6 апреля 2020 года Том Филлипс провел на самоизоляции — он был в своем доме на юге Лондона. В новостях рассказывали, что в тот день кто-то поджег вышку мобильной связи в Бирмингеме. Эксперты подозревали, что поджог связан с теорией заговора, согласно которой причина коронавируса — внедрение сетей 5G. Филлипс, редактор Full Fact — независимой благотворительной организации, занимающейся проверкой упоминаемых в СМИ фактов, — не особенно беспокоился: в конце концов, это был всего один локальный случай. Том решил, что нужно будет последить за развитием ситуации, и вернулся к работе.

Несколько часов спустя в The Guardian опубликовали кое-что еще о случившемся: неизвестные подожгли или сломали по меньшей мене 20 вышек по всей Британии. Посты в группах на Facebook, посвященных борьбе с 5G, призывали продолжать налеты и выкладывать видео процесса в социальные сети. Нападению подверглись несколько рабочих-связистов. Так, в одном из вирусных видео на эту тему местная жительница набрасывается на двух рабочих, прокладывающих кабели 5G: «Вы ведь знаете, что когда эту штуку включат, здесь все погибнут? Поэтому власти и строят столько больниц! И 25 000 концентрационных лагерей смерти под Лондоном! Все из-за этих проводов».

Теперь Филлипс заинтересовался. Но нельзя сказать что он был удивлен: похожие случаи происходили, когда разворачивали сети 3G и 4G. В 2019-м проект Full Fact опроверг серию посвященных 5G конспирологических теорий, включая вирусные посты в социальных сетях, объявляющие 5G причиной массовой гибели птиц и деревьев. Но эта новая волна атак вызывала тревогу. «В этот раз все было пугающе реальным, — говорит Филлипс. — И еще меня раздражало, что все зашло так далеко».

Филлипс отказывается обвинять кого бы то ни было в распространении этих слухов, и его можно понять. В июле прошлого года сотрудники Full Fact обнародовали отчет о совместном с Facebook проекте проверки фактов. В числе прочего отчет призывал правительство «предоставить авторитетную информацию» о ряде тем, включая 5G. Отчет отмечал «отсутствие какой бы то ни было целенаправленной официальной политики борьбы с боязнью новых технологий в обществе» и предупреждал, что «в отсутствие надежной официальной информации вакуум может заполнить дезинформация».

Когда отчет публиковался, движение против 5G все еще оставалось нишевой проблемой. Самым заметным лидером движения был, пожалуй, Дэвид Айк — голкипер и сторонник теорий заговора, уже давно утверждающий что миром тайно управляет раса ящериц-оборотней. Затем началась пандемия коронавируса. Боязнь 5G мутировала и начала развиваться стремительно. Конспирологи замечали, что Ухань — город, где началась эпидемия, — одним из первых в Китае перешел на 5G. Их не смущало, что в Иране, где случилась одна из первых крупных вспышек, никаких сетей 5G не было. 26 марта Daily Star опубликовал новость: «Коронавирус: многие боятся, что 5G обостряет болезнь» (позже заголовок был изменен).

Вскоре YouTube, Facebook и Twitter наполнились сообщениями о том, что 5G якобы причина эпидемии. Видео на эту тему набирали миллионы просмотров. Знаменитости и инфлюенсеры с огромной аудиторией, такие как, например, Вуди Харрельсон и Амир Хан, продвигали эту теорию, а в середине апреля ведущий утреннего телешоу Эамон Холмс сообщил зрителям, что замалчивание роли 5G «может быть выгодно государству». Уилл Мой, генеральный директор Full Fact, возмущен тем, что власти не обратили внимания на предупреждения его организации. «Шанс решить эту проблему упущен несколько месяцев назад, — говорит он. — Мы ее предвидели. Мы знали, что можем ее предотвратить. Собственно, проблему вызвал недостаток позитивной информации, а не избыток негативной».

Быстрая смена обстановки и отсутствие научного консенсуса на ранних стадиях эпидемии коронавируса создали информационный вакуум — благоприятную среду для конспирологических теорий и ложных медицинских советов. Таким образом, у правительств и медицинских организаций, чьи ресурсы и без того уже истощены, появился новый фронт борьбы. В середине февраля Тедрос Адханом Гебрейесус, генеральный директор Всемирной организации здравоохранения, предупредил участников Мюнхенской конференции по безопасности: «Мы сражаемся не просто с эпидемией — мы сражаемся с инфодемией. Ложные новости распространяются быстрее и легче вируса, и они не менее опасны». Вскоре после этого его теория подтвердилась на практике. В Великобритании поджигали вышки связи. В небольшом украинском городе случились двухдневные беспорядки — из-за слухов, что на местном аэродроме должен сесть самолет, везущий из Уханя больных коронавирусом. В Иране сотни человек погибли от отравления метанолом — они верили, что метанол защищает от вирусов.

