За что суд преследует художницу по уголовной и административной статьям

В конце ноября 2019 года активистка Юлия Цветкова возвращалась из Санкт-Петербурга. Там она участвовала в феминистском фестивале «Ребра Евы», который был посвящен документальному кино, театру, кино и перформансу. Юлию, как пишут «Такие Дела», буквально сняли с поезда — и вместо дома в шесть утра она оказалась в отделении, где ей сказали, что на нее завели уголовное дело по статье 242 УК о распространении порнографии (наказание по этой статье может достигать шести лет в колонии). Ее отпустили под подписку о невыезде, однако ненадолго: уже через три дня, 23 ноября 2019 года, художницу посадили под домашний арест, где она пробыла до 16 марта 2020 года.

Точная причина, по которой возбуждено уголовное дело, неизвестна. Ею стала либо серия работ Юлии «Женщина — не кукла», которые она опубликовала в соцсетях, либо рисунки вульв, которые художница находила в сети и выкладывала в паблик «Монологи вагины». В работах «Женщина — не кукла» Юлия схематично изобразила обнаженных женщин, сопроводив рисунки подписями «У живых женщин есть жир», «У живых женщин есть целлюлит», «У живых женщин есть месячные». К слову, эта страница до сих пор не заблокирована — правда, обновлений на ней не было с начала ноября (аналогичные группы есть в этой социальной сети и сейчас; многие из них также не обновляются).

Работа из серии «Женщина не кукла»
Работа из серии «Женщина не кукла»

В декабре 2019 года Цветкову, которая находилась тогда под арестом, суд оштрафовал на 50 тысяч рублей по статье 6.21 КоАП РФ за «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних». Причиной тоже стал контент, который Юля публиковала во «ВКонтакте» — на своей личной странице и в пабликах.

Обвинения в пропаганде «неправильных» ценностей среди совершеннолетних Юлия Цветкова к тому моменту слышала не первый раз. В 2018 году в Комсомольске-на-Амуре она основала собственный детский театр «Мерак», для детей от 6 до 17 лет. Ей в этом помог опыт ее мамы Анны Ходыревой, у которой есть собственная детская развивающая студия. Первые актеры и актрисы в «Мераке» появились как раз оттуда — Цветкова говорит, что в 14 или 15 лет этим детям становилось скучно просто рисовать или плясать и они хотели заниматься чем-то еще. «[Мерак] начинался как театр на английском, а потом постепенно мы стали придумывать самые разные спектакли и сценки», — говорит она.

Весной 2019 года Цветкова хотела провести фестиваль «Цвет шафрана» в местном Доме молодежи. Сначала администрация согласовала фестиваль, но позже отказалась давать под него свои помещения. На фестивале театр планировал показать четыре спектакля, и все они были с четкой социальной позицией. Судя по всему, этот отказ был связан с двумя постановками «Мерака»: антимилитаристским представлением «Благослови Господа и Амуницию Его» и спектаклем против гендерных стереотипов «Розовые и Голубые». В названии последнего увидели тоже «пропаганду гомосексуализма». «Мы даже представить себе не могли, что к этому названию кто-то привяжется, — рассказывает Цветкова. — Ни один нормальный человек, который хотя бы частично находится в ЛГБТ-повестке, не использует термин «голубой» или «розовый». Это какой-то тюремный сленг, который я просто не учла». Чтобы не подвергать опасности себя и детей, художница закрыла театр — к тому моменту на «Мерак» постоянно приходили жалобы, которые рассматривал Центр «Э» (Главное управление по противодействию экстремизму МВД РФ), а на саму Цветкову написали три заявления в полицию. Цветкова считает, что именно конфликт с местными властями и стал формальным поводом для того, чтобы на нее впоследствии завели дела.

