Кардинал Пьетро Паролин в центре. Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС

Журналистка Екатерина Гордон заявила о намерении участвовать в президентской гонке
Далее Журналистка Екатерина Гордон заявила о намерении участвовать в президентской гонке
Как в Советском союзе отреагировали на смерть Кеннеди
Далее Как в Советском союзе отреагировали на смерть Кеннеди

В Москву с четырехдневным визитом приехал государственный секретарь Ватикана кардинал Пьетро Паролин. И это действительно значимое событие — в последний раз должностное лицо такого уровня посещало нашу страну в 1988 году. Тогда визит был строго межконфессиональным. В этот раз все по‑другому: Паролин едет на встречу с президентом России Владимиром Путиным прежде всего как дипломат и государственный деятель, а не как кардинал. Безусловно, они будут обсуждать ситуацию на Ближнем Востоке и Украину, не исключено, что затронут тему приезда в Москву папы римского Франциска. Последнее — пока что предположение, но одно можно утверждать точно: Ватикан ищет сближения с Россией, чтобы с ее помощью остановить гражданскую войну в Сирии и спасти от полного уничтожения ближневосточных христиан.

Франциск оказался почти единственным на международной арене авторитетным лидером, который не осудил Путина за присоединение Крыма и который занимает благожелательную позицию по отношению к действиям России в Сирии. Об устанавливающемся «стратегическом партнерстве» между Путиным и папой римским стали писать еще в середине 2015 года, когда российский президент посетил Ватикан. Российские дипломаты об этом говорят практически открыто — например, посол РФ при Святом престоле Александр Авдеев недавно заявил: «По основным международным проблемам позиции близки или совпадают».

И теперь Ватикан отправляет в Москву своего самого талантливого дипломата. О кардинале Паролине пишут как об одном из лучших ватиканских переговорщиков, которого отправляли с миссией в проблемные страны — во Вьетнам и Израиль, Иран и Северную Корею. В 2006 году журналисты Vatican Insider признали его «одним из лучших и наиболее эффективных дипломатов», отдельно выделив его умение не только собирать и анализировать информацию, но и «вести диалог практически с любым сатрапом».

Стратегическое партнерство Святого Престола — вещь необычайно тонкая. У папы, как справедливо заметил Сталин, нет дивизий. Его сила в моральном авторитете, и не только внутри Католической церкви.

Во второй половине XX века в своей внешней политике Ватикан ориентировался прежде всего на США, но с уходом президента Рональда Рейгана, распадом социалистической системы и главным образом с превращением США в единственную мировую державу, потребность в стратегическом партнерстве со Святым престолом у американских президентов исчезла. Более того, к началу XXI века авторитет Ватикана серьезно пошатнулся. Последние годы правления Иоанна Павла II и весь период понтификата Бенедикта XVI (2005−2013) были омрачены сначала педофильским скандалом, а затем борьбой кланов в самом Ватикане, обвинением Ватиканского банка в отмывании денег итальянской мафии и так далее. Как актор на мировой сцене Святой Престол перестал существовать.

Ситуация кардинально изменилась с отречением Бенедикта XVI и избранием на папский престол аргентинского кардинала Хорхе Бергольо, принявшего имя Франциск. Для возвращения на мировую арену ему было необходимо радикально улучшить международную репутацию Святого престола. И это ему удалось. К началу открытой конфронтации между Россией и США (2014 год) Ватикан заявил о себе на мировой арене, как авторитетный и независимый от США актор.

В отличие от пап-европейцев, которые пытались согласовывать свои международные позиции с Вашингтоном, Франциск пришел из Латинской Америки, где правящая элита в последние десятилетия демонстрирует разной степени антиамериканизм. Поэтому у него нет ни естественной, ни вынужденной потребности согласовывать свои действия с администрацией США.

Кроме того, его избрание совпало с кардинальными изменениями на мировой арене и, прежде всего, с кризисом глобального господства США. С претензиями на мировое лидерство выступил Китай, изменилось и положение России, которая, благодаря участию в разрешении сирийского конфликта, вернулась на мировую арену (правда, присоединение Крыма и конфликт на Украине по‑прежнему расшатывают положение страны). И еще одно очень важное обстоятельство. Тех харизматичных лидеров западного мира, которые выступали на мировой арене во времена Иоанна Павла II, — Рональда Рейгана, Маргарет Тэтчер, Гельмута Коля и Франсуа Миттерана — уже не было. Ни один из их наследников не обладал дипломатическими талантами и харизмой предшественников.

Франциск с легкостью занял освободившуюся нишу. Правда, для этого ему пришлось, по выражению одного польского публициста, «разворошить крупнейший (политический) муравейник». Папа не только занял жесткую позицию относительно насилия в Сирии и осудил террористическую политику Исламского государства (запрещенная в РФ организация. — Esquire). Он выступил посредником в налаживании контактов между режимом Кастро на Кубе и президентом Обамой, не стесняясь, назвал по имени геноцид армян в Турции в сотую годовщину, чем навлек гнев Реджепа Эрдогана, и признал Палестинское государство.

