T

во имя розы

Aaron M. Sprecher/AP/East News

Записал 

Василий Легейдо

На Британских островах футбол всегда был неразрывно связан с насилием. Шотландские хулиганы последние сто лет наводили ужас на футбольный мир, а в Глазго, мировой столице фанатских драк, за неправильный шарф еще недавно можно было получить удар ножом. Esquire разбирается в том, почему шотландцы разгромили Лондон, но не Париж и почему футбол в Шотландии — это не только игра, но и политика.

Ранним дождливым утром в июне 1998 года случилось историческое событие: шотландцы захватили Париж. Толпа в париках, джерси и шарфах заполонила весь город от ирландского паба на улице Сент-Андре-дез-Ар до бульвара Сен-Жермен в самом центре Латинского квартала. Когда болельщики других сборных, приехавшие во Францию на чемпионат мира, уже разбрелись по отелям, Тартановая армия только разгонялась.

Шотландцы вели себя так, будто их кумиры выиграли чемпионат, хотя на самом деле сборная набрала всего одно очко. Шотландская команда проиграла Бразилии, забив мяч в свои ворота, но болельщиков не смутило даже это: «Мы, между прочим, два мяча забили, — объясняли они журналистам. — Если запомним, какие ворота наши, нас будет не остановить».

«Это политический жест, — написал корреспондент газеты Le Monde. — Шотландцы здесь не ради футбола, а чтобы утвердить независимость от Англии. Тартановая армия — это символ шотландской нации за границей. Франция — естественный союзник шотландцев в борьбе с общим врагом».

Удивительно, но за несколько недель тысячи пьяных и шумных шотландцев не устроили ни одной драки — не пострадали даже англичане. Шотландцы забирались на крыши полицейских машин, фотографировались со всеми подряд и всячески демонстрировали миролюбие. Но так было не всегда.

Шотландские фанаты разминаются под Эйфелевой башней перед первым матчем чемпионата мира

1998

Апокалипсис сегодня 

В Глазго, столице шотландской футбольной культуры, всегда было мрачно. Еще в начале прошлого века этот крупный промышленный центр буквально утопал в грязи: нищета, болезни, межэтнические конфликты и, конечно, преступность: часть города контролировали так называемые razor gangs — банды, вооруженные «бритвами».

Протестанты воевали с католиками, католики — с протестантами; и те и другие не упускали случая забросать камнями полицию или напасть на своих заклятых врагов-англичан. Именно в Глазго изобрели знаменитую «улыбку» — пойманному врагу разрезали щеки до ушей, оставляя характерные шрамы.

Шотландские футбольные фанаты унаследовали от уличных банд и эту жестокую практику, и общую страсть к немотивированному насилию. Впрочем, грань между болельщиками и криминалом во многих случаях была условной: например, еще в 1980-х группировка болельщиков эдинбургского «Хиберниана» продавала на стадионах наркотики, грабила магазины и занималась рэкетом.

Ультрас (радикальные футбольные болельщики. — Esquire)устраивали в крупных городах побоища — дрались за территорию, по настоящим и надуманным поводам или вовсе без них.

«Честно говоря, чаще всего дрались просто чтобы подраться, — позже признался один из непосредственных участников событий в интервью газете Daily Record. — Это был способ почувствовать себя живым. Зашел не в тот район — и все, уже дерешься. Повод? Поводы были абсолютно бессмысленные». По данным полиции, в шотландских городах в дни футбольных матчей количество насильственных преступлений до сих пор вырастает в два раза.

7 октября 1995-го 16-летний болельщик клуба «Селтик» Марк Скотт и два его приятеля возвращались по улицам ночного Глазго домой — после победного матча против «Партик Тисл». Школьники попытались срезать дорогу через территорию фанатов «Рейнджерс» и попались на глаза пьяному мужчине, выходившему из местного паба. Того так взбесили подростки в форме вражеской команды, что он схватил Марка и несколько раз ударил ножом, а потом перерезал мальчишке горло.

1980

После драки фанатов «Селтик» и «Рейнджерс». Проигравших увозит скорая, победителей — полиция

Ликующая толпа шотландских фанатов на лондонском стадионе «Уэмбли»

Там же, в Глазго, в апреле 2008-го 28-летний болельщик «Джерс» Дэвид Маккей забил ногами 51-летнего фаната «Селтик» Па­т­рика Мак­брайда в местной забегаловке. Нельзя сказать, что погибший (между прочим, отец троих детей) был совсем уж невиновен: на записи с камер наблюдения видно, как он после короткой перепалки бросается на своего противника с ножом.

