Если бы фильм «Брат» снимался сегодня, тот знаменитый диалог между героем Сергея Бодрова и американцем, наверное, звучал бы следующим образом:

— В чем сила, брат?

— Сила в пост-правде. У кого пост-правда, тот и сильнее.

Что за пост-правда такая, признанная словом года Оксфордским словарем, и почему это слово стоило бы, как выражался журнал «Афиша», «записать в свои молескины»?

Телекомпания «ВИD» сменила заставку
Далее Телекомпания «ВИD» сменила заставку
«Программу „Взгляд“ мог бы возродить такой ведущий, как Юрий Дудь»
Далее «Программу «Взгляд» мог бы возродить такой ведущий, как Юрий Дудь»

Коротко говоря, пост-правда — это такое состояние сознания и массовых коммуникаций, такой уровень восприятия фактов, при котором истина становится совершенно непринципиальной. А вот всевозможные фейки, информационные вбросы, наоборот, идут на ура, потому что апеллируют напрямую к эмоциям. А еще вызваны некачественным средним образованием. А еще пост-правда — это состояние общества, где любые явления превращаются в свою же противоположность: протест против системы служит лучшим доказательством ее устойчивости, а фальсификацией истории оказывается последовательная приверженность историческим фактам.

Мысль об относительности любых истин в общем-то не нова. Однако абсолютной может быть только ложь, поскольку когда у каждого своя правда… Понятно, откуда берется вся эта брехня! Да и вообще, как пел когда-то Феликс Царикати: «Тьмы низких истин мне дороже нас возвышающий обман».

Не знаю, кто первым смекнул, что людям нужна не правда, а убедительная ложь, но этот человек стал, видимо, отцом современной цивилизации. Куда ни посмотришь, все построено на лжи. Маркетинг, телевидение. Политика, спецслужбы. Религия, инстаграм Ксении Собчак.

По сути, умение врать — это первое правило, которому учится человек разумный. Обманывая взрослых, ребенок тестирует границы дозволенного и обкатывает практические жизненные тактики: к месту соврешь — получишь промоушен в виде конфетки, вовремя промолчишь — избежишь наказания. Собственно, главная причина, почему дети начинают говорить неправду, — запреты со стороны родителей. И ложь — лучший способ эти запреты обойти.

Но вернемся к пост-правде и попробуем в ней разобраться подробнее. Один из распространенных ее постулатов звучит так: цинизм — это новая искренность. И ведь правда, цинизм не прикидывается ничем, он всегда предельно откровенен. Он говорит одно, а думает то же самое, в отличие от гуманизма, который определенно лукавит, когда речь заходит о природе человека.

Еще один любимый риторический прием пост-правды — ложь во спасение. Ее адепты любят приводить пример с врачами, которые не отваживаются сообщать диагноз смертельно больному пациенту. «Меньше знаешь — лучше спишь», — это еще в Книге Экклезиаста сказано. «Многие знания — многие печали», — а это уже Женя Белоусов.

Ну и, наконец, двойные стандарты. Мы гордимся сексуальными победами своих сыновей и осуждаем сексуальную распущенность чужих дочерей. Крестимся при виде церквей и посылаем к черту подрезавшего нас водителя. На демонстрациях за мир проливаем кровь, разбиваем машины и сжигаем портреты президентов.

Да и вообще, даже чисто эстетически ложь выглядит гораздо достовернее правды: правда не может быть красивой, ложь — может. Во лжи есть драматургия и таинство, в правде — нет. В правде не может быть нюансов, а ложь соткана из полутонов, недомолвок и убаюкивающего тумана. Не говоря уж о том, что ложь довольно практична: с финансовой точки зрения монетизируется гораздо лучше.

Но есть одна проблема, которая сводит всю привлекательность пост-правды на нет: лжец не способен верить никому, даже самому себе. А ведь так хочется иногда добавить цветности жизни, а не разбираться до конца своих дней в пятидесяти оттенках серого. Наслаждаться кристальной ясностью и простотой окружающей жизни, как в первый день сотворения мира. Как говорил Игорь Иванович в своей книге «Архипелаг Good Luck», будем стараться «жить не по лжи». Всеми правдами и неправдами.

«Не грусти, — сказала Алисa. — Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно». (Льюис Кэролл, «Алиса в стране чудес»). ≠