Не читайте этот текст, если вы не смотрели четвертую серию! Спойлеры!

Бран Старк - Король Ночи? Отвечает Айзек Хэмпстед-Райт
Далее Бран Старк — Король Ночи? Отвечает Айзек Хэмпстед-Райт
Финальная серия «Игры престолов»: Таргариенов много не бывает
Далее Финальная серия «Игры престолов»: Таргариенов много не бывает

Очень хочется начать обсуждение четвертой серии с дракона. Ох, какая битва! А какой дракон! Но давайте все-таки оставим этот разговор на сладкое, а начнем обсуждение со сцен менее зрелищных, но не менее важных. Например с фразы, которую Бран бросает как бы мимоходом в разговоре с Питером Бейлишем. Мизинец пытается втереться в доверие к единственному живому Старку мужского пола (резонно полагая, что именно он станет центром силы Севера) и плетет вокруг него свои кружевные разговоры: «Ты видел такое, во что не многие готовы поверить. Ты прошел сквозь такие испытания и вернулся домой, чтобы обнаружить, что дома царит хаос». «Хаос — это лестница», — отвечает ему Бран.

Если вы не помните в деталях все предыдущие серии «Игры престолов», то эта фраза вам ни о чем не скажет. А вот Мизинец помнит. Именно эти слова он произнес, стоя перед Железным престолом. В шестой серии третьего сезона Мизинец и Варис обсуждали будущее Вестероса, и Паук тогда сказал, что хаос погубит Семь королевств, что хаос — это зло и с ним надо бороться. «Хаос — это лестница. Многие пытались взобраться по ней, но оступались и уже не пытались вновь: падение ломало их. У других был шанс взойти наверх, но они отказывались, продолжая цепляться за государство, за богов или за любовь. Все это иллюзии. Реальна лишь лестница, и важен лишь подъем наверх». В этих словах Мизинца содержится его признание: это он был серым кардиналом, по сути организовавшим гражданскую войну в Вестеросе. Ему нужен был хаос, ему нужен был Нед Старк, вступивший в открытый конфликт с домом Ланнистеров. Ему нужно было, чтобы Кейтлин Старк взяла в плен Тириона. Он хотел хаоса, потому что во время беспорядков такие люди, как он, имеют шанс оказаться на Железном престоле.

Именно поэтому его лицо меняется, когда он слышит слова Брана. Но случайно ли тот произносит их? В разговоре с Мирой младший Старк признается: «Я помню, каково это — быть Браном Старком, но теперь я помню столько всего другого…». Мира считает, что Бран умер в пещере и, если судить по его поведению в последних двух сериях, может, так оно и есть. С другой стороны, Бран не случайно намекает Мизинцу на то, что он знает о его роли в судьбе Старков. Может быть, он поделится этой информацией с Арьей, и тогда имя лорда Бейлиша сразу же окажется в первой строчке ее «списка», потеснив даже Серсею.

Серсея, тем временем, досрочно погасила кредит в Железном банке и чувствует себя прекрасно. Как мы уже знаем, ее хорошее настроение не продлится долго, но на данный момент она может спокойно планировать дальнейшие шаги. Судя по всему, в сериале скоро появится еще одна армия, так как Серсея собирается пригласить на помощь знаменитых наемников — Золотые мечи Эссоса. Но королева и ее планы в четвертой серии особой значимости не имеют — эта серия посвящена другой королеве.

Джон Сноу нравится Дейенерис, между ними очевидно проскакивает искорка симпатии и влечения, но Мать драконов все равно требует, чтобы Король Севера преклонил колени. «Разве спасение всех не важнее гордости?» — спрашивает она. И Джону, мы видим, очень некомфортно от этого вопроса. Ведь совсем недавно, в финале пятого сезона, практически теми же словами он пытался уговорить Манса Налетчика, предводителя одичалых, преклонить колени перед Станнисом Баратеоном. Манс отказался и был отправлен на костер. А что теперь сделает Джон?

Не менее важным оказывается разговор Дейенерис с Тирионом. Денни больше не хочет следовать советам младшего Ланнистера и фактически обвиняет его в саботаже. Надо сказать, что в этом сезоне паранойя Дейенерис усиливается с каждым эпизодом. Все сильнее и сильнее она становится похожа на своего папеньку, всюду видевшего заговоры и страшно каравшего «заговорщиков». «Быть может, ты не так уж и ненавидишь свою семью», — бросает Дейенерис. Тирион нарочно послал союзников королевы на верную смерть? В это сложно поверить, ведь мы вроде бы знаем, что он совершенно искренен в своем желании помочь Дейенерис стать королевой…

И тут мы подходим к самому главному. К фантастической батальной сцене — последним 14 минутам серии. Дейенерис и дотракийцы атакуют часть армии Ланнистеров. Обозы с золотом уже вошли в королевскую гавань, а обозы с зерном — задержались. Именно их уничтожает Дрогон.

Современных зрителей сложно удивить батальной сценой. За последние лет десять мы увидели практически все, что можно. Как одни качественные пиксели месили другие качественные пиксели во «Властелине колец», «Хоббите», «Варкрафте» или «Звездных войнах». Но ни одна из этих сказочных битв не может сравниться по накалу с финальной битвой четвертой серии новой «Игры престолов». И совсем не потому, что Дрогон технологически круче, например, Смауга из «Хоббита». И дело даже не в том, как удивительно талантливо эта битва снята, хотя это тоже важно. Дело в том, что мы семь сезонов к этой битве готовились. В первый раз за весь сериал с обеих сторон сражаются герои, которые нам симпатичны. Это не битва с белыми ходоками и даже не Битва бастардов. Эту сцену делают выдающейся именно глубоко проработанные и уже родные персонажи.

Мы знаем и любим Бронна и Джейме, мы следим за ними уже семь лет. То же самое можно сказать про Дейенерис — мы понимаем, за что она сражается, и внутренне, вероятно, желаем ей победы (тем более, что на ее стороне самый симпатичный персонаж сериала — Тирион). Режиссер прекрасно это понимает, поэтому значительную часть битвы мы видим глазами Бронна, который мечется и не знает, что делать: хватать золото и бежать, или сражаться? Ведь Бронн, как и зритель, находится посередине: он был другом и Тириону, и Джейме. И те несколько минут, что мы проводим вместе с ним в хаосе и дыму сражения, — это, пожалуй, лучшая сцена всей серии и одна из лучших сцен всего сериала.

Есть еще один любопытный нюанс. В этот раз мы видим битву в первую очередь глазами Ланнистеров — Тириона и Джейме. Наверное поэтому единственные, кто не вызывает у нас вообще никаких симпатий, — это дотракийцы. Даже Тирион смотрит на безликую орду варваров с отвращением, а ведь они за него воюют. Вообще поведение Тириона в этой сцене говорит нам о многом. Например о том, что Дейенерис была не совсем не права, — он, действительно, до сих пор любит свою семью. Вероятно не всю — сложно любить Серсею, это только Джейме умеет (кстати, обратите внимание, как все продолжают убеждать его в том, какая Серсея ужасная), но он точно любит брата. А это значит, что теперь, когда тот попал в плен к Дейенерис (а это мне кажется наиболее вероятным сценарием), Тирион окажется перед выбором: отпустить Джейме и предать свою королеву или окончательно предать свою семью и бросить без помощи того, кто спас его от казни? Что-то подсказывает мне, что Тирион сделает правильный выбор, а это значит, что расстановка сил в сериале может радикально измениться. Хотя, конечно, делать прогнозы в «Игре престолов» — занятие довольно неблагодарное и может оказаться совсем иначе