Мемуары Барака Обамы «Земля обетованная» — первый том воспоминаний о жизни в Белом доме, написать которые он обещал еще после конца президентского срока, но чуток подзадержался. Возможно, на задержку повлияла президентская кампания Джо Байдена. Обама пишет о Байдене тепло и сочувственно, восхваляя его за то, что личные трагедии не помешали его счастливому характеру, — такая поддержка наверняка сыграла бы в плюс Байдену во время президентской гонки. Зато теперь победа Байдена, возможно, помогла книге Барака Обамы разойтись в 1,7 миллиона экземпляров в первую неделю продаж в одной только Северной Америке. А может, читатели просто соскучились по самому харизматичному президенту США в истории, целью которого было и остается приделать к политике человеческое лицо.

Было по чему соскучиться — после победы Дональда Трампа Обама на пару лет пропал с радаров. В предисловии он признается, что написание книги заняло гораздо больше времени, чем он предполагал: и потому, что вместе с женой Мишель взял паузу на поплавать, поужинать и пожить своей жизнью, и потому, что у книги была одна сверхцель, близкая к невозможной, — доказать, что Америка действительно ценит свои идеалы, а не использует их для прикрытия расовой дискриминации или дикого капитализма.

При этом главный парадокс любых идеалистических высказываний Барака Обамы в том, что высказывания эти никогда не стоят дешево. Сейчас он один из самых высокооплачиваемых лекторов в Америке и получает от $400 тысяч за выступление. За каждым словом Обамы стоят деньги, очень много денег, которые и делают его слова весомыми, а его политическую силу — ощутимой. Стиль, яркий и легкий язык, не сводящийся к одним только лозунгам, пронзительные истории о семье и пути к успеху прежде всего хорошо продаются. Права на мемуары Обамы и автобиографию его жены Мишель Becoming обошлись издательству Random House в $60 миллионов. Добавить к этому сделку с Netflix, в рамках которой супруги спродюсировали уже несколько проектов и получили «Оскара» за документалку «Американская фабрика». Сумма ее не разглашается, но, очевидно, не ограничивается десятками миллионов. В отличие от своего преемника на посту президента США, Дональда Трампа, готового абсолютно бесплатно распространять свои расистские взгляды, демократия Обамы не идет за мелкий прайс.

Барак Обама, Дмитрий Медведев и Николя Саркози на саммите G8 в Довиле, Франция, 26 мая 2011 года. Jeff J Mitchell/Getty Images
Барак Обама, Дмитрий Медведев и Николя Саркози на саммите G8 в Довиле, Франция, 26 мая 2011 года.

Впрочем, о Трампе позже — он и в книге Обамы появится на самых последних страницах. А для русского читателя самые интересные страницы мемуаров Барака Обамы — те, где он пишет о своих редких встречах c российскими лидерами, прежде всего с Дмитрием Медведевым, с президентством которого совпало пребывание Обамы в Белом Доме. Интересно не то, что рассказывает Обама о Медведеве, а как он об этом говорит, какие слова выбирает для описания своих встреч. Вот Медведев: «ребенок» (!) с плаката Новой России, молодой, подтянутый, в сидящих по фигуре европейских костюмах. «Но только настоящую власть в России он не представляет — эта роль занята его боссом, Владимиром Путиным, бывшим офицером КГБ, двукратным президентом и в данный момент премьер-министром и лидером правительства, которое, как всякое традиционное правительство, напоминает криминальный синдикат, охвативший своими щупальцами практически каждый аспект экономики страны».

Коротенький человечек с темными волосами, приветливый, немного извиняющийся, более напоминающий менеджера международной корпорации, чем президента страны, — слова Обамы о Медведеве кажутся и сочувственными, и слишком жесткими. Но затем Обама описывает семейный ужин на даче у Медведевых, поразившей его своими громадными размерами, и разговоры о Deep Purple и трудностях воспитания подростков и посвящает несколько абзацев размышлению, что на самом деле они с Медведевым даже похожи, только Обаме повезло родиться в стране, где твоя политическая карьера не зависит от партийных боссов.

Если приглядеться к тому, как он описывает других лидеров, то Медведеву достается меньше других. Вот Путин — человек с холодными глазами, для которого, как для старых волков, которых Обама вспоминает по юношеским годам в Чикаго, жизнь была игрой с нулевой суммой: ты можешь делать дела с теми, кто не в твоем клане, но никогда не сможешь доверять им. Вот Саркози, слишком болтливый, слишком подвижный, занятый только тем, чтобы «всегда быть в центре действия и получать лавры за все, что достойно лавров». Вот Меркель, с ее большими светло-голубыми глазами, которая не доверяет любви Обамы к демагогии, и, возможно, правильно делает, говорит он.

