В третьем эпизоде происходит столько всего интересного, что начать хочется со сцены, которая, быть может, показалась вам незначительной или даже проходной — с разговора Мелиссандры и лорда Вариса. Стоя на утесе, они беседуют на довольно отвлеченные темы: Варис не очень тонко намекает на то, что он в курсе, почему красная жрица избегает встречи с Джоном Сноу и Давосом. Мы знаем, что Паук недолюбливает колдунов и ему, вероятно, доставляет удовольствие чувство собственного превосходства. «Отправляйтесь в свой Волантис (именно там располагается главный храм Бога огня. — Esquire) и не возвращайтесь больше в Вестерос», — говорит он. «Я еще обязательно вернусь сюда, — отвечает Мелиссандра. — Ведь мне предстоит здесь умереть. Также как и вам».

Бран Старк - Король Ночи? Отвечает Айзек Хэмпстед-Райт
Далее Бран Старк — Король Ночи? Отвечает Айзек Хэмпстед-Райт
Финальная серия «Игры престолов»: Таргариенов много не бывает
Далее Финальная серия «Игры престолов»: Таргариенов много не бывает

Фанаты «Игры престолов» — люди дотошные и внимательные к деталям. Поэтому сразу после выхода серии начались бурные обсуждения, которые оформились в любопытную теорию. Когда Мелиссандра говорит, что Варису предстоит умереть в Вестеросе, она имеет ввиду конкретное событие, о котором тот знает (на то он и Паук). Если помните, в третьем сезоне Варис рассказывал Тириону историю того, как его оскопили: будущего придворного интригана поймал колдун, ножом отрезал гениталии и сжег их на жаровне. «Пламя стало голубым, и из пламени раздался голос. Я часто вспоминаю этот голос и то, что он сказал». То, что сказал Варису голос, знала и жрица Кинвара, которая ненадолго появилась в пятом эпизоде прошлого сезона.

Резонно предположить, что это был Р’Глор — бог, которому служат и Мелиссандра, и Кинвара. И, вероятнее всего, пророчество касалось того, как умрет Варис. А если это так, то вся жизнь Паука должна быть посвящена попытке избежать Судьбы. И тут мы подобрались к самому главному: в «Игре престолов» не бывает случайных деталей, а значит, и разговор Вариса с Дейнерис (в прошлой серии) был неслучайным. Авторы последовательно объясняют нам, что движет этим персонажем: во второй серии мы поняли, что он верен лишь интересам народа Вестероса, а не его правителей, в третьей — что он знает, как умрет, и боится этого. А значит, резонно предположить, что Варис в этом сезоне предаст Дейнерис. Вот только в пользу кого?

Повествование в «Игре престолов» ведется от лица нескольких главных персонажей, поэтому все события мы видим их глазами. Соответственно, когда линии ключевых героев пересекаются, для нас это по сути единственная возможность взглянуть на них объективно: мы видим их такими, какие они есть на самом деле, а не кем они себя представляют.

Именно поэтому в сцене встречи Дейнерис и Джон выглядят несколько иначе, чем мы привыкли. Джон ведет себя совсем как простой сибирский валенок, а Дейнерис излишне самоуверенна и вообще хамит. Если бы не Тирион и Давос, все могло бы закончиться куда хуже.

Вообще, их встреча максимально точно была описана еще Александром Сергеевичем Пушкиным:

Они сошлись. Волна и камень,

Стихи и проза, лед и пламень.

Не столь различны меж собой.

Сперва взаимной разнотой

Они друг другу были скучны,

Потом понравились, Потом

Съезжались каждый день верхом

И вскоре стали неразлучны.

Станут ли «лед» и «пламень» неразлучны, нам еще предстоит узнать, а пока Дейнерис, прислушавшаяся к совету Тириона, теряет еще одного союзника — дом Тиреллов. А заодно и остаток своего флота. Не зря, ох не зря, говорила леди Оллена, что не стоит слушать мужиков, а надо делать так, как сама считаешь нужным. Вероятно, именно так Дейнерис и поступит в следующей серии: наконец-то использует драконов.

В третьей серии особенно бросается в глаза контраст между Джоном, Дейнерис и Серсеей. По сравнению с королевой, эти двое — абсолютные дети. Серсея начала сезон без союзников, денег и перспектив. К третьей серии она победила двух врагов — Дорн и Тиреллов — нашла деньги, чтобы расплатиться с Железным банком, и официально заключила военный союз с Эуроном Грейджоем, пообещав выйти за него замуж по окончании войны. В отличие от Дейнерис или Джона, у Серсеи нет никаких принципов, сомнений или страхов. Все самое страшное, что могло с ней случиться, уже случилось — чего еще ей бояться? Когда в сцене расправы над Элларией Сэнд Серсея говорит, что если бы Оберин Мартелл не дразнил Гору, то был бы жив — мы знаем, что она права. И мы, конечно, чувствуем ее боль, когда она вспоминает о своей убитой дочери. Секс с Джейме — естественное продолжение этого эпизода. Серсея, наконец, чувствует себя свободной. Настолько свободной, что может больше не опасаться огласки. Она спокойно открывает дверь служанке, не боясь, что та расскажет кому-то о запретной связи королевы с братом. Во‑первых, маловероятно, что в Королевской гавани еще остались люди, которые не в курсе. Во‑вторых, а кого ей бояться?

Издание Vanity Fair, кстати, призывает нас обратить особое внимание на эту самую служанку. Мы знаем ее еще с первого сезона — и этот персонаж своими действиями неоднократно провоцировала существенные события. Например, именно она рассказала о любовнице Тириона, тем самым, фактически, спровоцировав все главные события финала четвертого сезона: предательство Шаи и убийство Тирионом собственного отца.

Но самая важная и самая крутая сцена серии — это, конечно, финал. Разговор Джейме Ланнистера и леди Оллены. Над Джейме, кстати, опять все издеваются. Невозможно уже — крутой дядька, любовник королевы, доблестный рыцарь, а над ним все смеются. Сначала Эурон со своими грубыми солдатскими шуточками, а потом — леди Оллена, которую он, вообще-то, убивать пришел. «Поражения приносят нам знания», — говорит ей Джейме. «Ну, тогда ты, должно быть, уже очень умный», — отвечает ему Королева шипов. Ее смерть была ожидаемой, но все равно грустно расставаться с персонажем, который много сезонов разнообразил сериал своим обаянием и колким чувством юмора.

Cцена со смертью леди Оллены — это не просто эффектный финал ее сюжетной линии. Она говорит Джейме две очень важные вещи, которые могут иметь самые серьезные последствия. Еще в финале прошлого сезона стало ясно, что отношение Джейме к сестре меняется. Да, он ослеплен чувствами, но понимает, что Серсея изменилась, что она стала страшнее и безжалостнее (не стоит забывать, кто убил Безумного короля). Но пока это лишь зерно сомнения, которое не факт, что скоро прорастет. А вот то, что Джейме теперь знает, кто убил Джоффри, — это важное обстоятельство. Серсея, как мы помним, убеждена, что убийство заказал Тирион. И это было важным фактором, повлиявшим на отношение Джейме к младшему брату. Но если Тирион не убивал Джоффри, значит, хотя бы теоретически примирение братьев возможно? Да, остается еще убийство Тайвина, но это, мне кажется, Джейме мог бы если не простить, то хотя бы понять. В конце концов, в третьей серии Давос спокойно разговаривал с Тирионом, несмотря на то, что тот виновен в смерти его сына. Посмотрим.