Clubhouse и все-все-все

В нашем социальном коллективном хозяйстве начались волнения. Дамы света и полусвета, политики, главные редакторы глянца, модники, дизайнеры и все, кого в свое время более прагматичные товарищи поместили под надгробие с надписью «Креативный класс», — находятся в сильнейшей экзальтации. Появилась новая социальная сеть. Называется Clubhouse. Там нет картинок, там нельзя писать, там нельзя (о боги!) ставить лайки. Там можно только говорить.

При всей катастрофической нехватке времени за два дня неожиданно выяснилось, что достаточное количество известных людей готовы на собственной кухне (частично виртуальной) вступить в разговор. О чем угодно. Когда угодно. И не меньшее количество людей собралось их послушать. С одной стороны, ничего революционного. С другой стороны — я уже два дня слышу радостные возгласы тут и там, а некоторые уже пишут сообщения в духе «просидели в этих комнатах с мужем до трех ночи — все никак не могли оторваться». Столько знакомых людей, столько разговоров, столько нового узнали.

Грубо говоря: писать всем лень (и еще надо уметь), а вот высказаться в духе «все знаю — все расскажу» хотят все. И черт с ними — с детьми, работой, заснеженной дорогой, дайте я все расскажу. Ну или хотя бы послушаю, если сказать нечего.

По сути Clubhouse — это простейшая социальная сеть, но в формате радио. Зарегистрировавшись по инвайту (да, пока что соцсеть работает по приглашениям), вы можете организовать свою радиоточку, которые тут называются «комнатами». Вы становитесь модератором этой комнаты, куда можете позвать в «президиум» соведущих. Дальше ищем знакомых, фолловим их, и они у себя в ленте начнут видеть ваши объявления. В назначенный час заходите в свою комнату, берете наушники и начинаете увлекательно трещать.

Вы можете дать высказаться любому, кто сейчас пришел к вам в комнату. Если кто-то из участников хочет высказаться, то он поднимает руку, и вы можете (если хотите) дать ему слово.

Основное новшество в том, что параллельно ведется бесконечное количество эфиров. Вот Алекс Дубас в комнате под названием «Кто такой и зачем нужен Михаил Шац». Вот Ян Яновский высказывается относительно любимых ресторанов на Патриарших в комнате «Ресторанного Навигатора», а главный редактор Esquire Сергей Минаев собирает тусовку в полторы тысячи человек на планерку журнала. Очевидно, что через месяц их может быть в разы больше. Пока комнаты ограничены по количеству — 5000 человек, но верится, что это ненадолго.

Что же хорошего?

Первое и главное. Невозможность выдавать чужой контент за свой. Можно нанять ретушера, и он будет старательно корректировать и отбирать ваши фотографии в инстаграме. Ваш фейсбук или телеграм-канал может вести крутейший «гострайтер», и все будут ахать от того, как вы метко цитируете Пушкина. Для YouTube можно написать сценарий и позвать профессионально продюсера. Везде, где нет элемента интерактивности, — есть элемент недостоверности. Ну или простой, простите, на*** (обман. — Esquire).

Тут все не так. Прямой эфир. Вы. Аудитория в «комнате». Дайте слово любому (или любым) и начинайте полемизировать. В комнату может прийти ваш друг, поднять руку, вы дадите ему слово, и он поддержит вас. Но сюда может зайти и ваш антагонист, которому (если у вас есть яйца) тоже можно дать слово. Или может так случиться, что вы пришли в группу, где обсуждают пятую точку Ивлеевой, а модератор коварно дает слово «случайно зашедшему на огонек» пушкинисту, который в лучших традициях Довлатова провоцирует вас цитатой Лермонтова, и несколько тысяч (а через час благодаря сарафанному радио — сотен тысяч людей) понимают, что вы максимум можете отличить Ивлееву от Малыгиной, а между Пушкиным и Лермонтовым дистанцию вы видите условно.