Еще два административных дела по статье о гей-пропаганде завели на Юлию в 2020 году. Одно появилось 17 января из-за рисунка с изображением двух гомосексуальных пар с надписью «Семья там, где любовь. Поддержите ЛГБТ+ семьи!» (тут важно отметить, что западная наука давно изучает, каково детям в гомосексуальных семьях, — и считает однозначно: дети в ЛГБТ-семьях чувствуют себя как минимум не хуже, чем их сверстники, которые растут в «традиционных» отношениях). 10 июля 2020 года суд в Комсомольске-на-Амуре оштрафовал ее по этому делу на 75 тысяч рублей по статье о пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних (ч. 2 ст. 6.21 КоАП). Соответственно, штраф стал вторым после того, к которому суд приговорил активистку в декабре 2019 года. Наконец, последний протокол «о пропаганде» на Юлию Цветкову составили 7 июля 2020 года из-за рисунка в рамках флешмоба #ДаВыберу, который появился после гомофобного рекламного ролика к плебисциту по поправкам к Конституции (ролик впоследствии был заблокирован на YouTube из-за жалоб пользователей).

Итого на Юлию Цветкову завели три административных и одно уголовное дело.

Какую цель преследовала художница, ведя паблик «Монологи вагины», — и как это трактует следствие

«Монологи Вагины» — это проект Юлии Цветковой, которым она занималась с июля 2018 года. Активистка публиковала там не только свои рисунки, но и картины, вышивки, скульптуры, графику или поделки из лего других женщин. Некоторые из них отдаленно напоминают половые органы. Цель «Монологов» была простой — снять стигму с изображения вульвы, клитора, матки и вообще женской физиологии. То, что эта стигма существует, объективный факт — стоит вспомнить хотя бы рекламу прокладок или тампонов, в которых кровь часто меняют на абстрактную синюю жидкость. Женская физиология демонизируется обществом, чему немало помогают разнообразные стандарты красоты — подробнее о них можно прочитать, например, в книге Наоми Вульф «Миф о красоте».

В YouTube-интервью Юлия Цветкова рассказала Ирине Шихман, что следователи долго не могли придумать, по какой статье УК РФ привлечь ее к ответственности. Она также рассказывает, что ее много спрашивали про поездки за границу. Действительно, Цветкова несколько месяцев прожила в Лондоне. В столице Великобритании она сначала училась паркуру, а потом поступала на режиссуру в Лондонскую школу кино. «Меня спрашивали про связи с США, Европой, Украиной, — говорит Юлия. — Они искали денежный след. Потом говорили, что я [своими рисунками] разжигаю ненависть к мужчинам, проверяли на экстремизм. Статью [ст. 242 УК РФ, незаконное изготовление и распространение порнографии] они выбрали не просто так, а чтобы меньше людей поддерживали меня, чтобы мне самой было стыдно об этой статье говорить».

Юлия Цветкова действительно занимается проблемами и ЛГБТ-людей тоже. Всё в том же интервью «Таким Делам» она рассказывает, что идентифицирует себя как бисексуалка или лесбиянка и что идентичность для нее — это путь, а не конечная точка. «Помню, как с детства меня удивляло, что не всем нравятся девушки, что не все восхищаются женской красотой, хотя для меня это было очевидно, например… И это нормально, если я в свои 26 не могу четко сказать, кто я», — рассказывает Цветкова. При этом в интервью Ирине Шихман она подчеркивает, что никогда не обсуждала с подопечными свою личную жизнь — просто потому, что считает это непрофессиональным. «Это абсурдно, я никогда так не делала», — резюмирует Цветкова. Позже одного из актеров театра силовики, по информации «ОВД-инфо», заставляли стать потерпевшим в этом деле, но он отказался и проходит по делу как свидетель. При этом многие родители также не видели никакой проблемы в том, что их дети занимаются в студии Цветковой — об этом одна из мам также рассказывает Ирине Шихман.