Русскому читателю должно стать даже обидно, как мало места мы занимаем на страницах этой 800-страничной книги и как мало значим в глобальной повестке, ну или в той мировой политике, которую вел Барак Обама. В его мемуарах мир как единство земного шара означает именно мир без войны. А его собственные усилия в международной политике сводятся только к тому, чтобы войны не допустить, хотя, казалось, ее хотят все вокруг. «Избежать войны гораздо труднее, чем ввязаться в нее», — вздыхает он на очередном этапе переговоров об ограничении ядерной программы Ирана. Очевидно, для него очень важно, чтобы эти усилия сделать мир местом чуть более безопасным не остались незамеченными.

Барак Обама и на тот момент избранный президент Дональд Трамп в Овальном офисе Белого дома, 10 ноября 2016 года. Kevin Lamarque/Reuters
Барак Обама и на тот момент избранный президент Дональд Трамп в Овальном офисе Белого дома, 10 ноября 2016 года.

Есть старая поговорка «Худой мир лучше доброй ссоры». В центре воспоминаний Барака Обамы — именно он, худой мир. Самый драматический момент книги происходит вовсе не на медведевской даче и не под взглядом холодных путинских глаз. Эта сосредоточенность на внешней политике, на ядерном разоружении, практически попытка сообщить читателю, что именно Обама предотвратил четвертую мировую, тем страннее выглядит на фоне того, что при Обаме Америка участвовала в четырех военных кампаниях. Еще один из парадоксов Барака Обамы: демократ, который берет за свое свободное слово дороже своих республиканских оппонентов, и миротворец, который сеет мир огнем и мечом. Собственно, кульминация его первого срока случается в самом конце воспоминаний — и это операция по уничтожению бен Ладена.

Апрель 2011 года. Обама уже решает баллотироваться на второй срок. И тут в медиа врывается гигантский тролль по имени Дональд Трамп и начинает по всем каналам рассказывать, что Обама рожден не в США («Он не хочет показывать нам своего свидетельства о рождении, потому что он что-то скрывает») и, возможно, не имеет высшего образования. Барак Обама решает игнорировать обвинения как абсурдные, само рассосется. «Я его никогда не встречал», — пишет он про Трампа в своей книге, но перечисляет пару гадостей про «ищущего внимания девелопера». Но вот уже более сорока процентов республиканцев поверили, что свидетельство о рождении Обамы подделано, уже тему вовсю исследуют политические репортеры, отвлекаясь от действительно важных новостей, а кабельные каналы показывают часовые передачи о тайне рождении Обамы, уже обсуждения бюджета превращаются в обсуждение места рождения президента, а в это время в Оперативном штабе готовится операция по ликвидации Усамы бен Ладена.

Барак и Мишель Обама в Вашингтоне, 2009 год. Pete Souza/White House via Getty Images
Барак и Мишель Обама в Вашингтоне, 2009 год.

В разгар трамповской кампании по дискредитации Обамы президент созывает пресс-конференцию, нет, не чтобы показать журналистам сертификат о своем рождении, а чтобы сказать: «Мы выше всего этого», глядя им прямо в глаза, всем сразу и каждому по очереди. Несколько дней спустя Трамп появится на ужине для корреспондентов Белого дома — железная гарантия, что здесь никто сегодня не будет думать о Пакистане, горько говорит Обама. И хотя Трамп уже признал, что Обама действительно рожден на Гавайях, президент все равно воспользовался возможностью вдоволь поиздеваться над соперником. «Теперь Дональд наконец-то может вернуться к реальным проблемам: например, действительно ли американцы высадились на Луне», — говорит он, обращаясь к прессе, пока сам Трамп сидит, опустив лицо — то ли ему и правда стыдно, то ли он понимает, что в конечном счете выигрывает, оставаясь в центре спектакля. Потому что, говорит Обама, превращать все в спектакль в Америке 2011-го было формой власти и Трамп «торговался в валюте, на которую при всей ее мелочности можно было приобрести все больше».

И это, на самом деле, главный итог мемуаров Обамы — он снова завладел нашим вниманием, в очередной раз доказал, что его валюта все-таки ценнее. Его спектакль намного изящнее, чем шоу, которое ведут популистские политики с обеих сторон Атлантики. Он показывает любовь к семье во всех ракурсах, любовь к Америке не без слезы, любовь к изысканным костюмам и любовь к миру в целом — ведь не случайно он заканчивает свою книгу торжеством уничтожения врага Америки №1. Ведь именно смерть бен Ладена и всеамериканское ликование по ее поводу и были главным спектаклем его первого срока. Той валютой, на которую он купил себе второй президентский срок и 800 страниц нашего внимания. В конце концов, не верит же он сам, что мы читаем его мемуары, чтобы выписать в тетрадку все высокие слова, которые он думает про Америку и сообщает своим помощникам в подходящей обстановке. Читателю тем не менее остается странное чувство, что в этой истории он вообще лишний, а с кем надо было, с тем тут и разобрались.