Избранный на папский престол в возрасте 77 лет, и понимая ограниченные возрастом возможности реализации своих планов, он активно включается в решение самой острой из проблем, которые встали перед современным миром. Ее он определил как «ползучая мировая война».

В качестве первостепенной задачи, которая нуждалась в срочном решении, он назвал необходимость прекратить исход населения, в том числе христиан, из охваченных войной Сирии и Ирака. Те способы (военным путем лишить власти Башара Асада и расчленить страну), которые под руководством США применили страны ЕС, оказались нерезультативными. Ватикан же с момента возникновения конфликта неизменно поддерживал тезис о важности разговора с сирийским президентом, а спасение населения и облегчение тягот войны изначально были ключевой целью Святого Престола.

В сентябре 2013 года Франциск призвал весь мир молиться за мир в Сирии — так же, как когда-то Иоанн Павел II призывал к молитве за мир в Ираке, прямо перед американскими налетами. Одновременно около 70 ватиканских послов пошли в наступление по дипломатическим каналам, объясняя, что американская вооруженная интервенция приведет только к обострению конфликта. Но, как было сказано, у папы нет ни армии, ни огромных финансов. Для решения сирийской проблемы Франциску были нужны стратегические союзники.

Папа римский Франциск и Владимир Путин. Фото: Getty Images

Таким союзниками стали Владимир Путин и иранский лидер Хасан Рухани. И в этом папу поддерживают христианские епископы Сирии (все деноминации), которые видят в сохранении режима Асада гарантию своего физического существования. Халдейский католический епископ Алеппо Антуан Аудо заявил в середине марта, что «если бы в Сирии сегодня прошли открытые выборы, то Асад получил бы 80% поддержки от христиан, хотя сирийский президент вовсе не ангел».

Христиане составляют порядка 12% населения Сирии (1,8 млн человек), а национальные и религиозные меньшинства, которым угрожает геноцид в случае поражения Асада, — более 30%. Именно на защиту этой части населения, решая при этом свои далеко не гуманитарные задачи, и выступили совместно Путин и Рухани, ставшие стратегическими партнерами Франциска. Владимир Путин дважды встречался с папой в Ватикане (в 2013 и в 2015), а также звонил ему по телефону и поздравлял с днем рождения.

Рухани в качестве союзника тоже не случаен — без помощи Ирана разрешить конфликт на Ближнем Востоке невозможно. На сближение Ирана, США и Ватикана с 1995 года плодотворно работают американские епископы. Поддержка католического епископата США, который обладает серьезными рычагами давления на американскую администрацию (в США около 75 млн католиков, часть которых политически активна), важна для Франциска, чьи отношения с Дональдом Трампом не заладились еще до избрания последнего президентом.

Есть еще одна важная тема для переговоров кардинала с российским руководством: конфликт на Украине. Папа испытывает колоссальное давление со стороны Украинской греко-католической общины, требующей от него публичного обличения России как «агрессора» и «стороны в конфликте». Но Франциск рассматривает события на Востоке Украины как вариант гражданской войны («братоубийственный конфликт»), заявляя, что единственным его завершением может быть только мир, но никак не победа одной стороны и поражение другой.

Ватикан последовательно выступает против международной изоляции России. По словам кардинала Паролина, «необходимо преодолеть искушение противопоставления России странам Запада, так как это затрудняет взаимопонимание. Терпеливый и честный диалог более важен, чем вопросы, являющиеся причиной нынешних конфликтов или тех, которые могут еще увеличить напряжение в будущем». Эти слова кардинала свидетельствуют о серьезном отношении Святого престола и лично Франциска к сотрудничеству с Россией.

Критики Франциска пишут о его самообмане, о том, что в отношениях с Россией он принимает желаемое за действительное. Полагаем, что никакого самообмана нет. Франциск прекрасно видит, что современная Россия — совсем не образцовое христианское государство, которое противостоит «гнилому либеральному Западу». Но оплот современной демократии — Америка — за последнее десятилетие своей политикой защиты прав и свобод человека на Ближнем Востоке дестабилизировал регион, выпустив на свободу, как джина из бутылки, исламских экстремистов, и создав проблему беженцев.

Несмотря на такую обширную повестку, в предстоящем визите всех интересует не Сирия с Ираном, а возможная подготовка к визиту римского папы в Москву. Как настоящий дипломат, кардинал Паролин отвечает: «Целью моего визита не является подготовка потенциальной поездки Святого Отца Франциска в Россию. Тем не менее, я надеюсь, что мой визит, с Божьей помощью, посодействует и этому».

Визит папы в Москвы мог бы стать событием по истине историческим. Начиная с Иоанна XXIII (глава Святого престола с 1958 по 1963 год. — Esquire) все римские папы в качестве первостепенной задачи ставят улучшение отношения с миром православия. Позиция Франциска от позиции своих предшественников отличается лишь радикальностью. Интересно, чем может ответить Франциску президент Путин на столь дружественную поддержку.