В 2104-ом году на космическом корабле «Завет» что-то пошло не по плану. Андроид Уолтер (Майкл Фассбендер) разбудил экипаж и сообщил об аварии. Под угрозой оказались жизни тысяч спящих пассажиров и человеческих эмбрионов. Командир корабля (Билли Крудап из «Хранителей»), человек очень набожный, принял непростое решение. Его помощница (Кэтрин Уотерстон из «Фантастических тварей и где они обитают») вздохнула, но принялась исполнять приказ.

«Снеговик» с Майклом Фассбендером: всеми проклятый фильм, не лишенный достоинств
Далее «Снеговик» с Майклом Фассбендером: всеми проклятый фильм, не лишенный достоинств
Лига выдающихся суперменов. Почему новый фильм от Зака Снайдера - лучше старых двух
Далее Лига выдающихся суперменов. Почему новый фильм от Зака Снайдера — лучше старых двух

33 года вселенная «Чужих» существовала без прямого божественного вмешательства Ридли Скотта — и существовала стабильно. В отличие от Джеймса Кэмерона, который когда-то всего за доллар продал права на «Терминатора» на 35 лет, Скотт, кажется, не сильно печалился из-за разлуки. И когда в 2012-ом году он снял «Прометея», тот оказался фильмом совсем о другом — не о космических монстрах, а о людях, богах и летящих на свет мотыльках. Долгое ожидание, монументальный стиль, звездные имена (Фассбендер, Терон, Эльба) и общий подъем в научной фантастике сделали свое дело — проект окупился и даже принес какую-то прибыль. Но рассказанная история показалась сумбурной не только случайным зрителям, но и многим верным фанатам. Всего год спустя вышел «Советник», и критики начали шутить, что дедушка в режиссерском кресле уже не просто задремал, а безбожно храпит. Понадобились уверенный «Исход» и бойкий «Марсианин» (с песней I Will Survive в скафандре), чтобы зрители убедились, что режиссер снова в форме. Ставки на «Чужой: Завет» возросли — к тому же, Скотт обещал сделать его первым из трех фильмов, которые свяжут события «Прометея» и оригинальной картины.

Кажется, именно желание перезапустить «Чужого» и продемонстрировать ту же прыть, что и в 1979-ом году, сыграло с Ридли Скоттом злую шутку. Как он и обещал, «Завет» очень похож на самую первую часть. Это тоже страшный и неуютный триллер, где каждая из немногих атак чудовищ срежиссирована так, что зритель заречется пользоваться космическим транспортом на всю свою жизнь. Это такая же история о том, что в звездной системе работают не избранные, а самые обычные люди: вечно молодой оболтус (Джеймс Франко в лучшей из своих ролей), усталый охранник-гей (Демиан Бишир из американской версии «Моста») и пьющий реднек из Теннесси (Дэнни Макбрайд). И это такая же драма о банальности будущего: да, на корабле нет кота, но зато здесь играют в покер и носят ковбойские шляпы. В свое время Ридли Скотт не только феминизировал научную фантастику, но и придумал космический быт. Благодаря ему далекие и холодные миры, с одной стороны, стали уютнее, но с другой — появилось давящее ощущение, что человечеству никуда от себя не сбежать.

«Чужой: Завет» выполняет заветы «Чужого» так старательно, что кажется фансервисом: здесь повторяются основные сюжетные ходы, целые сцены, типажи персонажей, костюмы, прически, виды оружия и даже хореография атак. Фильм так же, как и 38 лет назад, энергичен, страшен, изобретателен и радикален: там чужие вырывались из груди, здесь топят головы в лужах. Ему даже в какой-то степени удается пронести минимализм оригинала в эпоху размашистых и гремящих блокбастеров. А еще в нем по‑прежнему гениальная музыка, хотя композиторов Лионеля Ньюмана и Джерри Голдсмита давно нет в живых.

Но что-то в этом отличном фантастическом боевике от любимого режиссера все же смущает.

Конечно, никто не знает замысла «Чужого» лучше Скотта, а с «Заветом» многое прояснится после выхода режиссерской версии — недаром по интернету уже гуляет почти полчаса дополнительных сцен. Но пока есть тревожное чувство, что эта серия — самая необязательная из всех. Потому что в ней нет главного достоинства любого «Чужого» — революционных открытий. Оригинал 1979-го года показал нам новую для того времени героиню (первую, кстати, из пяти отважных женщин в фильмографии Скотта) и обжитый, но пугающий космос. Вторая часть, снятая Джеймсом Кэмероном, развязала в этом космосе мерзкую войну с участием морпехов, будто только что отслуживших во Вьетнаме. Третья часть, сделанная под присмотром (не самым внимательным) Дэвида Финчера, превратила этот космос в тюрьму. А в четвертой части француз Жан-Пьер Жане сделал из этого космоса гангстерский нуар.

Вместо того, чтобы ловить звездную пыль, «Чужой» с каждым разом оставлял в космосе все больше земной грязи — не зря ни одна серия не обходится без крупного плана чьих-нибудь сапог. Поэтому в нескладном «Прометее» (который на фоне «Завета» кажется «Космической Одиссеей 2001») вселенная нанесла ответный удар, сведя людей с их творцами. Встреча получилась скомканной, но интересной: обеим сторонам теперь есть, о чем подумать.

После «Завета» думать особенно не о чем. Это сиквел приквела, примечание к пояснению, сноска к сноске. Ксеноморф, который ест сам себя.