Наша Маша тихо шепчет
Далее Наша Маша тихо шепчет

День 11

Я понимаю, что если выйду на улицу в таком состоянии, то сразу сойду с ума. Кажется, что я стала незащищенной, как маленький ребенок. Когда нам запретили говорить, я поняла, насколько важно улыбаться друг другу. Если нет улыбки — что-то не так, если есть — все спокойно.

Сегодня медитация закончилась, мы снова можем разговаривать. Мы завтракали, кто-то попросил передать ложку, и все закричали: «Ложка! Вот ложка! Возьми, пожалуйста, ложку!», при этом все улыбались и радовались, что они могут говорить. Я помню, в каком я была восторге, когда проснулась и могла просто произнести «Доброе утро».

День 0

Я была в депрессии, и подруга посоветовала мне пройти Випассану — своего рода терапию, заключавшуюся в полном молчании на протяжении десяти дней и сопутствующих медитациях. Она рассказала мне о лагере в Подмосковье, где эту практику можно было пройти бесплатно, в подходящих обстоятельствах и под руководством специалистов. Нужно было только успеть зарегистрироваться: на регистрацию отводилось 5 минут, и открывалась она в семь часов утра. Если не успеваешь — шансов попасть в лагерь практически нет. Мне повезло. Я заполнила короткий опросник о своем психологическом состоянии, и скоро мне пришел ответ: «Добро пожаловать».

День 1

Я ехала на электричке от Ярославского вокзала. Мне было не по себе: я отправилась в странное место, расположенное в лесу, не понимая, что меня там ждет. Сойдя с поезда, пошла по дороге с указателями, и в конце концов вышла на территорию, напоминавшую заброшенный детский лагерь. Меня встретили, я сложила вещи для хранения. Мне также пришлось отдать телефон, книгу, ручку и тетрадь. Мне выдали бумажку, на которой был записан мой номер.

Нас поселили в комнатах, напоминающих больничные палаты. В каждой было по восемь человек. Когда мы собрались, нас провели в столовую, чтобы зачитать вводную инструкцию: «В 21:00 у вас начинается первая медитация. После нее вы не должны больше говорить».

День 2

Мы проснулись в четыре часа утра от удара в гонг. Я встала легко — накануне (и впредь) мы ложились в кровать в 22:00. Я сходила в душ и пошла в зал для медитации. На ковриках были разложены номера — я нашла свой. Медитация шла два часа без перерыва, мы сидели в комфортных позах и занимались своим дыханием.

Затем был завтрак — нас кормили вегетарианской едой, которую готовили волонтеры. После завтрака нам дали время на отдых. Я лежала на кровати и следила за неразрешенным конфликтом: одна девушка открывала окно, другая через пять минут его закрывала, сказать друг другу они ничего не могли. Подобные ситуации возникали достаточно часто.

Под вечер я начала вслух смеяться от воспоминаний из детства, которые внезапно начали приходить мне на ум. Кажется, именно в этот момент я поняла, как работает мой мозг — в условиях информационного голодания он подсовывал мне давно забытые вещи.

В лагере нас было 80 человек. Медитации занимали 11 часов в сутки, и вскоре я поняла, что так будет каждый день.

День 3

Правила такие: нельзя писать, читать, говорить, лучше ни на кого не обращать внимания. Есть только ты, внутри себя. Если ситуация экстренная — можно обратиться к одному из волонтеров. У каждого была своя реакция на медитации, чаще всего у людей начинало болеть тело — психосоматика. У меня тоже все болело, я не привыкла сидеть по 11 часов в день и постоянно питаться вегетарианской едой. Я не могла ничего записать, не могла посмотреть в телефон, мой мозг находился в свободном полете, генерируя нескончаемый поток мыслей.

К вечеру я обратила внимание, что все вокруг меня кашляют, у кого-то — насморк. Нигде не продувало, на улице было тепло, но все как один заболевали.

День 4

У меня сильно заболело горло. Люди вокруг ходили со стаканчиками с разведенной содой, и я не могла понять, почему. Я обратилась к одной из сотрудниц лагеря с просьбой дать мне что-нибудь от горла, это были мои первые слова за несколько дней. С улыбкой на лица женщина протянула мне йод и соду. Конечно! Теперь все встало на свои места.

Мозг постоянно просит новой информации, ему необходима подпитка, эмоциональная или интеллектуальная. Вечером я пошла в душ, и поймала себя на том, что читаю состав шампуня. Я не понимала ничего, но, тем не менее, не могла оторваться.

День 5

Утром я стояла в холле, и вместе с остальными читала расписание. Оно не изменилось, но люди все подходили и подходили к этой стене, на которой были буквы. Буквы питают мысли. Я не замечала раньше, как я привязана к тексту, как нуждаюсь в поглощении информации. Сегодня я проснулась в панике в два часа ночи. Я думала о том, что нахожусь в какой-то секте, что из меня сделают зомби. Я не понимала, что я тут делаю и очень хотела уйти.

Когда наступило утро, я успокоилась и приняла ситуацию. Потом я узнаю, что почти у каждого из участников наступал подобный момент.

День 6

Когда ты долго молчишь, твои сны становятся очень красочными. Мое тело просило физических упражнений. Я видела, как кто-то бегает, а другие просто покачиваются на месте. Я воздерживалась: нам сказали, что физические упражнения также мешают медитации. Энергия должна идти только внутрь себя.

Многие спали в свободное время, я предпочитала этого не делать: те части сознания, которые очищались во время медитации, снова заполнялись во время сна. Люди гуляли по поляне, стояли в одном месте, смотрели в лес или пытались ухватить взглядом едущие вдалеке машины. Кто-то прохаживался вокруг домиков, за территорию выходить было нельзя. Я сидела на поляне и смотрела за окружающими, пытаясь выкинуть мысли из головы.

День 7

Я увидела на песке сады камней. Кто-то прибавлял в них то веточки, то стеклышки. Я думала о том, кто это делает и как это происходит.

Во время медитации трудно сосредоточиться. Сегодня к нам приехал учитель, который вел медитацию на английском. Когда я осознала, что знаю еще один язык, меня переполнило чувство эйфории. На вечерней лекции по желанию можно было задавать вопросы. Но я пересилила себя и остановила поток мыслей, ведь это помешало бы практике.

День 8

Я увидела, как несколько человек стоят без движения и смотрят куда-то в лес. Оказалось, они наблюдали за отрезком дороги, которая виднелась вдалеке.

Главное, с чем я боролась — отсекала любые воспоминания. Я подняла с земли ветку, и поглаживая ее, представляла, что глажу дома кота — ощущения были похожими. Затем отбрасывала эти мысли и вновь сосредотачивалась на пустоте и тишине.

День 9

Медитации с каждым днем становились все сложнее. Сегодня тело болело почти невыносимо, потому что во время медитаций нельзя было двигаться. Сначала мы думали о дыхании, затем переместили мысли на тело. У меня будто играла в голове музыка. Кто бы мог подумать, что где-то на подкорке мозга у меня сохранилась «Вишневая девятка». Песни сменялись одна за другой.

Я замечаю за собой вспышки гнева и вспышки радости. Моя чувствительность повысилась, я стала больше ощущать себя и свое тело.

День 10

Я подписала свои тапочки так, чтобы их не перепутали с другими, двумя словами. Первыми, что пришли в голову: «Суп» и «Небо». Люди, которые проходили практику вместе со мной, думали о том, что это может значить. А для меня в этом не было никакого смысла. Думаю, можно было бы исписать несколько толстых тетрадей о том, что представляли люди, когда видели эти два простых тапочка.