T

счет на таблоид

Bettmann/Getty Images

В декабре 1952 года на прилавки газетных киосков лег первый номер Confidential. Журналу с расследованиями частной жизни знаменитостей суждено было стать самым скандальным и самым успешным изданием Америки, а затем — столкнуться в суде с десятками разгневанных политиков и суперзвезд. По просьбе Esquire Татьяна Столяр рассказывает историю Confidential и его создателя, Роберта Харрисона — человека, навсегда лишившего знаменитостей права на личную жизнь.

В начале каждого месяца крупный мужчина в шляпе и сшитом на заказ светлом костюме выходил из дома на Пятьдесят седьмой улице и шел пешком до принадлежащего ему офиса на Бродвее. Обычно он преодолевал этот маршрут, сидя на заднем сиденье огромного белого «кадиллака» с личным водителем, но раз в месяц делал исключение. На каждом углу мужчина заглядывал в газетный киоск и спрашивал, есть ли в продаже свежий номер Confidential. «Еще с утра все разобрали», — чаще всего отвечали ему. В те редкие моменты, когда интересующий мужчину журнал еще стоял на полке, он вставал неподалеку и наблюдал, кто его купит. Когда Confidential попадал в руки читателей — а в подавляющем большинстве это были женские руки, — лицо мужчины расплывалось в улыбке. Читательницы еще только предвкушали, как прочтут истории, скрытые за яркими обложками с выносами вроде «Почему Фрэнка Синатру называют «Тарзаном в спальне», «Нерассказанная история Марлен Дитрих» или «Это слишком развратное поведение даже для Марлона Брандо и его загорелой тутси!». Мужчина знал наизусть каждый текст, поскольку это был Роберт «Боб» Харрисон — основатель и издатель Confidential, «самого скандального журнала о скандалах».

Confidential гремел в 1950-е и наводил ужас на обитателей Голливуда. «Мы все читаем его, точнее — вынуждены читать, чтобы быть наготове и знать, что еще про нас напишут», — говорила о ежемесячном издании актриса Марлен Дитрих. На страницах она появлялась не раз. Например, в материале «Дитрих увлекается красотками? Миллионы ее поклонников по всему миру воскликнут „Не верю!“, и зря. В любовных делах Марлен играет за обе стороны. Спросите у белокурой амазонки Клэр Вальдофф, известной посетительницы элитных немецких клубов, или у поэтессы Мерседес Де Акосты — им есть что сказать».

«Да, все с упоением читаем, хотя и оправдываемся — ой, это не я купил, это кухарка в дом притащила», — подтверждал звезда «Касабланки» Хамфри Богарт. Фрэнк Синатра, его друг и соратник по «Крысиной стае» (так называли группу знаменитостей, о чьих кутежах в 1950-е слагали легенды. — Esquire) был «любимцем» Confidential. Самая известная статья журнала — «Почему Синатру называют «Тарзаном в спальне» — сверстана в виде благодарственного письма производителю кукурузных хлопьев Wheaties. В нем описывается история девушки, которой посчастливилось провести ночь с Фрэнки и которая выяснила секрет его мужской силы.

«За ужином в фешенебельном ресторане в Палм-Спрингс Фрэнки едва прикоснулся к еде. Зато дома сразу же ринулся на кухню, насыпал полную миску хлопьев Wheaties и залил молоком. Потом переключился на спутницу и повел ее в спальню. Уложенная на кровать, красотка затаила дыхание, но Синатра вдруг бросился на кухню и мигом проглотил завтрак чемпиона. Девушка гадала, что происходит, но Синатра вернулся и заявил, что „настроен на любовную волну“ (отсылка к песне Синатры I’m in the Mood for Love. — Esquire), а затем и на деле доказал это. Но только красотка начала мечтать о заходе на второй круг, ее спутник вновь подхватился с кровати и побежал на кухню. Вернулся уже с огоньком в голубых глазах. Когда Фрэнки четвертый раз отправился за дозаправкой, его подружка накрыла голову подушкой, но все равно слышала из кухни хруст хлопьев».

