«Снеговик» с Майклом Фассбендером: всеми проклятый фильм, не лишенный достоинств
Далее «Снеговик» с Майклом Фассбендером: всеми проклятый фильм, не лишенный достоинств
Лига выдающихся суперменов. Почему новый фильм от Зака Снайдера - лучше старых двух
Далее Лига выдающихся суперменов. Почему новый фильм от Зака Снайдера — лучше старых двух

Берлин, 1989; стена все еще стоит, но ветер перемен, который ее обрушит, уже дует из магнитофонов. Саундтрек фильма обещает рок-оперу, герои которой будут саморазрушаться наперегонки с ненавистной оградой. В концерте участвуют Depeche Mode, Дэвид Боуи, Queen, Джордж Майкл, New Order, Питер Шиллинг, Duran Duran и даже Владимир Высоцкий. На сцене вместо музыкантов актеры — Шарлиз Терон, Джеймс Макэвой, Тиль Швайгер, София Бутелла, Джон Гудман и Тоби Джонс из «Шерлока» — но каждый из них походит на рок-звезду.

Терон играет британскую разведчицу Лоррейн Бротон, и, как и положено любому супершпиону, она проклята: все, кто ей дорог, имеют обыкновение умирать. Поэтому на задании — перебросить через стену перебежчика из Восточного блока — ей приходится не только вступать в ближний бой с сотней мужчин-громил, но и держать на дистанции симпатичных героев. Симпатичные герои — это, во‑первых, агент Персиваль в исполнении Макэвоя, здорово похожего на Тайлера Дердена из «Бойцовского клуба». Дубленка поверх майки, майка поверх мускулатуры, короткая стрижка, солнцезащитные очки в любое время суток. А во-вторых, это французская шпионка Дельфин, которую играет София Бутелла и которой героиня Терон позволит себя соблазнить. Это не спойлер: эффектная лесбийская сцена — локомотив продаж «Взрывной блондинки» с самой премьеры на фестивале SXSW в Техасе. Их отношения — краеугольный камень всего фильма: это шпионский боевик, в котором все трюки, больше пятидесяти лет считавшиеся прерогативой мужчин, выполняет женщина. В том числе такой обязательный трюк, как затащить красотку в постель.

Героям-мужчинам здесь отведены роли злодеев (большинство говорят по‑русски); бестолковых вояк, которые отсиживаются в тылу (комичные появления Гудмана и Джонса); таинственных наблюдателей (обязательный в фильме про Германию Тиль Швайгер); бестолковых помощников (Макэвой, который, впрочем, всех удивит — и не раз) и просто ценного груза — вроде той блондинки, которую было принято спасать от негодяев в кино 20-го века. На этот раз ходячего макгаффина играет Эдди Марсан — прекрасный английский актер, известный по сериалу «Рэй Донован». Там он изображает боксера, страдающего от болезни Альцгеймера, — персонажа одновременно и отважного, и уязвимого. Здесь ему пригодятся оба навыка: «Взрывная блондинка» выросла из комикса «Самый холодный город» и устроена довольно схематично, но за перебежчика и его семью зрителю предстоит сильно переживать.

12 марта Шарлиз Терон, режиссер Дэвид Лейтч и Джеймс Макэвой общались со зрителями после премьеры на фестивале в Остине, и когда актриса поднялась на сцену, аплодисментов было больше, чем на любом из каннских показов этого года. Это и впрямь ее бенефис: во «Взрывной блондинке» Терон выглядит моложе, чем в «Аэон Флакс» (2005), а о том, что на съемочной площадке она выкладывалась не меньше, чем Киану Ривз в «Джоне Уике», свидетельствуют как минимум два треснувших зуба. И 4−5 часов тренировок в спортзале каждый день. О своих тяготах актриса, впрочем, не вспоминала, пока об этом не спросил кто-то из фанатов. Вместо того, чтобы жаловаться, Терон дюжину раз сказала слово на букву f.

Казалось, что на сцене человек, который наконец-то обрел полную свободу. Когда южноафриканка только начинала свою карьеру, ей, по собственным словам, приходилось отбиваться от продюсеров, предлагавших обсуждать роли у них дома. Когда ей вручили «Оскар» за «Монстра», в киноакадемии, состоящей на 76% из мужчин (данные 2016-го года; в 2004-ом все было еще хуже), все еще считали, что актрис стоит награждать прежде всего за самоистязания. Желательно — такие, которые бы оставляли следы на теле. Подтверждение — две «мальчишеские» статуэтки Хилари Суонк («Парни не плачут» и «Малышка на миллион») и призы Холли Берри («Бал монстров») и Николь Кидман («Часы»). «Взрывная блондинка» может как быть, так и не быть эхом этого периода в жизни Терон. Но работа, проделанная ей в этом фильме, точно результат очень суровой закалки.

«Взрывную блондинку» изначально должны были снимать Дэвид Лэйтч и Чад Стахелски — постановщики первого «Джона Уика». Но дуэт распался, и каждый из соавторов сделал в 2017-ом году собственный супербоевик. Лэйтч справился чуть убедительнее: не зря он в прошлом был каскадером, выполнявшим трюки за Брэда Питта и Жан-Клода Ван Дамма. И даже спортзал, где тренировались Ривз и Терон, принадлежит ему. А может, все дело в эффекте новизны. «Джон Уик 2» и «Взрывная блондинка» во многом похожи друга на друга. И там, и там царит эстетика неоновой дискотеки. И там и там ритм повествования диктуется не сценаристом, а неведомым диджеем. И там и там боль героев ощущается физически, как в гонконгском кино. И там, и там хореография драк и перестрелок достигает уровня балета — но балета на курках. И там, и там — скромные бюджеты: боевик сегодня даже в Голливуде почти вымирающий вид.

Разница, однако, сильнее. Джон Уик — молчаливый герой, застегнутый на все пуговицы; «Взрывная блондинка» — территория декадентских наслаждений и фестиваль плоти. «Джон Уик» — детская игра с нелепыми, но строгими правилами. Герои дают друг другу час, чтобы убежать, и не стреляют в тех, кто успел спрятаться в «домике» — отеле Continental. «Взрывная блондинка» — тоже игра, но не столько в войнушку, сколько в шпионов. После этого фильма кажется, что веселая «Красная жара» не вышла 29 лет назад, а только маячит где-то впереди обещанием политической разрядки. Потому что в кадре снова сплошные мордовороты со славянским акцентом и водка. Есть, впрочем, и утешительный приз: одна из разборок происходит в кинотеатре, где смотрят «Сталкера» Тарковского — кажется, на языке оригинала.

Тем временем сборы боевиков, в которых нет супергероев, исторических задников и огромных актерских ансамблей, продолжают падать. «Атомная блондинка» и «Джон Уик» — один из сценариев спасения жанра. Другой — «Малыш на драйве» Эдгара Райта; о нем — очень скоро.