Манило де Доменико, аналитик итальянского Фонда Бруно Кесслера, — эксперт в области распространения вирусов и информации. Еще в середине января, когда известно было только, что в Ухане обнаружен новый коронавирус и число новых случаев заражения растет по экспоненте, де Доменико знал: происходит, во‑первых, будущая глобальная катастрофа, а во-вторых, нам выпал уникальный шанс понаблюдать за тем, как информация распространяется во время эпидемий.

«Конечно, я надеялся, что дело ограничится Китаем, — говорит он. — Но я исследователь. Собрать данные и понять природу происходящего — в каком-то смысле мой долг».

21 января де Доменико начал собирать посты в социальных сетях на тему нового вируса. За следующие семь недель он и его коллеги при помощи специальных программ проанализировали более 112 миллионов твитов на 64 языках — настоящий информационный потоп, захлестнувший планету в начале пандемии. Они наблюдали, как уровень дезинформации рос по экспоненте вслед за числом новых заражений. Исследователи установили, что недостоверная информация составляла до 30% всех постов. В своей недавно опубликованной научной работе они писали: «Мы обнаружили, что волны ненадежной и низкокачественной информации предшествуют волнам эпидемии, становясь причиной иррациональной социальной реакции и серьезных угроз общественному здоровью в целых странах.

Исследование де Доменико в основном посвящено твиттеру — сервис позволяет сравнительно легко получить доступ к большому массиву данных. Настоящий масштаб коронавирусной инфодемии, вероятно, оценить точно не получится. Множество ложных медицинских советов распространялось в личных чатах. Людям предлагали задерживать дыхание, чтобы найти у себя коронавирус; пить воду каждые 15 минут; регулярно ходить в сауну — все это, разумеется, не имеет никакого отношения к защите от вируса. Сторонники конспирологических теорий на YouTube и Facebook утверждали, что Covid-19 — биологическое оружие или вообще миф. Несмотря на маргинальность, эти теории оставили след в общественном сознании. Одновременно подразделение правительства Евросоюза, занимающееся борьбой с дезинформацией, предупреждало, что даже государственные силы могут в некоторых случаях распространять ложную информацию, «используя глобальный медицинский кризис ради достижения геополитических целей».

Ложные медицинские рекомендации, все еще распространяющиеся в семейных групповых чатах по всей планете, иногда подвергали жизнь людей прямой опасности. Имран Ахмед, гендиректор Центра по предотвращению ненависти в цифровом пространстве (в период эпидемии организация переключилась на отслеживание ложной информации о коронавирусе), говорит, что эпидемия только подтвердила старую истину, известную многим сообществам: дезинформация может приводить к тяжелым последствиям. «Это один из тех редких случаев, — говорит Имран, — когда мы как члены общества оказываемся полностью взаимозависимы и дезинформация может нанести огромный урон каждому из нас».

В конце концов правительства и медицинские организации занялись проблемой и попытались противопоставить потоку слухов официальные заявления в своих социальных сетях. К концу марта британское правительство объявило, что группа быстрого реагирования, созданная для борьбы с дезинформацией совместными усилиями премьер-министра и правительства, сталкивается с 70 случаями «ложных нарративов» в день. Всемирная организация здравоохранения организовала Информационную сеть по борьбе с эпидемиями специально для того, чтобы распространять полезную информацию о вирусе и борьбе с ним.

Британскому министерству здравоохранения пришлось спешно верифицировать все 800 своих официальных аккаунтов в социальных сетях, одновременно избавляясь от фейков. Не так давно в твиттере в тренды вышел тред, где утверждалось что британское правительство само управляет сетью из фейковых аккаунтов, якобы принадлежащих врачам, и таким образом имитирует общественную поддержку своих мер по борьбе с эпидемией. Правительство категорические отрицает эти обвинения и называет их «дезинформирующими» и «фундаментально ложными». Расследование Full Fact не нашло никаких доказательств существования подобной сети, а источник обвинений отказался предоставить какую-либо информацию. Тем не менее пост с обвинениями продолжил висеть в сети и набрал около 25 000 ретвитов.

