1. Джармуш — пижон.

Никакой неряшливой помятости — ни в личном имидже, ни в фильмах. Его работы всегда невозмутимы, остроумны, ироничны, каждый кадр — «с иголочки». Это видно даже по ранним, снятым за три копейки «Вечным каникулам» и черно-белому «Страннее рая». (Кстати, для «Рая» пленку подкинул Вим Вендерс — это были остатки, не использованные на съемках «Положения вещей». Джармуш всегда умел заводить полезные знакомства с великими — от Николаса Рея, у которого работал ассистентом, до легенд вроде Игги Попа).

Чистое небо над головой. «Довлатов» в Берлине
Далее Чистое небо над головой. «Довлатов» в Берлине
Лай-Лай Ленд: как Уэс Андерсон разбивает сердца в Берлине
Далее Лай-Лай Ленд: как Уэс Андерсон разбивает сердца в Берлине

Конечно, можно сказать, что это постарался начинающий оператор Том ДиЧилло, но Джармуш его слил уже на своем третьем фильме «Вне закона» (Down by Law) и стал работать с великим немцем Робби Мюллером. ДиЧилло не обиделся и в своей первой режиссерской работе «Джонни Замша» даже придал легкое внешнее сходство с Джармушем Брэду Питту, который сыграл главную роль. И это тоже может раздражать: других режиссеров красавчик Питт не имитировал, только Джиму повезло.

2. Джармуш — медленный.

Его фильмы лишены намека на суету; разве что в двух неортодоксальных роуд-муви — «Сломанных цветах» и «Пределе контроля» — Джармуш позволяет намек на какую-то динамику, в остальных же работах ну никуда не торопится. Это, понятное дело, тоже часть фирменной крутости, но неподготовленный народ зевает (а сам-то, а сам-то никогда свое кино не пересматривает!). Бескомпромиссным образом неприязнь к Джармушу сформулировала драматург Нина Беленицкая в пьесе «Я умер в прошлом году»:

«Коля выходит. В комнате несколько парочек танцуют медленный танец. Он садится на диван. Там уже сидит девушка — Таня. Коля на нее не смотрит. В комнате темно.

Таня. Похоже на сцену из этого, Джармуша.

Коля. «Более странно, чем в раю».

Таня. Точно, блин. Ненавижу Джармуша.

Коля. Правда? Я тоже.

Таня. Он вы********* (выпендривается), а я должна типа вставать на цыпочки, чтоб понять. А я и так умная.

Коля. Вот, кстати, совершенно согласен. Просто в яблочко.

Таня. Ну, круто, чувак! А давай назовем по пять фильмов, ну, самых-пресамых вообще, которые типа, ну, вскрыли мозг и все такое, и это будет как бы шкалой совпадений. В случае трех из пяти я тебя засосу».

3. Джармуш — сноб.

Никто не позволял себе такого высокомерия по отношению к обывателям, как он в вампирской сказке «Выживут только любовники». Это надо же — сделать романтическими героями вечно живых эстетов-кровососов и противопоставить их простым смертным, которых в фильме называют «зомби» (и это сравнение не в пользу людей). Нет, Джармуш может иногда польстить рабочему классу, но с такими оговорками, что лучше бы и не пытался. Как в интервью критику Джонатану Розенбауму: «Однажды в Риме мы с Роберто Бениньи зашли пообедать в дешевую столовую. Сели за длинный стол, рядом — дорожные рабочие в синих комбинезонах, и Роберто завел с ними разговор — о Данте, Ариосто и итальянских поэтах ХХ века. Знаете, если вы приедете в какой-нибудь сраный Вайоминг, зайдете в бар и у вас случайно вырвется слово «поэзия» — сразу получите пулю в задницу. Такова Америка. Даже не знаю, стоит ли мне сейчас лицемерно заявлять: «но встречаются редкие исключения, на которые мы и должны равняться».

4. Джармушу плевать на социальные проблемы.