«Тони Беннетт говорил, что Фрэнки обожал эту историю. Его доходы резко подскочили после выхода номера», — утверждал издатель Confidential Роберт Харрисон. Бобу нравилось чувствовать свое влияние на жизнь людей, особенно знаменитостей. Его родители бежали из Российской империи в 1890-х — от еврейских погромов, и американские таможенные службы наградили их фамилией Харрисон в честь 9-го президента США. Харрисон-старший изготовлял кухонную технику для гостиниц — он хорошо зарабатывал и хотел, чтобы единственный сын пошел по его стопам. Но Бобу, которого вырастили три старшие сестры, занятие отца казалось скучным.

В двадцать лет он устроился в журнал New York Evening Graphic — известный в народе как Pornographic. Фотосессии полуобнаженных девиц чередовались с криминальными репортажами, эротическими рассказами и светской хроникой. Особенностью журнала были монологи кающихся в грехах знаменитостей, записанные со слов очевидцев и разбавленные фантазией авторов. Харрисон иногда сам сочинял эти исповеди, а иногда бегал по городу с блокнотом в руках в поисках сенсаций, помогал фотографам и даже продавал рекламу. Все эти навыки очень пригодились ему в Confidential.

После Pornographic в начале сороковых Роберт редактировал журнал Motion Picture Herald, а в нерабочее время печатал на редакционной технике свой первый журнал — Beauty Parade — альбом с фотографиями полуобнаженных девиц, разбавленными редким текстом. Вскоре подпольную деятельность Харрисона обнаружил начальник, редактора выгнали с работы, и он перенес производство в свою квартиру, где при поддержке сестер придумал и запустил еще пять подобных изданий — Flirt, Eyeful, Wink, Tittie и Whisper.

Несмотря на то что Харрисон вложил в дело не только все свои, но и семейные деньги, издательский бизнес не пошел — и к началу 1950-х его признали банкротом. Боб и не думал завязывать с журналами — но на этот раз решил придумать издание, подобного которому еще не было на прилавках. Весной 1951 года Роберт засел в кабинете, прикидывал разные макеты, собирал коллажи из газетных вырезок, набрасывал тексты. Как-то он отправился на прогулку и заметил, что Нью-Йорк будто вымер. В окне парикмахерской он увидел, что люди столпились у телевизора и наблюдают за слушанием по делу об организации преступной группировки, в котором был замешан сенатор Эстес Кефовер. Показания давали гангстеры, проститутки и официанты — всего около 600 человек, — их эмоциональные речи, полные грязных подробностей о чиновниках, страшно взбудоражили обывателей. И Харрисон понял. «Страна хочет правдивых историй про тех, чьи имена у всех на устах, — и я дам вам это».

Roy Illingworth/Mirrorpix, Jack Clarity/NY Daily News Archive/Getty Images

Полгода спустя вышел первый номер Confidential. Название Харрисон позаимствовал у популярной серии книг о ночной жизни американских мегаполисов. Под контрастной обложкой на первой странице было напечатано обращение издателя. «Confidential откроет вам глаза. Мы проведем вас за кулисы, выложим всю правду и назовем вещи своими именами. Вы получите то, о чем всегда мечтали: реальные истории без цензуры». С первого выпуска был опробован не только дизайн обложки, ставший фирменным — коллаж из фотографий звезд, безумные заголовки кислотных цветов — до сих пор эталонный для таблоидов, — но и пул тем.

В первом номере красочно описывалась гей-свадьба известного актера. Во втором — под заголовком «Неужели слухи про Джонни Рэя правдивы?» был опубликован экскурс в прошлое автора хита Cry, который, по данным издания, регулярно выступал в образе дрэг-квин в ночных клубах. В основу повестки Confidential легли разоблачения и гонения на тех, чьи сексуальные предпочтения отличались от традиционных. Правда, первое время изрядная доля полос отводилась криминальным репортажам, рассуждениям о социальных проблемах и критике правительства.

