Ольга, дежурная у эскалатора:

Представьте себе чулан. Сядьте в этот чулан, поставьте перед собой какой-нибудь телевизор, по которому будут показывать только дорогу, и попробуйте посидеть, не вставая, три с половиной часа. Просто попробуйте и не заметите, как через 10 минут будете спать крепким сном и все у вас будет прекрасно.

Каково это - работать детским клоуном в горячих точках
Далее Каково это — работать детским клоуном в горячих точках
Каково это - быть худшим лыжником на планете
Далее Каково это — быть худшим лыжником на планете

Работать в метро я пришла случайно, увидела объявление на улице, мне тогда было девятнадцать лет. Я швея по профессии, после училища отработала практику на фабрике — не понравилось. В метрополитене меня сразу приняли, предложили несколько должностей на выбор, и я недолго думая решила пойти дежурной у эскалатора. Сейчас мне нет и пятидесяти, работаю в метрополитене с 1988 года. В то время в кабинках сидели одни бабушки, и на меня они смотрели немного дико. Я не робела, ведь что переживать, если скоро, как они, стану?

Когда я только пришла, мы пытались по‑разному справляться со сном. Сначала были семечки: сидит бабушка и семечки щелкает; конечно, смотрелось отвратительно, но хоть как-то занимало. Помогала еще жвачка. Бывало, что я засыпала на месте. Как-то смотрю на эскалатор — и у меня все люди в плащах одинаковых. Или было еще, что все с газетами одинаковыми. Спрашиваю себя в такие моменты: «Спишь, что ли?» И после этого понимаю, что да, действительно сплю.

От скуки постоянно мозг работает, пытается что-то придумать. Я поначалу справлялась так: смотрела на людей, на то, как они выглядят, и анализировала. Например: «Какое красивое платьице на девочке! Интересно, как оно сшито?» А на кого-то посмотришь, думаешь:

«Вот он сумасшедший — такое надевать? Интересно, что думает его мама?» Потом появилось любопытство, мне было интересно не только на них смотреть, но и общаться. Они подходили, спрашивали что-то, начинался интересный разговор. С некоторыми пассажирами даже сдружилась, много лет они потом махали мне рукой.

Я часто песни напеваю, особенно русские народные. Бывало, что сама с собой говорила. Когда мне что-то нравится, эмоции переполняют и выходят наружу словесно. Либо ругаешься вслух, либо, наоборот, ухмыляешься. Ну, это нормальные явления у человека.

Каждый час мимо кабинки, в которой я сижу, проходит 8200 человек. Иногда человек подходит, что-то хочет спросить и прям на кабинку налегает, в такие моменты просто говоришь: «А вы не хотите на мое место сесть?» Эта кабинка дает некую защиту. Ты не чувствуешь дискомфорт, ты можешь в любой момент закрыть дверку: «Вот там все написано, до свидания» .

Несчастных случаев у нас тоже было много, о них не пишут в газетах, как правило. Одному голову снесло зеркалом от поезда. Другой кубарем скатился и, ударившись головой о кафельный пол, умер на месте. Самое смешное — мы потом выяснили, что за два часа до этого он завещание написал, где все сестре оставил. Или на Новокузнецкой был случай: молодой человек выпивший шел по эскалатору, который работал на спуск, и он все пытался добраться до верха, у него не получилось, и он решил сесть на поручень. Эскалатор был у стены: он на поручень сел, не смог удержаться и на всей скорости улетел вниз. Его врачи даже не стали трогать, просто положили и вынесли. Самое интересное, что ручка выключения эскалатора, которая находится в начале и в конце поручней, оказалась у него в жопе.

А теперь начальство сменилось, и все поменялось. Я узнала, что нас всех сокращают 5 декабря. Всех дежурных у эскалатора, которым больше 55 лет, выставят на улицу с апреля. Кабинки убирать не станут, просто человека, который там будет сидеть, назовут «слесарь-электрик». Мы даже смеялись с девчонками, что на дверях теперь будет написано: «Слесарь-электрик справок не дает». Сейчас я подала заявку именно на эту должность, но мне объяснили, что это не для женщин, так как надо работать с крупной техникой, чинить эскалаторы, но выбора у меня нет.

Мы все пытаемся улыбаться и жить дальше, но все равно находимся в каком-то бессильном состоянии. Все думают, как с долгами справляться, куда работать идти. Мысленно мы начинаем прощаться друг с другом. Не думаю, что мы станем собираться, когда наши кабинки опустеют. ¦

* имя изменено.