Гийом Верметт, клоун, 29 лет, Канада:

Каково это - быть худшим лыжником на планете
Далее Каково это — быть худшим лыжником на планете
Каково это - лечить собак от депрессии
Далее Каково это — лечить собак от депрессии

В 17 лет я понял, что хочу получить профессию, которая позволит мне помогать другим людям. Решил стать психологом. Я поступил на факультет психологии, но примерно в это же время у меня появилась достаточно необычная подработка. Я ездил к жителям племени канадских эскимосов, живущих в труднодоступном районе, — добраться к ним можно было только на самолете. Все свободное время я проводил там, помогая детям. Многие из них чувствовали себя одинокими, находились в депрессии. Тогда я начал устраивать небольшие импровизации, что-то вроде клоунады. Это оказалось на удивление эффективно, у ребят появилось что-то новое в жизни. Я видел, что это работает. Тогда я ушел с психфака и поступил в цирковую школу. Вот уже около десяти лет я — профессиональный клоун.

После окончания учебы у меня появилась собственная небольшая труппа, мы ездили с турами по Канаде. В год я совершал в среднем три поездки с гуманитарной миссией, посещал горячие точки, детские дома, госпитали — словом, те места, где людям не хватает смеха и радости. Два года назад я решил, что хочу заниматься только этим и больше ничем. Теперь я все время путешествую в качестве клоуна-волонтера гуманитарной миссии.

Я побывал примерно в 35 странах, работал в европейских лагерях для сирийских беженцев, для бирманских беженцев в Азии, а недавно ездил в Африку, в Буркина-Фасо. Не раз приезжал в Россию, где выступал перед сиротами. Моим зрителем может стать кто угодно и где угодно — я не ставлю никаких ограничений. Я понял, что люди, в принципе, все одинаковые вне зависимости от возраста и места рождения — все любят смеяться. Но в горячих точках, в местах бедствий, где вокруг разруха и насилие, эта потребность в разы выше. Рассмешить человека в такой ситуации — это важная возможность напомнить ему, что такое нормальная, мирная жизнь.

Как правило, я работаю с командой для какой-либо организации. С кем только я не работал! В Канаде но протяжении трех лет возглавлял «Клоунов без границ», сотрудничал с московским центром «Дети Марии», с британской «Летающей чайкой» и американским «Институтом доброго здоровья» знаменитого Патча Адамса (врач, один из создателей самого понятия «больничный клоун». — Esquire). То, что я буду показывать зрителям, зависит от компании, с которой я работаю, от контекста, от ожиданий. Иногда это настоящие цирковые представления в буквальном смысле: я жонглирую, катаюсь на одноколесном велосипеде, показываю трюки и клоунские номера. Важно, чтобы был постоянный контакт с публикой — зрители должны быть в центре действия. Иногда я играю с детьми или учу их разным цирковым хитростям, театральным приемам.

Еще одна моя специальность — «терапевтическая клоунада» или «больничная клоунада». Это не столько про номера и трюки как таковые, сколько про общение и сочувствие. Конечно, не обходится без сложностей: атмосфера насилия, порой сильная жара, плотный и непредсказуемый график — это непросто. Но ничего страшного, ко всему можно адаптироваться.

Я не оптимист, я реалист. Мир сейчас в полном дерьме и я не могу с этим ничего сделать в глобальном смысле. Однако я знаю, что оказал огромное влияние на жизни некоторых людей, смог подарить кому-то надежду, моменты настоящего детства. Я счастлив, потому что меня любят и ждут в разных уголках планеты. Потому что я приношу радость, смех и веселье.

Примерно год назад одно из моих представлений было прервано звуками стрельбы совсем рядом. Это было реально страшно, мне и моей команде пришлось все остановить и уйти в более безопасное место. Но дети пошли за нами, они просто улыбались и просили показать еще что-нибудь. Мы были невероятно шокированы и растроганы одновременно, и решили продолжить шоу. Пожалуй, это одно из самых памятных выступлений для меня. Ребята смеются и кричат от счастья и восторга так громко, что почти не слышишь, как взрослые пытаются убить друг друга всего в паре сотен метров от тебя.

Мне нравится, что я могу приносить любовь и надежду туда, где царит хаос и насилие. Думаю, я смогу заниматься этим всю жизнь. Кто знает, что будет дальше? Пока я делаю людей счастливыми и счастлив сам, я буду продолжать делать свое дело.