Продажи резко подскочили в августе 1953 года — благодаря статье о том, почему откладывается свадьба Мэрилин Монро и бейсболиста Джо Ди Маджо. Тираж разлетелся за считаные дни, Роберт Харрисон пришел в редакцию и объявил о смене курса. «Нам нужные горячие инсайдерские новости прямиком из Голливуда. Героев мы выбираем по простому принципу — достаточно ли он знаменит, чтобы продать номер?»

Тиражи взлетели благодаря и новым репортажам, и бесплатной рекламе по телевизору, которую провел в своем популярном вечернем шоу светский хроникер Уолтер Уинчелл. Он был знаком с Харрисоном еще со времен Pornographic. В своем шоу Уинчелл разносил в пух и прах селебрити, с которыми не дружил, — и этим и воспользовался Харрисон. Он опубликовал в Confidential статью об одном неугодном Уинчеллу певце, дал телеведущему ознакомиться — и тот с удовольствием зачитал материал в эфире, размахивая журналом перед телекамерой.

1. Издатель Роберт Харрисон

2. Харрисон и его спутница в аэропорту Айдлуайлд (позже переименованном в им. Джона Кеннеди)

Confidential не был первым журналом о звездах, к тому же у него сразу появилось много подражателей — Dynamite, Hush-Hush, Exposed, — но был самым прямолинейным и жестоким. Роберт Харрисон маниакально стремился вскрыть «истинную сущность народных идолов». При найме редакторов он сразу говорил, что в первую очередь Confidential интересуют личная жизнь и сексуальные предпочтения своих героев — звезд и политиков.

Чтобы добывать и хранить информацию, издатель выстроил вокруг Confidential мощную инфраструктуру. В Голливуде Харрисон подкупил десятки официантов, проституток, танцовщиц, уборщиц, которые по почте отправляли в редакцию на Бродвее корреспонденцию с жареными фактами. В ответ они получали от редакции чеки на щедрые суммы или наличные. Боб нанял лучших частных детективов, которые буквально влезали в виллы на Голливудских холмах, расставляли записывающие устройства и тщательно фотодокументировали детали жизни народных любимцев. Харрисон купил своей племяннице Марджори особняк в Лос-Анджелесе и выдал пять тысяч долларов наличными — чтобы она открыла фирму Hollywood Research, стала своей в богемных кругах и тоже поставляла Confidential фактуру.


Роберт Харрисон прослыл беспринципным человеком, по мнению подчиненных, он «мог написать гадости про родную мать, если б это продало журнал», однако сам считал иначе. Во-первых, Боб никогда не раскрывал источники и постоянно повторял: «Вы можете отправить меня на каторгу, но своих я не сдам». Во-вторых, дотошно вычитывал статьи и следил, чтобы они были безупречны с точки зрения фактчекинга. Как минимум два свидетеля должны были подтвердить все факты, прежде чем материал отправлялся на верстку. К каждой статье частные детективы готовили папку с доказательствами. Каждую публикацию также предварительно показывали юристам нью-йоркской фирмы Becker, Ross and Stone, которые на консультациях для журнала зарабатывали сотни тысяч долларов в год. Все усилия были не напрасны: у Confidential набралось уже немало врагов среди политиков и звезд первой величины. По совету фирмы Харрисон печатал журнал в штате Иллинойс в независимой типографии, а также юридически никак не был связан с дистрибьютором и продавцами.

Фактчекинг истории о Марлен Дитрих, ради которой детектив два раза летал из Америки в Европу, обошелся издателю в семь тысяч долларов. «Да, некоторые эксклюзивы дорого обошлись мне, но они того стоят», — пожимал плечами Харрисон. Не скупился Боб и на авторов — официально в штате состояло десять человек, включая одну из его сестер и ее мужа. Но больше всего денег уходило на внештатных корреспондентов, скрывавшихся под псевдонимами, часто это были именитые колумнисты лучших нью-йоркских газет, подрабатывавшие таким нехитрым образом — они получали 500 долларов за статью, за которую обычно платили 200.

Где Харрисон брал деньги? В первую очередь — с феноменально высоких продаж. На одном выпуске издатель зарабатывал 350 тысяч долларов. В лучшие времена Confidential печатался тиражом четыре с половиной миллиона экземпляров. Для сравнения: тираж общественно-политического журнала Life в те годы не превышал одного миллиона. «Со времен Библии Гутенберга ни одно издание так хорошо не расходилось!» — радовался Боб Харрисон.

