известном сериале, на определенном этапе развития сюжета которого искусственный интеллект перестает реагировать на человеческие команды, они ему больше не нужны, он в состоянии сам писать код, менять правила, и все это в полной тишине. Чего только стоит пример, когда президент на своей пресс-конференции пообещал дать указания разобраться с делом воспитательницы детского сада, которую посадили за репост. И что? Время идет, Евгения Чудновец сидит. Или это — признание региональных руководителей и депутатов в том, что они настолько отчаялись понять, что тут вообще происходит, что были вынуждены устроить карго-культ из анонимных телеграм-каналов и, подобно диким племенам, впервые увидевшим радио, припали к таинственной коробочке в ожидании истин.

Так случилось, что человек — существо социальное и, даже в нашем атомизированном обществе, потребность в коммуникации никуда не исчезает. Людям так же нужно договариваться, отстаивать свою позицию, убеждать и добиваться своего, только уже не используя неэффективных речевых оборотов, витиеватых фраз, аргументов и других анахронизмов, а вполне себе современными кулаками, зубами и предметами, попавшими под руку.

Перефразируя уже ставшее крылатым выражение, Россия — не место для дискуссий. И глядя на то, как серо и скучно прошли эти дебаты, вызвавшие у зрителя лишь один единственный вопрос: «о чем они вообще?», остается невольно подытожить — ну и слава богу.