Опасно? Очень. Увлекательно? Еще как. Притом не только как спикеру но и как слушателю. Вы становитесь наблюдателем глобального stand-up. Где каждый умник, который раскритиковал снижение ставки ЦБ позавчера, может лоб в лоб столкнуться с реальной Эльвирой Сахипзадовной Набиуллиной, которая в лучших традициях может «потянуть за базар».

Второе. Сопричастность. Представьте ситуацию: ряд светских львиц десантируется в ресторан Semifreddo. С помощью инстаграма условная Глаша с Патриков оценит, насколько помолодела Ирина Вольская, в каком «обвесе» Bvlgari пришла Ксения Тараканова, как прелестно улыбается Ирина Зарькова. Ну, максимум еще посмотрит, что стоит на столе, прочитает под фотографией комментарий в духе «Девочки такие девочки!» и грустно пойдет пить кофе с такой же профурсеткой, и будут они на двоих вздыхать о нелегкой своей судьбе.

Хотя бы на минуту представьте себе, что Глашу с ее подругой пригласили посидеть за таким столом — и хотя бы на десять минут послушать, что там говорят. У Глаши выгорел бы мозг от такой возможности. Это тебе не ток-шоу по телевизору, где все подстроено и все врут. Картинки картинками, но слушать все любят гораздо больше. А сплетничать — тем более. Не делайте такое умное и одухотворенное лицо. По статистике, вы сами занимаетесь этим пару часов в день с помощью всех возможных каналов коммуникации.

Какие опасности?

Если обойти вниманием, что дети будут слушать мат или появятся комнаты откровенно экстремистского толка, то платформу могут в любой момент заблокировать. Китайская Коммунистическая партия разобралась с Clubhouse довольно быстро. Никто даже пикнуть (в прямом смысле этого слова) не успел.

С точки зрения бизнеса потенциальную опасность могут почувствовать радиостанции разговорного формата. Пока в «группу прослушки» набиваются всего по 5000 человек, но что будет, когда технические возможности позволят расширить комнату до размеров кратера на Луне?

Профессиональная сетка эфира, талантливая редактура и прочие атрибуты информационного бизнеса могут оказаться под ударом с точки зрения привлечения известных спикеров. Радио — это прежде всего закрепленное время эфира, помноженное на авторитет ведущего, который может уговорить выступить звезду в нужное время.

А тут и подождут без проблем. А пока ждем, может, в «комнату» и кто поинтересней придет. А если повезет, то и подвергнет обструкции приглашенную звезду. Представляете, какой глобальный стендап (хотя сюда так и тянется слово «срач») можно организовать?

Что дальше?

Ничего нового. ЖЖ владел просвещенными (и не очень) умами неприлично долго, и в итоге все разошлись. Твиттер начинался очень похожими людьми и довольно быстро пропал с радаров, хотя позже и отыграл позиции. Одноклассники и «ВКонтакте» как-то мгновенно маргинализировались. В Facebook теперь можно максимум дорогу на Грушинский фестиваль узнать у пенсионеров. Сейчас головной мозг пристроен в Telеgram, спинным мозгом занимается Instagram. Скукота.

Переизбыток визуального контента и текстов разной степени бездарности налицо. В этом плане Clubhouse действительно выглядит прикольной нишевой игрушкой, у которой совершенно точно найдутся свои сторонники. Будут они исчисляться десятками тысяч или миллионами, мы узнаем очень скоро.

Амплитуда жизни социальных сетей становится все короче. Стремительный интерес к новому формату типа Clubhouse был неизбежен и стремителен, но так же быстро может сойти на нет. Ну, а пока этого не произошло, я пойду уговаривать Алексея Зимина сделать эфир на тему «Как была осуществлена гастрономическая революция и почему так бездарно была просрана?». Согласитесь — вопрос важный, так что услышимся у меня в комнате.