Facebook, Instagram и подобные сервисы часто обвиняют в потворстве распространению неточной информации, но теперь компании предпринимают беспрецедентные шаги в попытке продвинуть достоверную информацию. Пользователей, которые ищут новости о Covid-19 на Facebook, Instagram или Twitter, направляют на официальные страницы медицинских организаций. Facebook cообщает, что к концу марта удалось направить на такие страницы более миллиарда пользователей, а 100 миллионов человек прошли по ссылкам на официальные заявления медицинских организаций.

Несмотря на это, дезинформация продолжает распространяться. Многие считают, что владельцы социальных сетей могли бы сделать больше и начать действовать раньше. Да, официальные источники теперь занимают верхнюю строчку поисковой выдачи, но конспирологические теории продолжают циркулировать в уже сложившихся группах, популярных у борцов с прививками и 5G. YouTube начал удалять видео, связывающие 5G с эпидемией, но только после того, как начались поджоги вышек. В Twitter заявили, что будут удалять недостоверный и вредоносный контент, касающийся коронавируса, но твит, в котором Илон Маск утверждает, что дети «по сути, иммунны» к Covid-19, не был удален.

И это только те теории заговора, которые распространяются публично. В конце марта, когда число заражений коронавирусом в Великобритании начало расти, в WhatsApp начало распространяться голосовое сообщение, записанное якобы медсестрой скорой помоши. В сообщении утверждалось, что до трети всех заболевших будут детьми; что скорая не будет выезжать к людям, у которых есть проблемы с дыханием; что катки переоборудуют в морги. Получив вал панических писем, Марианна Спринг, репортер, специализирующийся на теме дезинформации в социальных сетях, начала собственное расследование и выяснила, что голосовое сообщение — намеренный обман. Британское министерство здравоохранения дало официальный комментарий: «Это фальшивка, и мы призываем людей игнорировать это сообщение и не распространять его дальше».

Показательно, что дезинформацию распространяли не конспирологи, не пропагандисты враждебных государств и не боты. По словам Спринг, рассылкой занимались обычные люди, напуганные эпидемией и пытающиеся предупредить своих близких на случай, если страшная информация вдруг окажется правдой. «Страх — сильная эмоция, страх может заставить людей всерьез воспринимать идеи, которые они в обычные времена отбросили бы как чушь, — говорит Спринг. — Люди хватаются за слухи о возможном способе побороть вирус и о том, что происходит в больницах, в надежде понять, что происходит».

Подожженная вышка 5G Reuters
Подожженная вышка 5G

Для команды Full Fact каждый новый день начинается одинаково. В отделе фактчекинга работают девять сотрудников, и каждое утро они отсматривают сотни ложных заявлений, неточных новостей и сомнительных мемов, а затем отбирают в шорт-лист 15−20 из них. Из этого списка выбирают несколько самых опасных нарративов — ими Full Fact займется полноценно. Full Fact работает уже десять лет — проверяет заявления политиков и сообщения мейнстримных медиа на точность и правдивость, а затем публикует официальные отчеты об обнаруженной ложной информации. В последнее время все больше внимания уделяется вирусным постам в социальных сетях.

Первый отчет Fill Fact, посвященный коронавирусу, был опубликован 27 января. В нем говорилось: «Мы обнаружили посты в социальных сетях, где утверждалось что коронавирус был запатентован в 2015 году». Авторы отчета разъясняли, что коронавирусы — большая группа разнообразных вирусов и что заявка на патент была подана учеными, исследовавшими другие болезни, поражающие птиц и животных. Вскоре сотрудники Full Fact опровергли целый ряд ложных новостей о Covid-19, включая вирусный пост, утверждавший, что производитель чистящих средств Dettol предсказал появление вируса при помощи этикетки своего антисептического спрея.

К началу марта в Великобритании были зарегистрированы первые случаи передачи вируса от человека к человеку, а сотрудники Full Fact почти полностью переключились на слухи о коронавирусе. «Стало ясно, что в обозримом будущем эпидемия останется частью нашей жизни», — говорит Филлипс. Аналитики Full Fact опубликовали более 80 отчетов, посвященных слухам о Covid-19, популярность проекта выросла — трафик за март бил все рекорды.

