Кто такой Столбун и откуда взялась секта

Основатель секты Виктор Давыдович Столбун родился в Москве в 1933 году в семье ученых-невропатологов. Он решил пойти по их стопам, но мединститут не окончил и в итоге стал выпускником заочного отделения филфака МГПИ по специальности «логика и психология». Изучать психику детей Виктор стал сразу после института, затем какое-то время проработал в школе. Чуть позже Столбун сменил несколько работ в психиатрических больницах, где в лабораториях получил специализацию по нейропсихологии (он специализировался на связи психических заболеваний и проблем с легкими и желудком). В 1970-х «доктор» основал свою первую закрытую клинику и заявил, что способен излечить от алкогольной зависимости. На деле пациентам он предлагал исцеление любых болезней, вплоть до тяжелых стадий рака и шизофрении.

Детское отделение клиники занималось «уникальным методом развития умственных способностей» — туда принимали с 12 лет. Обещалось, что воспитанники за два года смогут пройти всю программу школы и поступить в ведущие вузы страны.

Многие переселялись к Столбуну целыми семьями.

Методика Столбуна

До сих пор информация о секте Столбуна очень разрозненна. О ней писал ряд СМИ в разные годы, но подтвержденных данных нет, а статья о Викторе Столбуне в «Википедии» либо не существовала, либо была удалена.

Инновационные методики для взрослых включали удары током в зоны Захарьина — Геда — участки кожи, в которых появляются отраженные боли в случае заболеваний внутренних органов. По задумке основателя это было необходимо для возникновения биохимических изменений в части мозга, которая отвечает за наркотическую зависимость.

Второй метод физического воздействия назывался «слоением». Слизистые и особенно анальное отверстие по методике «доктора» натирались анестетиком хлорэтилом — обычно его используют для местного обезболивания. Объяснялась эта процедура пользой для работы мозга и снятием агрессии и страха — Столбун говорил, что здоровый человек не должен ничего бояться. По словам одной сектантки, после продолжительных сеансов «слоения» кожа сильно чесалась, деревенела и теряла чувствительность.

Контроль над последователями методики включал в себя публичные унижения и тотальную слежку. Столбун обладал непререкаемым авторитетом и выстроил систему доносов — каждый должен был докладывать ему о всех «проступках», происходящих внутри секты. Могли осудить за жадность или «недружелюбный» взгляд. Наказывали поркой до крови и ударами по лицу, таскали за волосы. По словам дочери Успенского Татьяны, каждый день в секте выбирали одного ребенка, над которым должны были издеваться остальные. Основатель лично участвовал в избиениях и бил учеников кулаками. Воспитанники Столбуна были обязаны заниматься изнуряющим физическим трудом и иногда работали в огородах с утра до вечера.

Часто Столбун придумывал новые эксперименты над психикой и телом и проводил опыты над людьми. Например, мог отправить двадцать детей спать на полу в душной комнате. Однажды в Иваново девочку, которую обещали вылечить от шизофрении, госпитализировали в тяжелом состоянии. В Подольском районе Московской области родители забрали домой воспитанницу, отказывавшуюся разговаривать и пытавшуюся покончить жизнь самоубийством.

Кроме того, Столбун склонял состоящих в коммуне женщин к интимной близости — переспать с основателем считалось большой честью (о похожих отношениях участниц секты с основателем рассказывают бывшие участницы секты «Семья» Чарльза Мэнсона в США, последователи которой убили беременную жену Романа Полански Шэрон Тейт и ее друзей). «Столбун переспал со всеми женщинами, которые там были. Эти женщины боролись за близость к нему. Кто-то родил одного ребенка, кто-то по пять-шесть детей», — рассказала в интервью Wonderzine Татьяна, дочь Эдуарда Успенского. Говорить детям о том, кто их отец, запрещалось — матери придумывали истории про летчиков и космонавтов. Дети считались общими и воспитывались коммуной. За время существования секты у Столбуна появилось более 30 детей. Имя отца они узнали лишь после его смерти.

Информационная война и кочевничество

Из-за роста числа недовольных клиентов в 1988 году у Столбуна начались проблемы с законом — было возбуждено первое уголовное дело, и он впервые был вынужден сменить место базирования коммуны. Следующие семнадцать лет секта обитала в разных районах Московской области, Дмитрове, Набережных Челнах, Душанбе, Торжке и Санкт-Петербурге. Во время облав участники на время переезжали в съемные квартиры и дожидались новых указаний лидера. Общаться с «внешним миром» строго запрещалась. Столбун считал людей, не связанных с сектой, сумасшедшими.