Не забывали шотландцы и о зрелищных массовых драках — причем некоторые из них оказались настолько кровавыми, что навсегда вошли в историю британского футбола. В 1977-м шотландская сборная выиграла у англичан на лондонском стадионе «Уэмбли» со счетом 2:1, и победа так воодушевила шотландских болельщиков, что они выбежали на поле, оборвали сетку ворот и сломали их.

Протестанты воевали с католиками, католики — с протестантами; и те и другие не упускали случая напасть на своих заклятых врагов-англичан

В 1980-м случилось легендарное побоище между фанатами «Селтик» и «Рейнджерс» на стадионе «Хэмпдэн Парк». «Селтик» в тот день выиграл важный матч, футболисты решили сделать круг почета по стадиону; на поле сначала ринулись счастливые фанаты победителей, а потом разъяренные ультрас проигравших. Жестокая массовая драка продолжалась несколько часов, причем в ход шли кирпичи и бутылки; очевидцы потом сравнивали происходившее со сценой из «Апокалипсиса сегодня». Оба клуба оштрафовали на 20 тысяч фунтов. Были арестованы 200 болельщиков, а на стадионах ввели запрет на продажу алкоголя, продержавшийся до конца 2000-х.

Во время футбольного сезона 2010–2011 годов выяснилось, что на обеспечение безопасности семи последних дерби ушло два миллиона фунтов — но даже эти огромные вложения не помогли. В марте 2011-го встреча «Селтик» и «Рейнджерс» закончилась «мясорубкой»: три игрока получили красные карточки, тренеры подрались, 34 зрителя попали за решетку. В принципе, это был неплохой результат: всего месяцем раньше по итогам такого же матча задержали 229 человек.

«Глазго — не в Ирландии»



Футбол в Шотландии больше, чем футбол; кажется, что игра здесь до недавнего времени была неразрывно связана с насилием. Каким образом безобидное развлечение стало причиной массовых побоищ на межэтнической и межконфессиональной почве? Все началось еще в середине XIX века: именно тогда в Ирландии случился голод, и Шотландию наводнили ирландские иммигранты.

Ирландцы бедствовали и брались за любую работу, но коренные жители встретили их довольно холодно. В 1887 году брат Уолфрид, ирландский католический священник из конгрегации маристов, основал футбольный клуб и начал проводить благотворительные матчи — он хотел таким образом сплотить соотечественников и наладить контакт с местными. Клуб назвали «Селтик», в честь предков ирландцев, кельтов; эмблемой выбрали ирландский трилистник.

Идея сработала, но не до конца: ирландцы-иммигранты действительно сплотились, но коренных жителей Шотландии успехи приезжих на футбольном поле только раздражали. Дошло до того, что в 1920-х церковь Шотландии выпустила брошюру с емким названием «Ирландское племя угрожает нашему народу». А местная банда Billy Boys основала в Глазго филиал Ку-клукс-клана — для борьбы с ирландцами. На самое крупное в городе производство, верфи компании «Харланд и Вольф», строившей, в частности, «Титаник», не брали католиков-ирландцев, зато активно нанимали шотландцев-протестантов.

Из обычной команды «Селтик» превратился в символ ирландского меньшинства. Англичан ирландцы считали оккупантами своей родины, а шотландцев — их пособниками. «Кельты» ассоциировались с рабочим классом, борьбой за независимость и католической верой. Их противники, «Рейнджерс», объединяли консервативных протестантов из среднего класса — людей, которым нравилась Британская империя и не нравились чужаки с соседнего острова.

В 1902-м председателем правления «Рейнджерс» выбрали лорда-провоста Глазго Джона Юра Примроуза, и клубы размежевались окончательно. Примроуз терпеть не мог ирландцев и был не только набожным протестантом, но и убежденным сторонником британской короны. Он запретил своему клубу заключать контракты с футболистами-католиками — принципиально, вне зависимости от способностей и уровня игры кандидата.

На матче «Вандерерз» (клуб основан в 1859-м) против «Стоук Сити» (основан в 1863-м)

Антагонизм был так силен, что правило продержалось почти сто лет — до 1989-го, когда в «Рейнджерс» перешел бывший игрок «Селтик», католик Мо Джонстон. И даже тогда трансфер спровоцировал скандал: в знак протеста болельщики демонстративно жгли на улицах Глазго свои сезонные абонементы, а некоторые — еще и форму с фамилией Джонстона.

