T

Инто Ниило

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":25,"properties":{"x":-1,"y":-1,"z":0,"opacity":0,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":26,"properties":{"duration":0.8,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

intoIinto

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":-1,"y":233,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":233,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Страхи относительно своей нужности потребителю мне были присущи всегда, поэтому самоизоляция и предвкушение грядущего кризиса настораживали


intoIinto

{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":-90}},{"id":3,"properties":{"x":-2,"y":3949,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":-90}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":3949,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

Мой потребитель в основном зарубежный, поэтому спустя две недели-месяц мирового карантина эта неопределенность отразилась на всех нас. Но поток заказов не иссяк, а даже увеличился. Это соответствует предположению, что в период кризисов возрастает потребление ювелирных изделий и товаров премиум-сегмента в целом. Мой психологический прогноз: люди, засидевшись дома и соскучившись по обновлению визуального ряда, испытают потребность в красоте и материальных объектах в терапевтических целях. Но на эстетике моего бренда кризис никак не отразился.

Я за минимализм, ведь самое сложное — сделать простоту красноречивой

Возможно, потребитель соскучится по условной красоте и ему будет всего мало. Но я продолжу придерживаться простоты 

и чистоты линий. К тому же, я не гонюсь за сезонностью — в ювелирном деле она не так актуальна. Чаще я работаю в формате капсул, выпускаю проекты, когда есть вдохновение. Изменилось лишь то, что я больше испытываю жажду к художественному воплощению идей и хочу дальше углубляться в этом направлении. Не хватает движения и творчества в масштабном понимании.   


Мои работы всегда о личном. Например, мой магистерский проект проходил на фоне глубокой депрессии. Позже при осмыслении того периода, у меня возникло предположение, что творчество — это попытка избавиться от темной материи, такой терапевтический акт. Я не считаю себя мрачным человеком, однако я постоянно рефлексирую. Однажды в рамках учебы возник вопрос и размышление о влиянии происхождения человека на его творчество. Мне кажется, что в моей эстетике русское — это нуарность. Мои работы в большей степени мрачные, но они рефлексирующие, и я стараюсь не лишать их черноватого юмора.

Иногда я сожалею, что из моего творчества пропал присущий мне быстрый отклик на события

Это заставляет задаваться вопросом об актуальности моих работ. Тем не менее, мое творчество и философские изыскания не всегда имеют отношение к моменту. Это как синтез происходящего на фоне собственных переживаний. В них я пробую отыскать ответы на собственные вопросы, и мне всегда приятно, что это находит отклик у зрителя. Поиск единомышленников — очень человеческая штука.

Мне очень нравится обнаженное тело, его движения. Я его воспринимаю вне сексуального контекста, поэтому все мои работы асексуальны. Мне любопытна анатомия, и я стремлюсь к чистоте линии.

Мой последний проект посвящен человечности. Чужую телесность я воспринимаю лучше, чем свою. Это попытка увидеть в себе человека и стремление к филантропии. В создании объектов я стремлюсь к нерукотворности. В фотографии я преследую объект из пустоты. Мне всегда хочется некой стерильности в кадре, есть ощущение, что всего всегда много.

Лукбук into|into, 

           снятый на HONOR 30 Pro+


У смартфона очень хорошая стабилизация и зум. Даже когда фотограф намеренно хотел сделать смазанный кадр, ему это не удавалось. Мы также испытали широкий угол HONOR 30 Pro+, снимки вышли четкие. Камера объектива позволила сделать акцент на необходимых деталях, сохраняя общую выразительность кадра.



{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":2,"y":-798,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":250,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}

смотреть лукбук

Red September

ROMA UVAROV DESIGN

к началу проекта

Модель: Tima Tsar (Genom Managment)  

Фото: Богдан Широков  

Видео и GIF's: Рафаэль Тимербаев  

Стиль: Инто Ниило

Muah: Ксения Ярмак 

Одежда: ODOR


{"width":1289,"column_width":100,"columns_n":10,"gutter":32,"line":20}
true
960
1290
false
false
false
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}