Confidential появился на прилавках к моменту, когда ослабла хватка голливудских студий. Его появление на рынке стало возможным благодаря судебному процессу 1948 года «США против Paramaunt Pictures», в результате которого корпорация лишилась монополии на производство, продюсирование, дистрибуцию и продвижение фильмов. До этого студии контролировали все — и на съемочной площадке, и за ее пределами. В контрактах актеров было прописано, что они могут и что не могут делать, все общение с прессой велось через студийных пресс-атташе, которые требовали согласовывать каждый материал. В противном случае издание навеки попадало в черный список. Но с отменой монополии актеры остались с журналистами один на один. Если у звезды был толковый агент, можно было попробовать остановить гильотину под названием Confidential. Так, социально неодобряемые сексуальные предпочтения актера Рока Хадсона (его история легла в основу сериала «Голливуд» Райана Мерфи, в этом году вышедшего на Netflix) удалось сохранить в тайне в обмен на выписки о пребывании в тюрьме звезды вестернов Рори Кэлхуна.

Многие звезды грозились подать на Confidential в суд, но лишь единицы пошли на это — большинство боялись, что на суде на них выльется еще больше грязи.

Многих знакомых Харрисона интересовало, почему он так одержим идеей вытащить грязное белье тех, кто на экране безупречен. На пике популярности глава главного таблоида страны оказался важной мишенью для конкурентов, и в 1950-е Боб сам стал героем газетных полос: один его приятель рассказал журналистам историю о том, почему Харрисона уволили с первой работы: якобы он познакомил босса с девушкой, впоследствии заразившей того венерическим заболеванием. Другой знакомый подметил, что у самого Роберта были довольно странные отношения с женщинами — он обожал молодых девиц, только приехавших покорять Нью-Йорк, но никогда ни с кем не состоял в серьезных отношениях и не женился. Сам Харрисон отвечал, что все свое время он уделяет работе и не сможет посвятить будущей супруге должное внимание. Тем не менее Боб уверял, что понимает женщин как никто другой. «Мой журнал положительно влияет на домохозяек. Они сидят дома и скучают, я даю им возможность почитать о приключениях других, пофантазировать и успокоиться. Кажется, в психологии это обозначается термином „освобождение“. Я считаю, что мы несем обществу благо».

Себя и своих подчиненных Роберт называл «общественными служащими», кем-то вроде санитаров леса. Когда в адрес журнала прилетали обвинения в аморальности, он объяснял, что статьи об интимной жизни звезд нужны для привлечения внимания, а помимо них Confidential публикует большие расследования: о том, кто контролирует казино Нью-Йорка; как гангстеры отняли власть у полиции; как аспирин убивает детей и тому подобное.


И если читатели не особо реагировали на такие истории, предпочитая скандалы со знаменитостями, то разоблаченные преступники давали понять, что им статьи в Confidential не по душе. Ассистент Боба выносила из редакции мешки писем с угрозами — Харрисон их даже не читал. Однажды вечером в его кабинет вломились громилы, схватили Боба за ноги и вывесили из окна. В другой раз неизвестные схватили его на улице, заткнули рот кляпом, затолкали на заднее сиденье автомобиля, вывезли на пустырь, поставили на колени и приставили ко лбу револьвер. Когда изо рта Боба вытащили тряпку, он, не моргнув глазом, наврал: «У меня рак в последней стадии, делайте что хотите», — и его оставили на пустыре, «чтоб мучился дольше». После этого случая Харрисон отправился в автосалон и заявил, что хочет приобрести самый большой белый Cadillac. Он ездил на заднем сиденье машины, похожей на яхту, и показывал гангстерам всем своим видом — я вас не боюсь.