Прежде чем присоединиться к команде Full Fact, Филлипс несколько лет работал редактором BuzzFeed — развлекательного новостного сайта, известного своими вирусными тестами и списками. Повлияла ли такая ориентация на вирусный контент на его подход к работе в Full Fact? Кажется, что старая и новая должности Филлипса прямо противоположны друг другу, но он говорит, что на самом деле они похожи: «Мы даем достоверной информации шанс получить тот охват, которого она заслуживает». Слухи всегда обгоняют правду, потому что правда, как правило, менее удобна и понятна. Филлипс объясняет: «Когда занимаешься фактчекингом, обычно опровергаешь какой-то простой нарратив и объясняешь людям, что на самом деле все сложнее. Всегда идешь немного против течения». Каждый нарратив в Full Fact сверяют с официальной статистикой, а затем получают консультацию у независимых экспертов в соответствующей области. Это требует времени — к тому моменту, когда процесс анализа закончен, информация уже расходится в тысячах постов. Грейс Раман, руководитель направления фактчекинга в Full Fact, говорит, что это необходимый компромисс: «Мы стараемся работать быстро, но в первую очередь мы должны отличить ложь от правды».

Уилл Мой, инициировавший создание Full Fact в 2008-м — тогда он работал в аппарате одного из членов британской палаты лордов, — говорит, что задача Full Fact как благотворительной организации всегда была шире, чем просто «бесконечная погоня за вредоносной дезинформацией». В прошлом году Full Fact направил прессе 87 запросов с поправками и уточнениями. В этом году организация добилась изменения заголовка статьи Daily Star о 5G. Уилл замечает, что подобные поправки не только помогают предотвратить дальнейшее распространение слухов, но и заставляют прессу быть внимательнее — журналисты начинают понимать, что за ними наблюдают: «И организации, и люди меняют свое поведение, если знают, что их ждет проверка».

В работе фактчекера важны точные цифры и данные, но эмпатия играет не менее важную роль. Чтобы у правды был шанс, нужно понимать, почему ложь настолько привлекательна. «Неудивительно, что люди верят дезинформации, — мир перевернулся с ног на голову, — говорит Филлипс. — Мы стараемся подходить к проблеме со всей возможной эмпатией, учитывать, что люди напуганы, что бояться нормально — и что в определенном смысле это даже рациональнее, чем не бояться. При фактчекинге важно сохранить сострадание. Сейчас не время для морализаторства и отповедей».

7 апреля Всемирная организация здравоохранения провела первый из своих Zoom-вебинаров, посвященных борьбе с опасными слухами о Covid-19. В конференции приняли участие сотни ученых, врачей, технических экспертов и журналистов со всего мира. Значительная часть 10-минутных выступлений была посвящена «инфоэпидемиологии» — термин, введенный учеными, предлагающими применить методы, выработанные в борьбе с распространением болезней, в борьбе с распространением дезинформации.

Основная характеристика, которую эпидемиологи дают вирусу, — R0, то есть степень заразности, среднее количество людей, которых предположительно заразит каждый больной. Чем выше R0, тем быстрее и шире может распространиться болезнь. Такие факторы, как длинный инкубационный период и высокая плотность населения, увеличивают этот показатель, а вакцины и соблюдение социальной дистанции — уменьшают. Кисоо Парк, сотрудник медицинского факультета Корейского университета, предполагает, что подобным образом можно измерить опасность информационной эпидемии: учесть правдоподобие ложной информации, шанс ее распространения, склонность аудитории верить услышанному и прочитанному.

