Я едва ли помню жизнь «до Sims». Когда в 2000 году игра появилась на полках магазинов, мне было всего семь, и я сразу же конкретно подсела. Каждый день я мчалась домой после школы, чтобы засесть за наш общий с родителями компьютер и затеряться в странном виртуальном пригороде. Тогда мой обычный график дел включал в себя следующие пункты: соблазнить горничную, прогнать трагического клоуна, который дурачил одиноких симов, и ликовать, когда виртуальный клон Дрю Кэри внезапно появлялся на моих самых заурядных домашних вечеринках. За следующие два десятилетия (и спустя бесчисленное множество дополнений) мои симы побывали расхитителями гробниц, они строили ракетные корабли на задних дворах и выслеживали снежного человека, их похищали инопланетяне, они беременели от инопланетян, а я… Почему-то я до сих пор не сделала ничего из вышеперечисленного.

Знаю, что эта история — не какая-то исключительная. Это вполне заурядная история многих взрослых симмеров. С The Sims невозможно поддерживать «легкие отношения без обязательств». Игроки должны возиться с созданием своих семей и строительством своих домов, затем играть ими из поколения в поколение до бесконечности. Они играют, и играют, и играют в течение десятилетий, начиная с оригинальной франшизы и заканчивая десятками сиквелов и ответвлений. Это похоже на игру в песочнице. Игру, у которой нет никакой реальной цели. Условная сладкая морковка всегда болтается вне досягаемости, заставляя игрока ждать, пока сим не продвинется по карьерной лестнице, пока не достигнет очередной цели в жизни, пока не проживет еще один смоделированный день. Мы можем месяцами не помнить об игре, а потом в одночасье пропасть в ней на одну, но всепоглощающую неделю.

Почему-то The Sims заняла более-менее постоянное место в моей личной и социальной жизни. Одно из моих самых ранних воспоминаний об этой игре — мы вместе с моим старшим братом сидим за компьютером и брат настаивает на том, чтобы снабдить громадные гостиные его богатеньких симов 20 телевизорами с большими экранами. Я безуспешно пытаюсь с ним спорить, объясняя, что компьютерное сознание симов может позволить им смотреть в экран максимум одного телевизора. В дни выхода новых дополнений мы с моими друзьями умоляли чью-нибудь маму отвезти нас после школы в магазин, где каждый из нас тратил наши с трудом накопленные деньги на новый диск, затем мы разбегались по домам, но звонили друг другу во время мучительно медленной установки и обсуждали новые функции геймплея, которые планировали изучить и освоить.

Когда я пошла в колледж, готовая по‑взрослому забыть о детских играх, я обнаружила, что многие из моих новых друзей были симмерами со стажем. Это привело нас к совместным играм в общежитиях во время дождливых вечеров. Я окончила колледж, переехала в Нью-Йорк. Вместе с соседом по квартире мы часто праздновали окончание изнурительной рабочей недели, заказывая пиццу и играя бок о бок в The Sims на нашем продавленном диване. Даже сейчас, когда всех симмеров в моей жизни будто ветром сдуло, я каждый раз улыбаюсь, когда вижу Snapchat с экраном чьего-нибудь компьютера, на котором симы делают то, что у них получается лучше всего: они бьются в нервных срывах, мочатся в штаны от страха или шалят вместе с Мрачным Жнецом.

Изучая это не столь многочисленное сообщество, я четко поняла, на какие виды делятся симмеры. Есть мастера заданий (к ним я отношу и себя) — они управляют жизнью своих симов в соответствии со строгим расписанием, добиваясь от них всех возможных достижений. Есть агенты хаоса, которые рассматривают игру как средство межличностной драмы: они отправляют своих симов пройти все круги социального падения, включающие в себя измены, разрушенные браки и рожденных вне официальных браков тайных отпрысков. Есть садисты, которые c наслаждением перебирают все возможные причины смерти симов, как банальные (утопление, смерть от удара электрическим током, голод), так и комические (атака акулы, путешествие во времени, когда что-то пошло не так, или так называемая смерть от кровати Мерфи). Есть отзеркаливатели, которые отрисовывают свои настоящие жизни и реальных близких людей в рамках игры, вставляя своих симов в оптимизированную виртуальную реальность. Есть мошенники, которые с помощью чит-кодов выстраивают роскошные поместья, и антимошенники, чьи симы принимают душ на своих лужайках перед домом, потому что на строительстве стен ванной комнаты закончились деньги.

Каждый симмер извлекает из игры что-то свое, будь то эскапизм, исполнение желаний, месть или выход творческой энергии. Когда в реальной жизни время замедляется, будто начинает ползти, как это происходит на длинных рейсах или во время коронавирусного карантина, я всегда могу погрузиться в The Sims часов на пять и вынырнуть из игры настолько же растерянной, как сим, которого прожевало и выплюнуло жвачное растение. Это дает успокаивающую иллюзию контроля: если моя собственная жизнь подчиняется мне с трудом, куда проще взять на себя управление виртуальными людьми. Ребенок я или взрослый, в печали или в радости, игра всегда предоставляет мне возможность пощекотать мои же поведенческие паттерны (беспокойность, амбициозность, организованность, нетерпеливость) и контролировать все: от репродуктивных функций до цвета кисточек на шторах.

Но несмотря на все это, запоминающимся игровой процесс делают именно те моменты, когда игра выходит из-под твоего контроля. Мои планы на моих же симов могут быть столь же бесконечны, как и чеки из IKEA. Но, как говорится, «если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах». Как бы игра ни потворствовала моему комплексу начальника, она с тем же успехом напоминает мне о том, насколько этот комплекс ничтожен и не применим даже в виртуальной реальности: даже самый успешный сим может в любой момент оказаться раздавленным метеоритом, летящим к поверхности земли. В любой момент мои симы могут быть ограблены, уволены или убиты в случайных авариях. Перипетии реальной жизни, конечно, не столь театральны, но двойственность игры, которая одновременно заставляет тебя чувствовать себя и источником контроля, и агентом хаоса, служит забавным напоминанием мне самой о том, что неплохо бы ослабить хватку руля.

Список того, что я успела сделать в The Sims, бесконечен, но, мне кажется, список того, что я еще не сделала, куда более увлекателен. Я ужасно неопытна в сверхъестественном мире игры, где господствуют вампиры, русалки, оборотни, ведьмы и колдуны. Я не открывала ветеринарную практику, не управляла пятизвездочным мишленовским рестораном, не создавала кротовую нору, мне не удалось проникнуть в закрытый инопланетный мир. Возможно, в ближайшее время я исправлю ситуацию, а может быть, мои симы умрут в пожаре на кухне, как только их ресторан начнет работать. Поговорим об этом, дорогой читатель, когда я выйду на пенсию. Я все еще буду играть в The Sims 20, пытаясь вычеркнуть все пункты из моего списка невыполненных в игре дел.

Материал был впервые опубликован в Esquire US.