К 1955 году на закрытых вечеринках в роскошных домах Голливуда все чаще стали заходить разговоры о том, что пора бы приструнить Confidential. Звучали они и в кабинетах чиновников. В те годы в США шло масштабное противостояние тех, кто считал, что развлекательная пресса не должна опускать нравственные нормы (по мнению директора ФБР Джона Эдгара Гувера, такие журналы способствовали, например, росту сексуальных преступлений среди подростков), и тех, кто видел в любой цензуре попытку ограничить свободу, лежащую в основе демократии. Обстановка вокруг Confidential еще больше накалилась – и чиновники, подгоняемые бесконечными жалобами голливудских кинопродюсеров, приступили к решительным действиям.

Первым в атаку пошел почтовый департамент США. Генеральный почтмейстер Артур Саммерфильд заявил, что ежедневно получает по 700 писем от обеспокоенных родителей, чьи дети из-за доступности Confidential и подобных журналов узнают о таких вещах, какие несовершеннолетним знать не следует. «Мы должны остановить распространение безнравственных изданий», — заявил Саммерфильд и выпустил указ о проверке СМИ на нравственность. Почтовый департамент, контролирующий работу типографий и служб распространения, начал изымать неугодную прессу.

В ответ Боб нанял звездного адвоката Эдварда Беннета Уильямса, который защищал основателя Playboy Хью Хефнера, — и подал на Саммерфильда в суд, отметив, что запрет почтмейстера нарушает Первую поправку конституции, гарантирующую свободу прессы. Суд Калифорнии встал на сторону Харрисона, но обязал показывать материалы надзорным органам до выхода публикации.

3. Роберт Харрисон и пятеро его партнеров в здании полиции Нью-Йорка, выслушивают обвинение в попытке скрыться от правосудия

AP/Easr News, John Duprey/NY Daily News Archive/Getty Images

Несмотря на популярность, позиция Confidential стала предметом широких обсуждений — и пошатнулась. Решение суда раскритиковал даже либеральный журнал The Reporter, который всегда выступал против цензуры. «Мы не можем согласиться с теми, кто защищает Confidential. Как говорил Вольтер, „я не разделяю ваших убеждений, но готов умереть за ваше право их высказывать“, но, если честно, мы совсем не готовы умереть за Confidential».


Журнал выиграл суд, но попасть на глаза читателю стало сложнее. Религиозные организации давили на чиновников, те угрожали владельцам киосков отъемом лицензии, если они продолжат продавать Confidential.

4. Актер Эррол Флинн показывает свое отношение к изданию Confidential

5. Репортеры изучают номера Confidential, представленные судом на процессе 1957 года

6. Наблюдатели судебного процесса над Confidential ожидают разрешения войти в зал суда

В мае 1955 года на Харрисона подал в суд актер Роберт Митчем, взбешенный статьей о том, как на костюмированной вечеринке после съемок «Ночи охотника» он якобы разделся, обмазался кетчупом и заявил собравшимся: «Это же маскарад? Тогда я — гамбургер». Детектив Фрэд Оташ, проверявший эту историю, впоследствии заявил, что на деле ситуация была еще щекотливее. Митчем подошел на вечеринке к режиссеру Чарльзу Лоутону и его другу (оба — гомосексуалисты), разделся, полил член кетчупом и прокричал: «Ну и кто из вас, пидорасы, хочет отведать?». Харрисон же решил смягчить историю. Тем не менее герой статьи оценил ущерб в миллион долларов и отправился в суд с задиристым адвокатом Джерри Гислером, который работал с Чарли Чаплином, Мэрилин Монро, был накоротке с боссами киностудий, а потому зажегся идеей не просто засудить, но и уничтожить Confidential.

Вскоре иски подали и другие клиенты Гислера. Актриса Лизабет Скотт заявила, что редакция Confidential ее оклеветала и нанесла удар по ее репутации в статье, где утверждалось, что она лесбиянка. Наследница табачной империи Дорис Дьюк потребовала от Роберта Харрисона три миллиона долларов: «Лживая статья о моем романе с темнокожим шофером спровоцировала у меня психическое расстройство». Издатель Confidential был спокоен: «Все эти звезды не рискнут давать показания перед присяжными». Но суд дело свернул: истцы пошли в суд Калифорнии, в то время как журнал был зарегистрирован в штате Нью-Йорк.

