T

Один дома не считая собаки: как фотографы и их питомцы помогают друг другу на карантине (фотопроект)

Оказавшись взаперти, мы столкнулись с самими собой — и для многих эта встреча оказалась невыносимой. В Нью-Йорке и Флориде из приютов забрали всех животных, в Москве появилась возможность заказать питомца онлайн: видимо, когда дом заменяет собой весь мир, хочется населить его кем-то еще.

Из размышлений о взаимоотношениях между животными и людьми, оказавшимися в замкнутом пространстве, родился совместный проект Esquire и независимого фотообъединения «Метод». Шесть фотографов запечатлели своих питомцев и рассказали, чем для них, как людей и профессионалов, обернулась жизнь в четырех стенах.

35 лет

Валерия Лазарева

Кроме занятия фотографией я работаю архитектором, поэтому много времени провожу за компьютером, так что на карантине у меня ничего особенно не поменялось. Наверное, меня ничего вообще не огорчает, во мне нет противоречий относительно такого режима.

Недавно была съемка, для которой мы выбрались за город на пустынный пляж, нарушили самоизоляцию. Получается, что ты все равно идешь на риск ради каких-то профессиональных целей, потому что существует некая сиюминутность бытия: или что-то произойдет сейчас, или никогда. В какой-то момент ты признаешь, что ты нарушитель карантина, но отдаешь себе в этом отчет, берешь на себя за это ответственность.


Знаете, интересная деталь: есть такая фраза «чем больше человек занят, тем больше он всего успевает». Но когда время растянулось и его вдруг стало много, то в режиме «одно дело в день» ты не успеешь сделать и его. Проснулся, а уже вечер.

Моему коту 11 лет. Я завела его сразу, как только начала жить отдельно. Знаете, без кота ведь и жизнь не та. Я много путешествую в обычной жизни, но мы приспособились: я нахожу ему няньку (чаще это усатый нянь), который живет с ним, пока меня нет.


Дима Максимов,

28 лет

Я провожу карантин с мамой и сестрой-собачницей. Нет такого, что я вообще никуда не выхожу — выбираюсь из дома в студию ID409 по любому пустяку. Там постоянно найдется какая то работа —перекрасить стены или переделать пространство. Без общения с людьми я абсолютно нормально себя чувствую, главное чтобы было какое то занятие.

Собаку моя сестра принесла два года назад, никого не спрашивая. Обратно не отправишь, особенно если учесть характер сестры. Решили оставить и не зря — очень даже неплохая собачка получилась.

Иногда кажется, что она смотрит в разные стороны и понимает всю бессмысленность своего существования.

32 года

Люся Жарикова

Я нахожусь на самоизоляции где-то с 15 марта и провожу ее дома со своими детьми, мужем и собакой.

Благодаря карантину я начала веб-проект, которого, конечно, вообще бы не было, если бы не самоизоляция. За неделю я сняла уже больше 20 человек. Это история в том, что мы все сейчас стали больше внимания обращать на свое тело, на себя, на свои взаимоотношения с телом. Поэтому я снимаю героев либо в нижнем белье, либо совсем голыми — на веб-камеру через фейстайм. Хочу снять человек 100 и собрать такой коллективный, синтетический портрет — портрет всех нас в период пандемии.


Мы боялись заводить собаку, но когда решились, я ни разу об этом не пожалела. Потому что эмоционально это огромная поддержка. Есть даже такой метод в психотерапии, когда можно погладить специально обученную собаку — так людям легче прийти в себя после серьезного стресса. А мы все сейчас в стрессе.

Мой главный инсайт за время карантина — это то, что у меня все в порядке в семье и в отношениях. Мы впятером, если считать собаку, очень гармоничны. Спустя полтора месяца карантина нам с мужем не хочется развестись, никто не орет друг на друга, и нам хорошо вместе.

Марк Боярский,

35 лет

В изоляции мы с 15 марта — это был последний день, когда я куда-то выезжал. Все время я провожу с моей женой Викой и двумя детьми: Ханной, которой почти 5 лет, и Иосифом, которому 2 года исполнится на этой неделе. Еще у нас двое котов — Фима и Фома.


Тяжело ли нам находиться на карантине? Сложно сказать. Раз в неделю мы посещаем семейную терапию, и на ней я узнал несколько интересных вещей — о каких-то травмах, о том, как мне, оказывается, сложно концентрироваться на своих ощущениях. Раньше всегда была возможность убежать, отвлечься, заняться другим чем-то другим. Мне приятно, когда я узнаю о себе что-то новое.


Зверей я очень люблю. Они уютные. У нас дом всегда был таким вот местом покоя и заземления, и животные, по крайней мере для меня, всегда были факторами, усиливающими этот покой. Во время изоляции они дают какую-то дополнительную жизнь. Я давно не нахожу никакой мистики, волшебства в отношениях с кошками. Но меня удивляет и вдохновляет тот факт, что в принципе животные, звери живут на одной территории с людьми.

С одной стороны, они полностью нам подчинены, то есть от нас зависят на 100%, а с другой стороны, мы совершенно не можем их контролировать — что там они себе думают, что они хотят, что они любят и не любят. И конечно, меня радует мысль, что внешне они демонстрируют свою любовь. Это очень приятно, когда животное приходит к тебе на колени помурчать.

