Черт его знает, как ты здесь оказался. Еще несколько лет назад ты вел отряд сквозь ад горячих точек.

Но это было тогда. Сейчас ты в Калифорнии, под теплым южным солнцем, следишь за тем, чтобы группа молодых айтишников в кедах и клетчатых рубашках преодолела без потерь оживленный перекресток. «Это не айтишники, — поправляешь ты себя, — а разработчики программного обеспечения. И прежде всего — клиенты».

Одна IT-компания недавно потеряла сотрудника — его сбил автобус. Поэтому ты здесь: чтобы защитить клиентов, иногда даже от них самих. Они обычные люди, просто слегка не от мира сего. На переходе через оживленный перекресток они пялятся в экраны своих смартфонов.

Краем глаза ты замечаешь невысокого разработчика, уткнувшегося в планшет, — он на полтора метра отошел от тротуара. Кричать уже поздно. Ты хватаешь его за шкирку и выдергиваешь из-под здоровенного грузовика, который проносится мимо, отчаянно сигналя. Невысокий разработчик, часто моргая, бормочет слова благодарности.

3 апреля 2018 года в тихом городке Сан-Бруно, Калифорния, прогремели выстрелы. 38-летняя женщина по имени Нашим Аджафи Агдам прошла через приемную головного офиса YouTube, разрядила полную обойму 9-миллиметрового Smith & Wesson в наполненном людьми опенспейсе, а затем покончила с собой. Тогда обошлось малой кровью: Агдам ранила четверых, но ни одного — смертельно. Но тем не менее индустрия высоких технологий, вслед за спортивной и игровой, начала вооружаться.

Спустя примерно 18 месяцев бывший пехотинец армии США, 34-летний Майк Райос, шагает по залитому солнцем кампусу Большой IT-фирмы, перекидываясь дружелюбными шутками со всеми, кого встречает по пути. «Завоевываю сердца и умы», — ухмыляясь, говорит он мне. Райос работает в Surefox Consulting — компании, управляющей физическими рисками. Которая, в свою очередь, входит в многослойную структуру службы безопасности Большой IT-фирмы. Специализация Surefox Consulting — «управление чрезвычайными ситуациями»; 90% из 271 ее сотрудника — ветераны войн.

Большая IT-фирма не захотела быть названной в этом материале. Я получил доступ к истории только потому, что служил в одном пехотном батальоне с Райосом в Ираке в 2008-м.

Surefox была основана в Техасе в 2016-м, и она новый игрок в этом бизнесе. Хотя охранные фирмы и раньше нанимали бывших военных, команда, почти полностью укомплектованная ветеранами, — это что-то новое. Глава фирмы, 36-летний Джош Цотт, и ее операционный директор, 42-летний Брайан Свейгарт, вместе служили в 4-й пехотной дивизии армии США в Ираке. Оба награждены за доблесть; Цотт удостоен Серебряной звезды за боевые действия в ходе засады у Тикрита — охоты на Саддама Хусейна (Серебряная звезда — третья по значимости награда за доблесть в бою в американских ВС. — Esquire).

Сегодня Райос несет свою службу без тяжелого вооружения. Но сотрудников Surefox и без того легко опознать в толпе взъерошенных айти-специалистов — по военной выправке и аккуратно заправленным рубашкам. Стационарные и мобильные отряды компании быстро выявляют чужаков, зашедших на территорию кампуса. Чаще всего это экодемонстранты, озлобленные уволенные сотрудники или бездомные.

Пока мы с Райосом прогуливаемся по кампусу, один из его постовых докладывает о ранении: «Парень порезал палец, открывая коробку ножом». Райос замечает с иронией: «Иногда эти ребята теряются в ситуации, которую вы сочли бы самой обычной». «Много дыма, но мало огня», — добавляет его сотрудник, 41-летний морпех-ветеран Донни Тенгко.

Когда Райос бросил мне фразу про «завоевание сердец и умов», я думал, это одна из его шуточек. Но потом я услышал ее от другого сотрудника Surefox, затем — от третьего. Через пару дней меня осенило: делая ставку на знание местности и контакт с местными жителями", Surefox используют в Кремниевой долине контр­партизанскую тактику.