Однако вскоре на Харрисона посыпались повестки и в суд Нью-Йорка от местных клиентов Гислера. Муж актрисы Дианы Дорс потребовал возместить урон от клеветы, нанесенной статьей «Что Диана Дорс никогда не узнает о своем милом голубке». Афроамериканская актриса Дороти Дэндридж подала схожий иск из-за публикации, утверждавшей, что у нее роман с белым певцом. Призывала возместить ущерб и Морин О’Хара, ставшая главной героиней одной из самых откровенных статей журнала — «Морин О’Хара устроила самое горячее шоу в городе, целуясь на последнем ряду кинотеатра с латиноамериканским красавчиком». Пошел в суд и шоумен Либераче, взбешенный после прочтения «ложной и злобной фантазии о романе с пресс-агентом мужского пола».

Адвокат Джерри Гислер не ограничился исками, он также обратился к властям Калифорнии с призывом привлечь к ответственности издания, которые хоть юридически и не относятся к штату, но ведут бизнес на его территории — эту идею поддержало законодательное собрание. Более того, Гислер, заручившись поддержкой владельцев киностудий, стал настойчиво требовать у генерального прокурора штата, Эдварда Брауна, вмешаться в ситуацию. Ярый демократ Браун, мечтающий сесть в кресло губернатора, взялся за дело, поскольку надеялся получить от кинодеятелей финансовую поддержку во время избирательной кампании. Над Confidential, пережившим конфликты с бандитами, постоянно получавшим угрозы от звезд и политиков, нависла серьезная угроза.


В начале 1957 года по наводке Брауна сенатор Фред Крафт начал изучать методы, с помощью которых Confidential добывал информацию. Результаты проверки опубликовали все крупные газеты страны. Так Америка узнала, что на Харрисона работают частные детективы, прослушивающие дома знаменитостей, следящие за ними с помощью скрытых камер. Это подорвало репутацию детективных агентств, деятельность которых контролировало государство. Крафт обратился к генпрокурору Эдварду Брауну с призывом лишить сыщиков, продающих журналу пикантные снимки и интимные факты, лицензии.

7. Актриса Морин О’Хара общается с прессой после дачи показаний в суде

Harold Filan/AP/East News

Браун в ответ провел пресс-конференцию и заявил: «Юристы штата уже готовят иск. Из-за Confidential распадаются семьи, растет преступность и агрессия». 15 мая 1957 года Верховный суд Лос-Анджелеса выдвинул обвинения против издателя, сотрудников издания, а также владельцев типографии и службы дистрибуции, обвинив их в сговоре с целью распространения непристойных материалов, ложных сведений об абортах (речь шла о статье, где раскрывалась неофициальная статистика прерывания беременностей) и клевете. В случае проигрыша по совокупности дел Харрисону грозил срок до пяти лет лишения свободы и крупный штраф. Помощник генпрокурора Кларен Линн уверенно заявил прессе: «Этих бессовестных людей ждет тюрьма». К суду над Confidential было приковано внимание всей страны. Это было первое в истории США уголовное преследование за клевету.

В течение месяца в суде выступали 25 свидетелей. Журналисты, частные детективы, официанты, горничные, чистильщики бассейнов — все те, кто добывал информацию для Confidential. Роберту Харрисону происходящее напоминало тот суд под руководством сенатора Эстеса Кефовера, наблюдая за которым он придумал свой журнал.

У стороны обвинения было серьезное препятствие: почти все, кого они уже мысленно видели за решеткой, проживали в Нью-Йорке, а не в Калифорнии. Поэтому их можно было только экстрадировать — но Нью-Йорк отказался, поскольку по местным законам клевета не считалась серьезным преступлением.