Чтобы понизить R0 вредоносной информации, владельцы социальных сетей могут передвинуть сомнительные новости ниже в ленте новостей или удалить их совсем. С шифрованными мессенджерами все сложнее. WhatsApp не может модерировать сообщения, которые рассылают пользователи, — вместо этого сервису пришлось ввести ограничение на пересылку сообщений. Оценить количество дезинформации, распространяющейся через личные чаты, невозможно. В 2018 году депутат британского парламента от консерваторов Дэмиен Коллинз, руководитель комиссии по цифровым технологиям, культуре, медиа и спорту, инициировал парламентскую проверку по вопросу дезинформации и фальшивых новостей. Вскоре после того, как результаты проверки были опубликованы, Коллинз основал собственную службу фактчекинга — Infotagion и надеется создать архив образцов ложной информации о Covid-19, чтобы побудить общество к активным действиям в этой области. На практике это может означать более серьезные наказания для всех участвующих в распространении фейк-ньюс. «Мы должны быть бдительнее, — говорит Коллинз. — По моему мнению, люди, которые сознательно манипулируют социальными медиа, чтобы распространять дезинформацию в период эпидемии, — уголовные преступники». Некоторые считают, что это не единственное решение. Доктор Джули Баллард из Университета Восточной Англии, автор работы, посвященной распространению фейк-ньюс в условиях эпидемии, в своем выступлении на вебинаре ВОЗ сообщает, что у властей есть два варианта решения проблемы. Первый — утопить ложные советы в потоке истинных. «Это та стратегия, которая стала сейчас основной, — заметила Баллард. — Второй вариант — создать у людей своего рода иммунитет к ложной информации, сделать так, чтобы они перестали в нее верить, не распространяли или даже сами опровергали слухи». Как можно было бы создать подобную систему информационных прививок — отдельный вопрос. «Инфоэпидемиология как наука сейчас находится в зачаточном состоянии, — говорит доктор Сильви Бранд, директор ВОЗ по подготовке к глобальным эпидемическим угрозам. — В этом смысле у нас гораздо меньше инструментов, чем в обычной эпидемиологии». Тем не менее она подчеркивает, что важно действовать быстро, прежде чем слухи и теории заговора успеют закрепиться в общественном сознании, в целом повторяя мысль Филлипса о том, что необходимо учитывать и понимать эмоциональные основы распространения дезинформации. «Любой коммуникационный вакуум будет немедленно заполнен, — объясняет она. — Важно внимательно слушать аудиторию, понимать, о чем люди думают и говорят, и вовремя удовлетворять их запросы».

Даже на поздних стадиях кризиса правильно выстроенная коммуникация со стороны официальных источников может сыграть критическую роль в борьбе с дезинформацией. Манило де Доменико, исследователь, наблюдавший распространением новостей о коронавирусе в Twitter, обнаружил любопытный феномен: по мере того как развивалась эпидемия, ложных новостей становилось все меньше и меньше. Он предположил, что в процессе эскалации кризиса люди начинают искать более достоверные источники новостей и официальная информация получает надежный канал распространения. Вместе с тем де Доменико отмечает заявление Дональда Трампа о том, что при помощи хлорхинина, средства против малярии, можно победить эпидемию. «Коммуникационные провалы случаются даже на уровне лидеров», — говорит он.

Коронавирус продолжает распространяться, и эксперты все чаще задаются вопросом: что на ранних стадиях эпидемии можно было сделать по‑другому? Достаточно ли рано были введены меры по соблюдению социальной дистанции? Почему мы не создали достаточных запасов защитного снаряжения? Почему, когда вирус охватил китайскую провинцию Хубэй, на Западе его не приняли всерьез? Несомненно, однажды мы начнем задаваться подобными вопросами и о сопровождавшей вирус коронавирусной эпидемии и выясним, какие меры нужно будет предпринять, когда случится следующий кризис. Решение вряд ли будет простым. Страх и замешательство создали питательную почву для распространения фальшивых новостей; недостаток простых ответов на комплексные вопросы создал вакуум, который заполнила дезинформация. Но вместе с тем информационная эпидемия, сопровождавшая коронавирус, — продукт общества, в котором истина перестала быть объективным критерием, а пересланное кем-то голосовое сообщение имеет тот же вес, что и официальные медицинские рекомендации. Мы слишком хотим независимости и ясности в эпоху, когда и с ясностью, и с независимостью все непросто.

При этом само существование фактчекеров может стать причиной паранойи. В начале марта Филлипс дал интервью ведущему радиостанции LBC Эдди Меиру, опровергнув целый ряд конспирологических теорий о коронавирусе. Запись интервью попала на YouTube и собрала почти 1500 комментариев. Многие обвинили Филлипса в распространении якобы ложных сведений: «Говорят, если назвать себя фактчекером, люди начнут верить тебе на слово», — гласил один из комментариев. Другой скептик добавлял: «Кому верить? Своим глазам или ФАЛЬШИВЫМ НОВОСТЯМ, которые распространяют фальшивые эксперты»?

Я спрашиваю Филлипса, не печалят ли его такие комментарии. «Ты никогда не убедишь конспиролога в том, что, тот ошибается, — объясняет Филлипс. — И это не та мерка, по которой мы должны оценивать свою работу. Вместо этого мы спрашиваем себя: достаточно ли быстро и хорошо мы реагируем, достаточно ли мы человечны и вовлечены в диалог с аудиторией, чтобы переубедить тех, кого можно переубедить? Это основа нашей ежедневной работы. Все, что мы можем, — попробовать немного выровнять положение».

Материал был впервые опубликован в Esquire UK.