Тактика COIN (Counterinsurgency — борьба с повстанческими движениями. — Esquire) применялась в Ираке и Афганистане еще десять лет назад. Ее цель состояла в том, чтобы отделить местных жителей от повстанцев. В Афганистане COIN провалилась. В Ираке была весьма успешной на первом этапе операции благодаря ощутимым финансовым вливаниям и попыткам достичь союза с местными суннитскими лидерами. Вопрос стоял так: сработает ли она без американского военного патруля на каждом углу.

Как вскоре выяснилось — не сработает. Практически бесконечное вливание денег оказалось ключевым условием — и невыполнимым для американских вооруженных сил. В Кремниевой долине ситуация иная: акционеры не задают вопросов, зато — с учетом рекордного количества миллиардеров на единицу населения — охотно спонсируют самые фантастические затеи, если они обеспечат сохранность их миллиардов.

COIN умер, да здравствует клиентский сервис!

Военное прошлое заметно во всей структуре Surefox. «Мы сознательно скопировали армейскую систему подчинения офицерам», — рассказывает Свейгарт. Одна из целей компании, по его словам, — создать «новое армейское сообщество» для бывших военных. «Иногда мы слышим от парней: «Я снова чувствую себя при деле», — и это дорогого стоит».

Вечер я провожу вместе с сотрудниками Большой IT-фирмы в близлежащем баре. Они говорят, что благодарны своим охранникам. Но как бывшие военные определяют грань допустимого? Они должны быть начеку, но при этом — незаметны. Активны, но не навязчивы. И как и многие мои иракские собеседники, айтишники требуют анонимности, хотя разговор касается самых поверхностных тем.

Профессионализм Surefox впечатляет, спору нет. Но мне не дает покоя мысль: местная начальная школа — по‑прежнему легкая цель для террористов. Как и дом престарелых. И церковь ниже по шоссе. И йога-студия через дорогу. Обитателям Кремниевой долины под силу изменить общенациональный подход к проблеме вооруженного насилия — с их-то деньгами и влиянием, но они защищают только себя. Зато арендная плата за жилье в Сан-Франциско продолжает расти, вытесняя небогатые семьи и превращая его в город для привилегированного класса.

Прошлой весной 31-летний Эрик Гонзалес провел целый месяц на посту перед Сейлфорс-тауэр — самым высоким зданием Сан-Франциско, — охраняя смартфоны. Крупный бренд продвигал новую линейку гаджетов и, чтобы поднять ажиотаж, выставил новые образцы прямо на тротуаре. В течение дня Гонзалес поддерживал мир между консультантами бренда и праздными прохожими, некоторые из них были не прочь унести телефон с собой. А во время ночных дежурств Гонзалес вспоминал Ирак.

Когда темнело, смартфоны переносили в помещение, а Гонзалес и его коллеги переключались на охрану здания и продукта внутри: расставляли посты и высылали патрули. В долгие ночные часы чувства Гонзалеса обострялись, а на ум приходили мрачные фантазии об опасностях, которыми кишит окружившая его тьма, — точь-в-точь как в иракских ночных дозорах.

Однажды во время ночного дежурства из темноты раздался грохот. Гонзалес выкрикнул: «Кто идет?» — но ответа не последовало, а грохот только нарастал. Стал оглушительным. Гонзалес напрягся и потянулся за фонариком: из темноты появилась фигура, и это был не диверсант с самодельным взрывным устройством, а бездомный, толкающий тележку из супермаркета. Он попросил у Гонзалеса закурить.

34-летняя Джессика Джаспер — чемпион мира по бразильскому джиу-джитсу — ходит в спортивный зал Большой IT-фирмы каждый день. Она переехала ближе к заливу после нескольких лет работы телохранителем у голливудских знаменитостей.

Джаспер привыкла не слишком усердствовать на скамейке для пресса, чтобы не смущать окружающих ее айти-специалистов. Она уже не смеется над косплеерами, которые устраивают в кампусе костюмированные вечеринки. Не все ее коллеги настолько отстраняются от клиентов: однажды двое бывших военных нашли целый арсенал пластиковых мечей и воссоздали сцену из «Храброго сердца». Другой сотрудник Surefox как-то наткнулся на сотрудника Большой IT-фирмы, когда тот, вооружившись волшебной палочкой, накладывал заклятие на боксерскую грушу.