В новых регионах «ученый» прикрывался основанием реабилитационных центров и школ-интернатов, оформляя документы на подопечных. Разрешение от властей он получал заочно, ставя страшные диагнозы их родственникам. По легенде, в регион приезжал «уникальный психолог» (напомним, без высшего медицинского образования) и обещал вылечить все болезни. Схема была отработанной: сотрудники основанных идеологом секты учреждений получали свои «дипломы», посетив месячные платные курсы Столбуна. «[Участникам секты] удалось получить дипломы Тверского государственного университета, факультета психологии, квалификация присвоена там практически — «психолог». […] От момента поступления до окончания прошло четыре — четыре с половиной месяца. […] Таким образом, за четыре месяца, люди, специалисты русского языка, географы, авиационные инженеры стали «психологами» (в кавычках, разумеется)», — обсуждали эту практику в 2001 году в рамках круглого стола на радио «Свобода».

Уголовные дела на Столбуна и его последователей продолжали заводить, но всегда закрывали — по разным причинам: от истечения сроков давности до отсутствия состава преступления. Потерпевшие отмечают грубые нарушения в ходе расследований. По слухам, среди общавшихся с основателем были высокопоставленные военные (это подтверждает, например, интервью, где пользу секты Столбуна обсуждает отставной генерал-майор авиации Александр Цалко).

Столбун активно занимался рекламой своего проекта и в начале 1990-х покупал целые полосы в газетах, а в 1994 году даже прорвался в программу «Час Пик» на ОРТ. Владислав Листьев беседовал с ним об излечении от алкоголизма и шизофрении.

К Столбуну обращался и декан Высшей школы экономики Марк Урнов. В интервью «Настоящему времени» Урнов сообщил, что Столбун спас его от астмы. Декан отзывается о нем как о «тяжелой личности, которая была мастером наживать себе врагов».

С девяностых и до середины двухтысячных с сектой пытались бороться через СМИ — десятки газет и журналов выходили с разоблачающими статьями, а на радио «Свобода» появилось несколько передач о бездействии властей. В 1997 году Русская православная церковь признала коммуну деструктивной тоталитарной сектой. Однако это ни к чему не привело, и даже в Комиссии по правам человека при президенте России (была образована Борисом Ельциным в 1993 году, сейчас — Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека) Столбун нашел поддержку — результаты экспертизы не были обнародованы, а председатель комиссии С. А. Ковалев неожиданно принял сторону Столбуна. Также последователи часто устраивали акции и писали открытые письма в поддержку коммуны и ее лидера.

Покровители секты

В разные годы со Столбуном связывали режиссера Ролана Быкова, журналиста Ярослава Голованова, поэтессу Ольгу Кучкину, композитора Владимира Шаинского, генерал-майора авиации Александра Цалко и одного из главных идеологов перестройки Александра Яковлева. Официальных подтверждений этому нет.

Можно предположить, что Столбун был очень богат. Издание Day Online со ссылкой на знакомых писателя пишет, что Успенский отдавал ему 10% своих доходов долгие годы — автор историй о Гене и Чебурашке и приключениях дяди Федора лечился в секте от алкогольной зависимости. Кроме того, он часто высказывался в пользу целителя в СМИ. Например, вот его цитата из интервью «Новой газете»: «Я видел десятки опустившихся людей, которые говорили: да я жизнь благодаря Столбуну увидел! И когда Столбуна в очередной раз закрывают, закрывают и возможность для этих людей стать людьми. После статьи в «Известиях» одна женщина написала главному редактору Лаптеву письмо: у меня был рассеянный склероз, я не могла ходить, меня муж к Столбуну на руках принес, сейчас я хожу на каблуках, танцую, мои дети в порядке, но если вы закроете Столбуна, моя болезнь вернется, я недолечена, вы меня обрекаете на смерть. И таких писем было множество. Поэтому с помощью Андропова удалось дать Столбуну возможность работать в Ленинграде».

А что сейчас

СМИ пишут (например, тут и тут), что в начале 2000-х проект все-таки запретили и внесли в список вредоносных сект, однако о каком списке идет речь и какой правовой орган вынес подобное решение, не уточняется. В официальном реестре запрещенных в России организаций секты Столбуна нет.

После смерти основателя в 2005 году секта на какое-то время распалась. Однако утверждать, что организация полностью прекратила свое существование, нельзя. Некоторые СМИ связывают секту с ныне функционирующей общественной организацией «Забота» (на звонки Esquire никто не ответил — возможно, из-за карантина) и несколькими клиниками.

С одной из клиник в прошлом году удалось связаться «МБХ-медиа». Сотрудники клиники (чьи социальные сети ведет Владимир Стрельцов — по информации МБХ, он пасынок Столбуна) согласились записать звонившего на консультацию из-за «проблем с бессонницей», объяснив, что в клинике лечат «с двух сторон»: психологически и с помощью технологий воздействия на кожные зоны, связанные с нервной системой. Пациентам обещают «последнюю разработку, сделанную в академии медицинских наук».