Assassin’s Creed давно перестала быть просто серией игр — это жанр. Грандпроект, почти полтора десятка частей, объединенных в один меганарратив о древнем братстве элитных убийц: схожая постановка боя, паркур, знаменитый стелс (скрытные убийства), открытый мир, наконец, обширная география происходящего. Первая часть об ассасинах расквартировалась в Дамаске и Иерусалиме XII века, вторая — в Италии эпохи Возрождения. Далее в сериале: диккенсовский Лондон, вольтеровский Париж, Америка времен Гражданской войны, страшно сказать, Древняя Греция и пиратские Карибы — сценарная комната гейм-студии Ubisoft отредактировала несколько глав из учебника истории, вписав туда по наемнику в капюшоне, зачастую виноватого в самых кровопролитных революциях и войнах. Ждем еще одного в нацистской Германии или казацкой Сечи.

Assassin’s Creed: Valhalla — еще одно такое расширение фронтира, на сей раз с заплывом в Норвегию и Англию, и — неожиданное действительно решение — чуть ли не впервые играть придется не за ассассина. Играть нужно за Эйвор (а) — как оказывается, это скандинавское имя-унисекс: в самом начале можно выбрать, будет ли персонаж воином или воительницей (мы прошли всю кампанию в медвежьей юбке, поэтому в дальнейшем будем писать об Эйвор в женском роде). Итак, отец маленькой Эйвор, ярл скромного, но гордого клана, братается с кланом еще скромнее, и это очень расстраивает еще один клан, с которым никто не хочет дружить, — на пир по случаю перемирия первых двух врывается третий и перерезает почти всех. Спустя семнадцать зим Эйвор на стероидах готовится отомстить, как вдруг очень кстати из командировки на драккаре приплывает ее сводный брат Сигурд в компании двух ассасинов из Аббасидского халифата.

Ubisoft Montreal

Здесь Valhalla обманывает если не все, то очень многие ожидания: самое наивное, но симпатичное предположение состояло в том, что ассасины обучат женщину-викинга искусству резни исподтишка, посвятят ее в братство и всю игру мы будем охотиться за убийцей отца. Эту мысль греешь первые два часа, пока время и обстоятельства ее не поправят: да, знаменитый скрытый клинок из предыдущих частей подарят, да, покажут пару приемчиков убийц-тихушников, обидчика папы накажут, но в клуб вход только по приглашениям, в этот раз за ассасина не поиграть, извините. Вместо этого киллеры Востока предложат покинуть родные фьорды ради Англии. Собственно, остальные 40−50 часов Valhalla будет напоминать сериал «Викинги», в который можно поиграть: нужно будет отправиться к меловым берегам, вырезать аббатства и складировать их золото, воевать с местными королями и — для любителей тактики борьбы имени Джейме Ланнистера — плести заговоры, усаживать на трон марионеточных английских правителей, объединяться с прибывшими чуть раньше датскими викингами и многое (правда многое) другое.

Ubisoft Montreal

Сюжет (а мы лишь расписали одну десятую) нового Assassin’s Creed — слишком литературный, чтобы его пересказать, а если попытаться, получится что-то среднее между многочасовой лекцией и изложением семисотстраничного романа-кирпича. За магистральной — по большей части военно-политической — ветвью прячутся боковые: конспирологическая (держим в уме, что у ассасинов на Эйвор свои планы) и мифическая (Ubisoft, кажется, впервые изменяет реалистичности: напившись отвара, можно отправиться в Асгард и землю ледяных великанов Йотунхейм). С точки зрения собственно игры Valhalla структурно выдержана так же, как и предыдущая часть Assassin’s Creed Odyssey: к привычному экшену первых, скажем, шести частей прибавили RPG (role-playing game) — возможность выбора реплик, интерактивность, несколько альтернативных концовок для побочных квестов, собирательство, кастомизацию персонажа, большой (линейкой не мерили, но чуть меньше, чем в Odyssey) открытый мир с кучей мелкого контента.

Ubisoft Montreal

Сайд-квесты, пусть они могут занять от силы минут семь, хочется хвалить отдельно. Можно, например, помочь воину с топором в голове, который о топоре даже не знает; объесться мухоморов и пообщаться с психоделическими тюленями в лесу; попытаться помирить две фермерские семьи, а в итоге спалить их имущество; дать совет викингу-лунатику. Ubisoft, это видно, смотрят в сторону The Witcher 3 — по их завету сайд-квесты напоминают юмористические виньетки, которые раскидывают по локациям, чтобы сбить пафос основной сюжетной арки. Есть еще несколько мини-игр: игра в кости, скандинавский ответ Versus Battle под названием «флютинг» (потешаться ямбом и хореем над «мамкой» противника) и состязание в распитии медовухи — синонимично недавно вышедшему «Еще по одной» Томаса Винтерберга.

Ubisoft Montreal

Половина удовольствия от Valhalla — в том, что ее никто особо не ждал. Вернее, ждал, но это как если бы Marvel выпустили еще двадцать фильмов и зовут на двадцать первый — на который пойдут, но без ажиотажа. С 2014, наверное, года каждая новая строчка игрографии Ubisoft оказывалась чуть пустячней предыдущей. Тем любопытнее, что сага об Эйворе и братстве ассасинов втягивает в свою орбиту не только фан-базу серии. Valhalla — это, без сомнений, лучший сюжет из последних игр студии; это куча контента; это открытый мир, который вполне оправданно и легитимно можно сравнивать со святыми вещами вроде Red Dead Redemption 2 и с последним «Ведьмаком». Но главная художественная наработка игры — осознавание собственной «франшизности», реплецируемости, дежурного, очень пелевинского, выхода на публику раз в год (Ubisoft не выставляла на порог новый проект только в 2019 году).

Ubisoft Montreal

Поэтому Valhalla — едва ли не самая остроумная трактовка ассасинского мифа за много лет и полтора десятка релизов, подсовывающая новый Assassin’s Creed в той же обложке, но почти без ассасинов. В том смысле, что да: можно сделать душегуба-невидимку из утонченного итальянского дворянина, но как попросить не орать и не истекать слюной при виде врага женщину-гору из Скандинавии — неясно (играть скрытно, конечно, можно, но в этом случае не очень интересно). Ирония выбора выдает себя уже на втором часе игры, когда наемные убийцы дарят Эйвор клинок для скрытных убийств, который нужно прятать в рукаве. Викингша делает все наоборот: вешает его всем на обозрение — так врагам страшнее будет, вашу скрытность оставим другим народностям, убивать надо, чтоб всем слышно было. И это работает.