«Медиастрайк»: как на преследования суда в отношении Юлии отреагировала общественность и пресса

В феврале Цветкова начала получать угрозы. Травить активистку начал известный активист Тимур Булатов, который сам себя называет «гееборцем» (он искал ЛГБТ-подростков и рассказывал о них в школе и полиции. Также он вел группу «ВКонтакте», сейчас она заблокирована). Именно он подал несколько заявлений в полицию на Цветкову и ее мать прошлой весной. Через год против Булатова выступила сама Цветкова — она обратилась в полицию с жалобой на преследования, но получила отказ: сотрудники правоохранительных органов сказали, что Юлия уже обращалась по этому делу, и предупредили о «недопустимости злоупотребления правом на обращение». Позже Цветковой начало угрожать гомофобное движение «Пила», с которым связывают убийство ЛГБТ-активистки из Санкт-Петербурга Елены Григорьевой.

Первые пикеты в защиту Юлии Цветковой прошли еще осенью 2019 года — сразу после того, как стало известно о преследовании активистки. В декабре в Москве и Санкт-Петербурге прошли выставки солидарности с Юлией — там представляли феминистское и ЛГБТ-искусство. 9 июня 2020 года, когда Цветковой предъявили официальное обвинение, в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России прошли новые пикеты в защиту активистки, и на этот раз их участниц задерживала полиция. В Москве их доставляли в два ОВД — «Сокольники» и «Красносельский» — и составляли протоколы о нарушении социальной дистанции и правил проведения собраний в общественных местах. Почти всех участниц протестов отпустили из отделений, кроме одной — Анастасии Резюк, которая теперь должна провести в спецприемнике 15 суток из-за «повторного нарушения правил участия в акции».

Суд по одному из административных дел Юлии пройдет уже в июле 2020 года — и активистки говорят, что планируют митинговать и дальше. «Выходить на пикеты и уличные акции в России — это всегда риск, так как ты в любой момент можешь столкнуться с полицейским насилием, — рассказывает фем-активистка и диджейка из Санкт-Петербурга Лёля Нордик. — В Питере меня не задерживали, но задержали других активисток. В Москве был полный автозак феминисток». «Я буду выходить на улицу еще, — говорит активистка и создательница проекта «Тихий пикет» Даша Серенко, которую задержали на митинге в Москве. — Я устала жить в страхе, я больше так не могу. Наверное, это тоже ненормально. У людей есть чувство опасности, чувство границ. Но я устала от того, что происходит в России».

Одновременно с пикетами в защиту Юлии Цветковой выступили и многие медиа: Wonderzine, The Village, Meduza, The Blueprint, «Домашний Очаг» и многие другие издания опубликовали у себя один и тот же текст в защиту Юлии и информацию о том, как можно помочь активистке. Акция называлась «Медиастрайк #заЮлю». Над этим проектом трудилась инициативная группа Евдокии Цветковой, Софьи Сно, Анны Наринской, Nicole Garneau, Антона Пичугина, Даши Серенко и Лели Нордик. Лёля рассказывает, что сначала они думали подключить к проекту культурные проекты или музеи, но все они тогда были закрыты. Тогда Нордик придумала формат онлайн-забастовки. «Мы начали раскручивать эту идею и поняли, что можно задействовать какие угодно проекты, в том числе СМИ и даже некоторые локальные бренды, — говорит она. — Немного смущало слово «забастовка» в названии акции, потому что для многих это слово звучит слишком радикально. Поэтому Даша Серенко придумала красивую альтернативу, «Медиастрайк». Мы работали в плотном темпе — такая масштабная акция требовала много энергии, концентрации и усилий».

Впрочем, процесс над Юлией Цветковой медиа освещают и без привязки к онлайн-забастовке. У «Медузы» вышло интервью с матерью Юлии Анной Ходыревой, у The Blueprint — подборка произведений искусства с изображением вагины. Один из самых громких материалов вышел у российской редакции Harper’s Bazaar. Иллюстрируя его в инстаграме журнала, редакторы опубликовали картину Гюстава Курбе «Происхождение мира». Реакция многих подписчиков издания оказалась резко негативной: они писали, что изображение женской вагины — еще не искусство. «Это не искусство, это ужас! Кто повесит у себя такое дома?», «Тело — не порнография, но и не повод выставлять все промежности наружу» — вот примерный смысл их комментариев.