По слухам будущий тренер «Манчестер Юнайтед» Алекс Фергюсон в 1960-е покинул «Рейнджерс» по той же причине: футболист женился на девушке из католической семьи, и фанаты этого ему не простили. Он отделался сравнительно легко. В Шотландии 1960-х подобная история могла закончиться гораздо хуже: совсем рядом, в ирландском Ольстере, шла настоящая война между британской армией и боевиками ИРА — с перестрелками, терактами и похищениями людей; улицы Глазго превратились в поле боя между лоялистами и сепаратистами.


Нравы с тех пор стали мягче, но принципиально ничего не изменилось: в 2006-м фанаты «Рейнджерс» притащили на матч баннер с надписью «Глазго — не в Ирландии». «Такой менталитет, — заметил в прошлом году известный спортивный комментатор Арчи Макферсон. — У нас пятилетние дети уже знают, кто свои, а кто чужие».

Бельгийская полиция пытается сдержать натиск фанатов «Ливерпуля»

1985

Шотландское нашествие

Удивительно, как при таких футбольных традициях шотландским фанатам удалось не разгромить Париж. Спасение французской столицы (и других иностранных городов) стоило шотландскому правительству значительных усилий. Как ни странно, корни этого успеха стоит искать в грандиозном погроме, который шотландские болельщики учинили в Лондоне в 1979-м.

26 мая 1979 года шотландская сборная играла с англичанами на лондонском стадионе «Уэмбли». В тот день 349 человек арестовали за вандализм и еще 144 вывели с трибун за потасовки. Это не помогло: по Лондону ходили 80 тысяч разъяренных шотландских фанатов, специально приехавших из родных мест — на поездах, на своих и попутных машинах. Конечно, не все они попали на стадион, но, строго говоря, футбол интересовал их меньше, чем возможность поквитаться с ненавистными англичанами.

Футбольные хулиганы так часто срывали стоп-краны в метро, что совершенно парализовали городской транспорт. Они слонялись по автомобильным дорогам и железнодорожным путям, карабкались на опоры мостов и водосточные трубы, ломали турникеты и шлагбаумы, вытаптывали клумбы и газоны, закидывали камнями полицию; толпа из двух тысяч болельщиков устроила импровизированную демонстрацию и полностью перекрыла вход на станцию «Нисден».

«Известны случаи, когда футбольные болельщики мочились прямо на платформы метрополитена на виду у других пассажиров, — сообщалось в отчете директора городского транспортного бюро. — Поезда забрасывали пивными бутылками, а также банками с мочой, от которых пассажирам приходилось уворачиваться. Во многих вагонах пол покрыт рвотой и экскрементами». В столкновениях с болельщиками получили травмы шесть полицейских, причем одного патрульного избили до потери сознания.

Чтобы спасти город от шотландского нашествия, мэрия даже пыталась отменить матч. В конце концов игра состоялась, но только что назначенному на должность министра спорта Шотландии Алексу Флетчеру пришлось извиниться перед коллегами и пообещать, что ничего подобного не случится больше никогда.

После побоища на брюссельском стадионе «Эйзел»

Перед Шотландской футбольной ассоциацией стояла почти неразрешимая задача: сохранить запал и энергию фанатов, но отучить их от погромов. Предполагалось, что шотландские болельщики нового поколения будут напиваться, но перестанут кидаться бутылками; продолжат освистывать гимн «Боже, храни Королеву», но не захотят избивать соседей; смогут съездить за границу и не опозорить там страну.

Побоище привело к созданию Шотландского выездного клуба — Тартановой армии. С тех пор болельщики сборной Шотландии уже 40 лет существуют обособленно. Фанаты сборной и фанаты, например, «Рейнджерс» зачастую абсолютно разные люди.


Во-первых, болельщиков из Тар­тановой армии обязали регистрироваться: известны их имена, личные данные и даже политические пристрастия. Поведение каждого из них контролирует Футбольная ассоциация — и достаточно всего одной дикой выходки, чтобы навсегда попасть в черный список. Выездной клуб следит и за организацией поездок: самодеятельность запрещена, и в соседние регионы — особенно в Англию — шотландских фанатов теперь пускают только единой организованной группой.