8. Нью-йоркская проститутка обсуждает свою сделку со следствием во время суда над Confidential

9. Таб Хантер, один из многих американских знаменитостей, требовавших закрыть Confidential, — в зале суда Лос-Анджелеса

10. Актриса Дороти Дэндридж готова расплакаться перед репортерами после дачи показаний в суде

После этого начался суд в отношении компании Hollywood Research, зарегистрированной в Калифорнии на племянницу Боба, Марджори, и ее супруга Фреда. Харрисон нанял адвоката Артура Кроули, который считался «самым известным судебным адвокатом Лос-Анджелеса». К тому моменту Кроули сделал себе имя на громких разводах — тогда это была довольно редкая специализация — и во время допросов выворачивал наружу все грязное белье оппонентов. Адвокат решил действовать тем же методом и на защите Confidential. Он заявил, что если суд обвиняет издание в клевете, то пусть звезды, которые появлялись на страницах журналах, выступят на заседании и докажут, что про них написана ложь. Затем адвокат отправил знаменитостям более ста повесток в суд.

По Голливудским холмам прокатилась паника. Боссы киностудий обратились к генеральному прокурору с просьбой отозвать обвинения — лишь бы их подопечные не выступали в суде. Но Браун стоял на своем. Актеры массово стали уезжать из Калифорнии, чтобы не получать повестки. Артур Кроули сравнил происходящее с исходом иудеев из Египта.

Летом 1957 года на первой полосе каждого выпуска каждой американской газеты обязательно появлялась заметка из суда, а в вечерних новостях по центральным каналам — интервью допрошенных на выходе из зала свидетелей. Харрисон, в черных очках и с сигарой в зубах, храбрился перед журналистами, освещающими процесс, в редакции же он ходил от стены к стене и восклицал: «Почему именно я?» Тираж издания только вырос из-за громкого процесса, но Боб стремительно разорялся на адвокатах.

Еще больше его расстраивало, что главным свидетелем обвинения был бывший главный редактор Confidential Говард Рушмор. Прежде чем стать экспертом в жизни звезд, он был самым известным прокоммунистическим журналистом, затем антикоммунистическим — с неменьшим успехом. Рушмор был одержим поиском врагов — и на страницах Confidential он обвинял актеров в связях с коммунистами под своим именем, в то время как в запретных интимных связях — под псевдонимами Хуан Моралез или Мартин Брукс. Рушмор был настоящим трудоголиком и писал большую часть текстов в журнал сам. Но еще он был алкоголиком, уходящим в запои после каждой ссоры с супругой, которые случались нередко. Однажды Confidential пришлось организовать временную редакцию в больнице, где врачи откачивали Рушмора. А в 1955-м, после того как его вытащили из реки, где он пытался утопиться, Говарда отправили на обследование в известную психиатрическую больницу Белвью. В том же году Рушмор разругался с Харрисоном: издатель отказался опубликовать историю о бывшей первой леди США Элеонор Рузвельт, якобы изменявшей президенту с темнокожим шофером. После этого эпизода Говард уволился.


Адвокат Артур Кроули пытался доказать, что журнал публиковал правду и что никто умышленно не наносил вред чьей-либо репутации. Он также уверял, что у граждан есть право знать, насколько аморальны их идолы, на экране и в интервью создающие впечатление благопристойных людей. В свою очередь Рушмор во время допроса заявил, что и он, и вся редакция целенаправленно наносили урон репутации звезд.

Bettmann/Getty Images; John Lent/AP/East News

11. Говард Рушмор, бывший сотрудник Confidential, поправляет галстук перед тем, как выступить в суде

В конце концов суд запретил адвокату Кроули вызывать звезд, чьи имена когда-либо упоминались на страницах журнала, — вместо этого судья предложил сосредоточиться на фигурантах конкретных статей. В течение двух дней помощник прокурора зачитывал публикации Confidential — и их с удовольствием перепечатывали утренние газеты. Под присягой в итоге давали показания только Морин О’Хара, заявившая, что никогда не занималась сексом в кинотеатре, и Дороти Дэндридж, отметившая: «В нашем обществе столь сильны расовые предрассудки — поэтому невозможно представить мой роман с белым».