Что говорят юристы и правозащитники

Сейчас дело Юлии Цветковой активисты и правозащитники трактуют как политическое — центр «Мемориал» и Amnesty International, которые занимаются проблемами политических преследований, уже назвали Юлию узницей совести. Сфабрикованным считают дело и тысячи других россиян, среди которых — не только активисты или журналисты, но и художники. Многие из них публикуют в инстаграме бодипозитивные рисунки с хештегом #заЮлю; сейчас таких рисунков уже больше трех тысяч. О деле Цветковой знает высший эшелон представителей власти — проконтролировать это дело обещала даже уполномоченная по правам человека РФ Татьяна Москалькова. «Ко мне она (Цветкова. — Esquire) не обращалась, но поскольку это дело имеет большой общественный резонанс, оно у меня на контроле, как и любое дело, о котором журналисты активно пишут», — сказала она.

Даты основного суда по уголовному делу пока нет, ведь процесс в таких случаях может растянуться на годы. Юлии Цветковой предъявлено обвинение по статье 242 УК РФ, максимальный срок по которой составляет шесть лет тюрьмы. Советник и руководитель практики частных клиентов адвокатского бюро «S&K Вертикаль» Юлия Андреева говорит, что раньше по ней в основном привлекали тех, кто добавляет себе порнографические видео в альбомы «ВКонтакте» или выкладывает их для всеобщего доступа. Андреева рассказывает, что обычная судебная практика по таким процессам — это год или два условного срока, если обвиняемый признает свою вину и полностью раскаивается в содеянном. «Насколько мне известно, Юлия вину не признала, поэтому предсказать, каким будет результат рассмотрения дела, довольно сложно, — считает она. — Однако, учитывая большой резонанс и широкое освещение этой ситуации в СМИ, на мой взгляд, приговор с реальным сроком будет как минимум несопоставим с судебной практикой по этой статье. На практике бывает, что даже за хранение и продажу детской порнографии суды дают условный срок».

Андреева отмечает, что в российском законодательстве нет четкого определения порнографии. Итог дела будет зависеть от экспертизы, в которой участвуют сексологи, психологи и даже искусствоведы. Также юрист отмечает, что важно узнать цель распространения материалов — ведь даже то, что по каким-то критериям эксперты могут оценить как порнографию, на самом деле создавалось для совсем других задач. «Это было сделано с целью провоцирования сексуального возбуждения, побуждения к каким-то активным безнравственным сексуальным действиям, либо в научно-познавательных, просветительских целях? Но мы поймем ответ на этот вопрос, когда будет вынесен приговор», — говорит Андреева.

Почему дело Юлии Цветковой приобрело такой резонанс?

Активистка Даша Серенко считает, что все устали от бесконечных табу и нездорового отношения к телу. Дело Цветковой она называет попыткой отстоять его, свои границы и присвоить себе обратно то, что пытается отнять культура. «Наше тело — тоже сообщение в пространстве, и очень важно, чтобы мы обладали властью над этим сообщением, — говорит она. — Голое тело — это не только про сексуальность, но и про любовь, здоровье, бережное отношение к себе и другим, принятие. Все эти смыслы как будто не видны. Юля, мы и многие другие художницы как раз занимаемся этим».

«Я тоже считаю это дело сфабрикованным, — добавляет Лёля Нордик. — Я вижу в уголовном преследовании Юли сексизм и гомофобию местных властей, которых раздражает само существование ЛГБТ-активистов и феминистских инициатив. Я думаю, что то давление, которое направлено на Юлю, обусловлено неприязнью к ее взглядам и желанием заглушить ее голос».

Что можно сделать, если вы хотите помочь Юлии Цветковой:

— подписать и распространить петицию;

— присоединиться к уже существующим флешмобам #заЮлю, #свободуЮлииЦветковой;

— подписаться на телеграм-канал, где можно следить за актуальной информации по делу Юлии Цветковой;

— отправить письмо с обращением в Генпрокуратуру и прокуратуру края с просьбой проконтролировать уголовное дело Юлии Цветковой.