Мария Павловская,

33 года

Мы с мужем и с котом изолировались с 31 марта, то есть пошла уже пятая неделя.

Меня напрягает низкая продуктивность, моя неспособность сосредоточиться в домашних условиях, сбитый режим, ощущение вязкого времени. Радует, что наконец нашлось время на необязательные и приятные дела — петь с мужем песни под гитару по вечерам или рассматривать книги из нашей домашней библиотеки.

Я узнала много нового о муже — оказалось, что он хозяйственный, домовитый и гораздо более чистоплотный человек, чем я. До этого домом занималась в основном я, а сейчас Миша легко и непринужденно взял на себя большую часть обязанностей. Вроде пока нам обоим нормально.


Еще я осознала, что можно делать крутые проекты и серии без каких-то специальных условий, других людей, интересных локаций и дорогостоящей техники. Можно фотографировать своего кота, своего любимого человека, чем, собственно, мы с мужем и занимаемся, снимая серию про дом, наши автопортреты и Тришку.

Мне кажется, что самое крутое в отношениях между животным и хозяином — это абсолютное доверие животного. Полная зависимость, отсутствие злопамятности, хитрого умысла и желания манипулировать, просто такое чистосердечное глобальное доверие питомца. Среди людей такого практически не встречается.


Виталик Мельников,

24 года

Я три недели сидел на карантине один дома в Киеве, где снимаю квартиру, выходил только в магазин, читал книги — и это было для меня очень странно. Поэтому я уехал к родителям. Здесь, в Одессе, как такового карантина вообще нет. Я выхожу, гуляю, вижусь с кем-то.

Я не могу без людей. Моя профессия вообще связана с людьми — снимаю я тоже в основном людей. Без них мне очень непросто, и хоть какое-то общение нужно каждый день — хватает и с кассиром парой слов перекинуться, с кем-то живым поговорить.


Если честно, я скептически отношусь к съемкам по фейстайму, по зуму. Но у меня есть одна знакомая модель в Лондоне, и я понял, что все-таки хочу попробовать что-то с ней снять дистанционно. Наверное, в ближайшее время я что-то такое и сделаю. Для меня это будет необычно. Дело в том, что я пленочник: 99,9% моей фотографии — это пленка. Все старое, аналоговое мне нравится больше, чем новое. Я люблю старую картинку, старых фотографов, которые в 1980-е и 1990-е снимали на пленку, мне это все ближе.

Аквариум, который я снял для проекта, — это папины рыбки. Рыбы очень неэмоциональные, но даже от них появляется ощущение жизни в пустой квартире без людей. Для съемки мне пришлось купить новый аквариум и рыбок немножко переселить в этот аквариум: тот, в котором они живут обычно, слишком большой, я не мог выставить ту композицию, которая у меня была в голове.


Я изменил отношение к себе и своему дому во время карантина — купил какие-то подушки, стулья, цветы начал покупать. Но как такового комфорта мне не хочется. Когда ты все время в зоне комфорта, двигаться вперед тяжело. Возможно, это отголоски Советского Союза, но я придерживаюсь мнения, что когда человек сталкивается с трудностями, это толкает его на движение.


Анисия Кузьмина, фотограф,

основательница «Метода»


Я была больна идеей печатать свои работы: когда живешь в мире, где все в телефоне, что-то, что можно повесить, потрогать, — это как будто бы закрепление того, что ты создаешь. Меня часто наталкивают на новые мысли чужие работы, я вдохновлялась ребятами — и подумала: почему бы нам не объединиться? Так появился «Метод».


Сейчас нас вместе со мной девять. Весь «Метод» — это знакомые и друзья, вдохновляющие меня, у которых я сама когда-то фотографировалась, с которыми сотрудничала. Можно сказать, что сейчас это скорее объединение по дружбе и общим интересам, чем по каким-то еще критериям. И, конечно, то, что мы все очень разные, — тоже классно.


Самое важное мое открытие — то, что мы делаем в наших творческих проектах и наших творческих съемках, тоже может продаваться. Мы вкладываем свою душу, и это, оказывается, может быть интересно другим людям. На сайте «Метода» есть возможность купить наши работы, — это отчасти поддержка объединения, потому что никто нас не спонсирует сейчас. А отчасти — шаг к моей большой мечте о том, чтобы делать физические вещи, немножко почувствовать себя художником, который пишет холсты.

Коллаборация с Esquire — это первый наш проект, который мы согласились сделать. Все очень обрадовались — мы только начали, и у нас еще нет строгих правил внутри команды. Поскольку сроки были очень сжатыми и не все лаборатории, которые проявляют и сканируют пленку, открыты из-за карантина, ребята мне сразу написали: «Я смогу снять только вот на такую технику». Не всем бывает комфортно работать в таком графике — некоторым нужно больше времени. Но это был классный и новый для нас опыт.


{"width":1291,"column_width":177,"columns_n":6,"gutter":45,"line":20}
true
960
1290
false
false
false
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}