В заключительном слове Кроули сравнил процесс с охотой на ведьм и сжиганием книг. В тот же день вышел свежий номер Confidential. Харрисон обратился к читателям: «Наш успех объясняется тем, что вы высоко цените наше стремление к правде и право на эту правду. Мы не виновны, мы не сговаривались публиковать заведомо ложную информацию. Один из главных принципов Америки таков: правда может быть неприятной, но это не делает ее ложью. Голливуд — это бизнес, построенный на лжи. Благодаря своим деньгам они могут давить почти на всех. Но Confidential не продается, поэтому они решили нас уничтожить».

Присяжные совещались две недели — рекордное время в истории штата, — но так и не смогли прийти к единогласному решению. «Ни вердикта, ни тюрьмы, ничего — Confidential остается на плаву» — с таким заголовком вышла одна из национальных газет на следующее утро. Харрисон прокомментировал ситуацию так: «Перед нами доказательство свободы прессы, ее права публиковать истории без цензуры и, что важнее, права публики читать эти истории».

В Нью-Йорке Харрисон устроил пышную вечеринку для своего адвоката. Над входом в ресторан Mama Leon’s висел баннер «Кроули в президенты!», а рядом с отелем юриста ждал новый «кадиллак» с лентой и биркой «Артуру». Кроули отказался от подарка. На следующий день Роберт Харрисон заехал за адвокатом на своем «кадиллаке» — с заднего сиденья издатель Confidential достал скрипку и заиграл песню Mr Wonderful из популярного бродвейского мюзикла.

Вскоре, однако, Харрисону пришлось платить по счетам за юридические услуги — более полумиллиона долларов. В то же время генпрокурор Браун заявил, что повторно подаст на Confidential в суд. Харрисон опасался, что не потянет еще одно разбирательство. Заметив это, прокурор предложил сделку: Confidential откажется от историй о личной жизни звезд и сосредоточится на социально важных расследованиях. Боб согласился.

9. Говард Рушмор (справа) и заместитель окружного прокурора совещаются перед началом судебного заседания

10. Водитель такси указывает на отверстие, оставшееся от пули в его машине, после того как прямо в салоне Рушмор застрелил свою жену и застрелился сам

Третьего января 1958 года Боб Харрисон сел в такси в Нью-Йорке. Водитель спросил: «Слышали, издатель журнала Confidential пристрелил свою жену в такси и застрелился сам?» Харрисон выскочил из машины и бросился к первому киоску за газетой. Из заметки на первой полосе он узнал, что свою жену и себя застрелил из револьвера его бывший подчиненный, Говард Рушмор. Харрисон в тот день до ночи выпивал в одиночестве, сидя в редакции.

В феврале того же года на прилавки поступила «переосмысленная» версия Confidential. За два месяца тираж изданий сократился с пяти миллионов до одного. Весной Харрисон заявил, что расходы на суды истощили бюджет Confidential, и продал журнал за 25 миллионов долларов предпринимателю Хи Стейрману. Тот начал печатать на страницах журнала разоблачения недобросовестных врачей и советы о том, как похудеть. Сам Харрисон заявил, что навсегда уходит из издательского бизнеса — ему стало скучно.

В 1963 году Роберт «Боб» Харрисон вдруг объявил, что намерен снова выпускать журнал. Издание Inside News писало о непростой жизни рядовых граждан и о том, с чем им приходится сталкиваться, — криминалом, неверными женами и жадными боссами. «Он превзойдет успех Confidential! Никому уже не интересно подглядывать в замочную скважину спальни звезд», — обещал Боб в многочисленных интервью. Харрисон собирался писать мемуары. Но этим планам не суждено было сбыться. Роберт неожиданно увлекся инвестициями и получил четверть миллиона долларов прибыли за первый месяц — «без всяких гангстеров и судов».

До последних дней Роберт жил с сестрами Эдит и Хелен, которые запрещали ему лишний раз перебирать архивы Confidential: «У тебя подскочит давление». Но Боб иногда пробирался в кладовку и по ночам перечитывал свой журнал. В одном из обращений к читателям он писал: «Я искренне верю, что интерес людей к тому, что происходит за кулисами, переживет всех нас». Вряд ли он знал, насколько был прав.

{"width":1290,"column_width":89,"columns_n":12,"gutter":20,"line":20}
default
true
960
1290
false
true
false
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}