Расскажите, как вы пережили прошлый год? Какие направления бизнеса пострадали больше всего?

Больше всего пострадали розничные сети, которые связаны с продажей одежды и обуви. Людям не нужна новая одежда, когда они сидят дома. Но им нужны ноутбуки, телефоны и телевизоры, чтобы работать, проводить досуг и общаться с родственниками, поэтому вырос спрос на технику. То же самое можно сказать про детские товары. Детей нужно чем-то занимать. Да, во время пандемии было немного странно и страшно, но не так страшно, как нам вначале казалось.

Когда стало понятно, что начнутся проблемы, мы перестраховались и сократили многие заказы, и, когда все снова вернулись в офлайн магазины, розница довольно быстро въехала в дефицит товара. Это и по сей день продолжается, потому что пандемия никуда не делась. То одна страна закроется, то вторая. И с поставками до сих пор есть перебои.

Несмотря на кризис, в прошлом году вы открыли несколько розничных магазинов Street Beat. Как это удалось?

Когда у нас поднимается температура, мы продолжаем есть кашу. Так же и в бизнесе: мы надеемся, что проблемы останутся не навсегда, и поэтому вкладываемся в развитие. У нас есть стратегия, видение и понимание того, что нужно молодежи. Мы открыли меньше магазинов, чем хотели, но мы не прекратили инвестиции, мы просто их немного сократили.

А что обещает 2021-й год по итогам?

2021 уже не похож на 2020, но не могу сказать, хорошо это или плохо. Если судить по потребительскому поведению, мы наблюдаем небольшой откат к допандемийным временам, но окончательно мы туда, скорее всего, уже не вернемся — тенденция на онлайн-торговлю продолжит расти. В 2019 году доля онлайн-продаж у нас составляла 13%, в 2020 — 20%. В этом году будет примерно 17−18%.

Глобальная проблема 2021-го года — разрушенные цепочки поставок. Большинство компаний, даже крупных, испытывают дефицит компонентов. Очень сильные проблемы с поставками одежды и обуви. Есть повышенный спрос, размер которого очень сложно оценить, потому что поставок нет.

Вы планируете сейчас сфокусироваться именно на онлайн-продажах?

Одно без другого не работает. Потому что магазины являются элементами логистической цепочки, и очень часто, когда клиент заказывает доставку, товар едет к нему из ближайшего магазина. Компании, которые традиционно работали офлайн, вроде нас, Мвидео или Детского мира, очень сильно растут в онлайне, а компании, которые традиционно сфокусированы на онлайне — OZON, Wildberries, — идут в офлайн и делают пункты выдачи. Это такое встречное движение. Времена чистого интернет-ритейла или чистого офлайн ритейла прошли.

Zuka Kotrikadze / EyeEm / Getty Images

Как вы думаете, а торговые центры исчезнут? Допустим, через 10−20 лет?

Я думаю, что традиционный шоппинг не исчезнет. Да, доля онлайн-продаж будет больше, но офлайн-ритейл никуда не денется — я не верю в такой сценарий. В конечном счете покупателю часто хочется все же посмотреть и потрогать товар. Это один момент. Второй момент: в России, как и в Турции и большинстве стран Юго-Восточной Азии, невозможно отказаться от торговых центров, потому что города устроены таким образом, что нет пространства для стрит-магазинов. В Москве это только центр, в Питере есть только два или три района. Это не Европа, где очень много места для стрит-ритейла.

А такая модель как Aliexpress в России возможна?

«Алиэкспресс» на самом деле решает совсем другую задачу. Его основная идея в том, чтобы обеспечить связь сотен, тысяч, а может и миллионов производителей с миллиардами покупателей. К сожалению, в нашей стране такого количества производителей товаров нет. Россия лишена такой роскоши в объеме внутреннего производства, поэтому собственного «Алиэкспресса» у нас не будет.

Если оценивать российский онлайн-ритейл, то на каком месте в мире он находится?

Лидеры онлайна — Южная Корея и Китай, где доля в общих продажах непродовольственных товаров составляет около 50%. В России эта доля гораздо меньше — 21%. В Москве уровень развития онлайн-ретейла потрясающий по любым меркам, хотя есть некоторые логистические сложности из-за того, что город огромный. Если говорить про Россию в целом, то онлайн-ретейл, конечно, отстает: большую часть страны составляют малые города и села с небольшим населением и невысокой покупательской способностью. В США тоже высокое расслоение, но там и уровень достатка гораздо выше.

В магазине очень многое зависит от фигуры продавца, от выкладки товара, дизайн-решений. А как привлечь внимание покупателя в онлайне?

Например, мы не одни продаем iPhone — его можно купить в re: Store, можно в «Мвидео». То же самое с Samsung и Lego. Наше отличие в том, что мы берем на себя роль специалиста, который очень хорошо понимает в том товаре, который продает. И это как раз для нас основной вызов — перенести экспертность нашего розничного консультанта в онлайн. Например, в re: Store мы создаем много дополнительного контента — мы консультируем клиента онлайн и учим наших клиентов пользоваться купленной техникой, у нас есть «Академия» re: Store, где мы проводим онлайн- и офлайн-лекции с привлечением фотографов и иллюстраторов, мы ведем блоги на сайтах, отвечаем на вопросы наших клиентов в соцсетях.

Наблюдаете ли вы тенденцию, что люди склонны реже покупать потребительскую технику, и что планируете с этим делать?

Действительно, срок службы техники неуклонно растет, и, соответственно, растет срок использования. Я считаю, что это очень хорошо, я этому радуюсь. Но, к счастью для нас, мы работаем с той категорией клиентов, которые все-таки обновляют технику достаточно часто. Ну а что с этим делать — надо наблюдать. Я думаю, что разумное потребление — это хорошая вещь. Безусловно, это тенденция сегодняшнего дня. Но и ретейл сегодня — это не только продажа товара, но и сервис, и эмоции. Поэтому мы постоянно развиваем наши услуги и улучшаем наши магазины.