Предполагалось, что шотландские болельщики будут напиваться, но перестанут кидаться бутылками; продолжат освистывать гимн «Боже, храни Королеву», но не захотят избивать соседей

Во-вторых, как ни странно, Тартановой армии помогло остепениться нежелание быть похожими на английских болельщиков, чья любовь к футбольному хулиганству регулярно приводит к международным скандалам (самая громкая трагедия случилась 29 мая 1985 года в Брюсселе, тогда английские ультрас с такой яростью набросились на болельщиков-итальянцев, что те, убегая, обрушили трибуну; 39 человек погибли, 600 пострадали; 14 англичан получили сроки за непредумышленное убийство, а английские клубы на шесть лет отстранили от всех турниров УЕФА).

Постепенно шотландцы начали получать особое удовольствие от попыток быть цивилизованнее англичан: например, на традиционные английские кричалки с общим смыслом «Лучше родиться в Пакистане, чем в Шотландии» они отвечали невинной песенкой Doh a deer, a female deer из мюзикла «Звуки музыки».

Тартановая армия оккупирует Трафальгарскую площадь перед матчем Шотландия—Англия

1979

Предвыборная кампания

Наконец, как бы смешно это ни звучало, многим стало просто стыдно.

«Многим из нас стало стыдно за всю ту дичь, которую мы творили в 1970-х и 1980-х, — рассказал журналистам болельщик „Партик Тисл“ и участник Тартановой армии Алан Нельсон. — Англичан начали дисквалифицировать за буйства их болельщиков, и мы вдруг поняли, что у нас вообще-то точно такая же репутация. В Мексике в 1986-м и в Италии в 1990-м мы впервые попробовали не бить людей и поменьше пить. Поменьше пить, правда, не получилось».

Конечно, многим радикальным фанатам «Рейнджерс» это не нравится — они считают, что Тартановая армия предала идеалы. К тому же фанаты «Рейнджерс» — британские лоялисты, а среди болельщиков сборной многие поддерживают сепаратизм. «Тартановая армия мне не нравится, — объяснял журналистам причины этой антипатии опытный фанат „Рейнджерс“ Ронни Джонстон. — Любезности все эти взаимные, шуточки. Потом они освистали нескольких наших игроков. Долго считалось, что игроков „Рейнджерс“ специально не вызывают в сборную». Многие болельщики легендарного клуба принципиально не ходят на матчи национальной команды, даже когда эти матчи проходят на их домашнем стадионе в Глазго.

Удивительно, как при таких футбольных традициях шотландским фанатам удалось не разгромить Париж. Спасение французской столицы стоило шотландскому правительству значительных усилий

Тартановую армию все это не беспокоит. Ее участники довольны собой и сборной Шотландии, которая впервые с 1998 года выступит на крупном международном турнире.

«Бывает два вида национализма, — объясняет один из руководителей Тартановой армии Хэмиш Хазбэнд. — Есть позитивный национализм — когда люди представляют свою нацию с положительной стороны. И негативный — ксенофобский. Шотландцы предпочитают первый вариант, англичане — второй. Конечно, не все в Англии шовинисты, но другие люди там перестали ходить на футбол еще в 1980-х».

«Мы по-прежнему ценим шотландскую идентичность, — объясняет он. — Но желание бравировать прошло. В Тартановую армию входят в принципе все, кроме фанатов „Селтика“ и „Рейнджерс“. Многие из них болеют за небольшие клубы и не ждут, что мы выиграем что-то важное. У нас реалистичные ожидания. Мы просто рады знакомиться с людьми по всему миру. Это как предвыборная кампания — ты представляешь Шотландию, жмешь руки всем, кого видишь, целуешь детей, фотографируешься. Некоторые медиа такая картинка бесит — она слишком приличная. Но на самом деле никто бы не обрадовался, если бы мы начали вести себя как англичане».

Тартановая армия болеет за своих под дождем во время чемпионата мира в Париже

В борьбе за независимость футбольное ультранасилие оказалось бесполезным; на смену агрессивным ультрас пришла Тартановая армия, демонстрирующая миру новое миролюбивое лицо шотландского национализма. Удастся ли ей добиться независимости Шотландии — пока не ясно, но свой след в истории она уже оставила. Иногда буквально: в 2004 году в молдавском монастыре шотландский болельщик перепутал с книгой отзывов древний манускрипт с рукописью Франциска Ассизского — и оставил на реликвии автограф: «Здесь была ТА!». ≠

Getty Images, AP/East News

{"width":1290,"column_width":89,"columns_n":12,"gutter":20,"line":20}
default
true
960
1290
false
false
false
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}