Вышел очередной эпизод «Звездных войн». Почему это все еще интересно?
Далее Вышел очередной эпизод «Звездных войн». Почему это все еще интересно?
Джон Бойега: «Я всегда был фанатом «Звездных войн»
Далее Джон Бойега: «Я всегда был фанатом «Звездных войн»

Когда я составил список своих любимых фильмов, работ Кристофера Нолана в нем оказалось больше, чем всех остальных режиссеров, вместе взятых. «Помни», «Бэтмен: начало», «Престиж». Он режиссер-новатор, сценарист и продюсер — и вообще один из редких творцов нашего времени. Скоро на экраны выходит его первый фильм, основанный на реальном историческом событии. «Дюнкерк» рассказывает драматичную историю спасения солдат в период Второй мировой войны с трех разных точек зрения — с суши, моря и воздуха.

Как организационный психолог, давний фанат комиксов и бывший маг, я был счастлив погрузиться в сознание человека, придумавшего столько умопомрачительных фильмов.

Ходят слухи, что вы не разрешаете пользоваться телефоном во время съемок. Это правда?

Да. Многие считают, что переписываться по телефону во время разговора нормально, так как ты якобы не прерываешь разговор. Но это иллюзия мультизадачности. Телефон очень сильно отвлекает, без него человек работает значительно эффективнее. Да, поначалу отказаться от него тяжело, но это действительно дает возможность лучше сконцентрироваться на том, что ты делаешь. Все это понимают. Члены моих съемочных групп благодарят меня. Во время съемок мы создаем пузырь альтернативной реальности.

В таких «пузырях» процветает креатив, но эти пузыри легко лопаются другим человеком.

Человек, который так поступает, не замечает, что забирает из разговора всю энергетику и драйв. В творческой среде люди должны думать концентрированно — ты не можешь позволить им блуждать в своих мыслях. Человек не способен одновременно писать кому-то сообщение и обращать внимание на то, что происходит вокруг. Если попросить его повторить твою последнюю реплику, он сделает это на автомате, абсолютно не понимая, о чем она. И только спустя минуту до него дойдет смысл сказанного. Проще говоря, человек способен воспринимать информацию на том уровне, что может повторить ее, не улавливая суть.

Кадр из фильма «Дюнкерк»

Я принимал участие в исследовании теории, согласно которой креативные люди чаще прокрастинируют. Как это происходит у вас?

Со временем я понял, что сосредоточиться мне помогают сжатые сроки и давление. Я был великим прокрастинатором, но работа в производственном процессе, со всеми ее дедлайнами, не навредила моему творческому мышлению. Нужно просто реально подходить к вопросу времени. Я не особенно переживаю по поводу того, сколько дел я решил за день, если у меня вышла успешная неделя. Это к тому, что не нужно беспокоиться о мелочах.

В ваших фильмах столько умных твистов и поворотов. Иногда даже кажется, что еще один — и все, аудитория потеряет нить. Как вам удается балансировать?

Ты просто смотришь много других фильмов и подмечаешь ошибки.

Некоторые заигрываются — один сюжет подменяет другой, а по итогу получается пустота. А есть такие мастеры как Альфред Хичкок, который настолько потрясающе контролирует повествование, что это вдохновляет. Это учит следовать определенному своду правил. Ты можешь придумать свой, но он должен быть постоянным и выдержанным. Единственно верное определение слова «повествование» — это контролируемый выпуск информации. Решение, каким образом это делать, — за тобой.

Мы все ужасно плохи в том, что касается оценки собственных идей. Как приходит осознание того, что вы нащупали что-то стоящее?

Действительно, легко потеряться в собственных идеях или энтузиазме. Я пишущий режиссер, поэтому стараюсь совмещать разные должности. Я пытаюсь писать как писатель, а потом прочитывать написанное с определенной долей объективности. Плюс, есть еще мнение людей, которым ты доверяешь. Но тотальная объективность не должна быть вашей целью. На самом деле, гораздо важнее страсть. Я не инженер, я не строю мост. Создавая сюжет для фильма, ты должен полюбить его. Ты должен поверить в него как зритель.

Я считаю режиссерское дело очень сложным с эмоциональной точки зрения. Не хочется жаловаться, потому что это лучшая работа на свете, но я действительно считаю, что это тяжело. Очень сложно быть страстным по отношению к тому, что уже придумано до тебя. Когда ты знаешь, как тяжело снять крупномасштабный блокбастер, сама мысль о съемках отнимает много сил. Но если ты делаешь то, что по‑настоящему любишь, получается действительно что-то хорошее.

Кадр из фильма «Дюнкерк»

Все говорят, что надо следовать зову сердца. Но для этого нужно найти то, чем горишь. Как у вас это получилось?

Мне кажется, шутка в том, что не ты ищещь страсть, а она находит тебя сама. Я, например, постоянно пробую что-то новое. Если ты собираешься писать, ты должен прочитать много книг, прежде чем приступить к делу. Причем прочитать без какой-либо конкретной цели. Я люблю смотреть телевизор, фильмы и стараюсь делать это, не руководствуясь исключительно профессиональным интересом. Нужно просто быть открытым новым вещам, которые могут тебя вдохновить, — и оставаться открытым.

Вы говорите, что не упраляете креативным процессом. Вас это не сводит с ума?

Сводит. Но со временем ты учишься контролировать это чувство, перестаешь беспокоиться, что правильно или неправильно. Я смотрю на свой рабочий стол и вижу кучу вещей. Но еще годы назад я понял, что мне нравится иметь на столе кучу вещей.

Вы впервые сняли фильм, основанный на реальной истории. Что вас на это вдохновило?

Идея зародилась 25 лет назад, когда мы с моей женой Эммой и нашим другом переплыли Ла-Манш на его маленькой яхте. Это был невероятно дурацкий поступок, даже с учетом того, что никто не метал в нас бомбы. Британцы выросли на истории битвы за Дюнкерк, она течет в наших жилах. Это поражение… поражение, благодаря которому стало возможно чудо. Оно имеет практически библейское значение. Нуждаться в волшебном спасении — и получить его. Это история не индивидуального героизма, но общего. Ключевой посыл Дюнкерка — это формирование сообщества людей. Удивительно, что на современном телевидении никто не рассказывал эту историю. Любой режиссер находится в поиске таких сюжетов.

Вы долго шли к успеху и свой путь описали как «стопку отказных писем». Откуда черпали мотивацию?

Я очень рано понял, буду снимать кино только лишь для того, чтобы снимать кино. Рассказывать истории для того, чтобы рассказывать истории — а не для того, чтобы получить золотую звезду в конце. На самом деле всё это непросто: мы растем, получая оценки в школе, и ожидаем, что в реальном мире будет так же. Но никто в реальном мире не собирается оценивать тебя по заслугам.

Ты должен выходить в этот мир с одной лишь целью угодить себе, делать то, что ты действительно хочешь. Это очень ценный урок. Правда в том, что ты должен полагаться на свою веру и убеждения. В конце концов, вера и страсть — все, что у тебя остается.

Интервью опубликовано в американском Esquire (август 2017).