«Как и эти ребята, мы много работали, чтобы оказаться здесь, — говорит Джаспер. — Они боролись в цифровом мире, а мы — в физическом». Джаспер работает в подразделении по защите руководителей (ПЗР). В задачи отряда входит круглосуточная охрана и сопровождение боссов Кремниевой долины. Чем выше ранг руководителя, тем выше квалификация его охраны — новую жизнь здесь обретают выходцы из ЦРУ и спецназа.

ПЗР путешествует вместе со своими клиентами и значительную часть работы проделывает заранее: изучает местность и логистику, схемы движения, готовит запасные выходы и убежища.

30-летний Джош Темпко, еще один член ПЗР, — бывший снайпер-разведчик. Он приветлив и готов делиться некоторыми безобидными историями, что отличает его от многих коллег, из которых и слова не вытянешь. Несколько месяцев назад Темпко вместе с крупным руководителем Кремниевой долины оказался в Вашингтоне. Босс искренне интересовался деталями службы своего телохранителя, особенно тем, что происходило в Афганистане. Тем осенним днем в американской столице снайпер рассказал богатому успешному руководителю технологической компании об ужасах войны, царящих в Афганистане, нищете и неравенстве. Он был тронут: боссы не часто спрашивают о службе, тем более не из вежливости, а из искреннего интереса. «Это редкость в нынешней Америке», — говорит солдат.

В мое последнее утро в Крем­ниевой долине я покидаю офис Большой IT-фирмы, чтобы отправиться на север — к сияющей арене Chase Center, обители «Воинов Золотого штата» (Golden State Warriors — калифорнийская баскетбольная команда. — Esquire). Сегодня они играют против L.A. Lakers и Леброна Джеймса, и у Surefox нашелся для меня лишний билетик.

Вернее, чуть больше чем просто билетик — компания выкупила клубную ложу «Ультра VIP». Это показатель статуса: агентство заботится о своих сотрудниках, а заодно привлекает новых клиентов. Пока я ищу на парковке стадиона свою машину, натыкаюсь на огромный пикап с номерами Оклахомы и измятым кузовом. Он выглядит совершенно чужим в этом мире гранолы и солнечных панелей. На заднем стекле — наклейки: «Поддержи местных головорезов», «Стрелки наших дней», Sua Ponte (лат. «По их желанию») — девиз 75-го полка рейнджеров. «Странно в этом месте встретить рейнджера, — думаю я. Кремниевая долина объединила столько разных людей».

Ложа «Ультра VIP» отвечает самым смелым ожиданиям: еда, холодное пиво, вино, одетые с иголочки официанты. В какой-то момент я отхожу в сторону, чтобы рассмотреть сцену во всей полноте: сотрудники Surefox — сплошь ветераны — заливаются смехом на передних сиденьях, двое из них привели с собой жен, которые смеются вместе с ними над военными байками, услышанными, наверное, уже в сотый раз. У столика в центре двое из ПЗР выпивают вместе с потенциальным клиентом. Сзади, опершись на столб и скрестив на груди руки, наблюдает за происходящим Свейгарт. Я предполагаю, что он обдумывает пройденный его компанией путь и дальнейшие планы: расширение, рост, увеличение прибыли — те же самые мысли крутятся в голове у охраняемых им специалистов. Компания Surefox принесла армейский дух в Кремниевую долину, но и сама перенимает черты Большой IT-фирмы.

Внизу, на баскетбольной площадке, один из игроков «Воинов Золотого штата» в прыжке забрасывает мяч в корзину. Толпа ревет, сотрудники Surefox обнимаются. Еще один слоган из тактики COIN всплывает в моей памяти: «Адаптируйся и побеждай». ≠

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Виртуальная реальность: как Цукерберг завладеет вашими воспоминаниями

Как устроена компания WeWork — коворкинг, который оценивается в $20 миллиардов

Закончилась «Силиконовая долина» — остроумная и точная хроника 2010-х. Рассказываем, каким получился финал сериала