Его последний на сегодняшний день фильм «Патерсон» — пик возмутительной асоциальности. Главный герой Патерсон — водитель автобуса. Так ведь нет, чтобы про профсоюзы и борьбу за достойную жизнь! Напротив, Джармуш гнет свою линию, делает водилу поэтом-любителем и блещет эрудицией, выбирая местом действия родину поэта-классика Уильяма Карлоса Уильямса и проводя высоколобые параллели с художником Жаном Дюбюффе, работавшим метеорологом на Эйфелевой башне. Где настоящая, с грязью и кровавым потом, жизнь? Что за травоядные персонажи? И ведь таких Джармуш отстаивает с самого начала карьеры.

По поводу не менее пассивного героя «Вечных каникул» журналисты интересовались, мол, где конфликт с враждебной средой — как принято у других. А Джармуш в ответ: «В фильмах, о которых вы говорите, всегда присутствуют насилие и жестокость, и герои, выброшенные в этот опасный мир, сами становятся безжалостными. У меня ничего этого нет. Не потому, что я против насилия в кино. Просто я хочу, чтобы зрителю ничто не мешало наблюдать за внутренней жизнью героя, жизнью в духовной сфере». Прелестно.

5. В фильмах Джармуша нет секса.

Совсем. Хуже, чем в СССР. Отношения Патерсона с подругой, художницей-самоучкой, которая хочет стать кантри-певицей и королевой капкейков, не более сексуальны, чем его же отношения с французским бульдогом Марвином. За 40 лет в кино (если считать с момента поступления в киношколу при Нью-Йоркском университете) Джармуш позволил одну-единственную сцену с «обнаженкой» — вполне, впрочем, невинное появление абсолютно голой героини по имени Лолита в «Сломанных цветах». Болезненное целомудрие.

6. Джармуш — ламер.

В самом широком смысле. Говорят, даже мобильным телефоном не пользуется. И с компьютером точно не в ладах. Ладно, это его личное дело. Но в такого же ламера он превращает и несчастного мечтателя Патерсона — тот от руки пишет стихи в «секретную тетрадь», не делая копий. (Спойлер!) За это он расплачивается: тетрадь сгрызает неразумный бульдог. Никакого сочувствия, так Патерсону и надо.

7. Джармуш — ретроград.

Ладно бы только в плане гаджетов. Но и музыку он предпочитает несовременную. Разок позаигрывал с хип-хопом — в пародийном гангстерском фильме «Пес-призрак: Путь самурая», для которого саундтрек делал Ризза из Wu-Tang Clan — и все; да и то из желания примодниться, не иначе. Некоторым это, правда, нравится. Вот Сергей Шнуров в одном интервью говорил:

—  Я смотрю кино до 85-го года. Я так решил. Мне нравятся первые звуки диско, которое только появляется в кино, тащит фанк…

— А после 85-го? Тарантино, братья Коэны, Джармуш — что, не катит?

— Катит. Но они саундтреки берут старые.

8. Джармуш — инфантильный.

Человеку, на минуточку, 64 года, а он забавляется хипстерскими финтифлюшками.

9. Фильмы Джармуша могут повергнуть в депрессию.

Нет, они не мизантропичны, не безысходны, и большинство легко можно назвать комедиями. Но это таааааакие грустные комедии! У Джармуша есть духовный брат-близнец, запойный финнский гений Аки Каурисмяки. В знаменитом фильме Аки «Облака уплывают» герой лил слезы не только по причине увольнения с работы, но и потому что кинотеатры в округе показывали только грустные фильмы — «Деньги» Брессона, «Аталанту» Жана Виго и «Ночь на земле» Джармуша. Понимаем плачущего финна.

10. Джармуш пропагандирует курение.

Нет, в «Патерсоне», кажется, не курит никто, но попробуй, забудь коллажный шедевр «Кофе и сигареты». Там все многообразие человеческих отношений рождалось из необязательного трепа и пауз между затяжками. А как позерски Джим пускает дым, появляясь в эпизоде фильма Уэйна Ванга и Пола Остера «С унынием в лице» (Blue in the Face). И в итоге за время написания этого текста мы извели полпачки сигарет. Виноват Джармуш, конечно.