Иллюстратор Наталия Ямщикова

Вот уже несколько лет дипломатических сотрудников США по всему миру облучают опасными для здоровья радиоволнами. Звучит безумно, и все же это озвученная в прессе версия «гаванского синдрома», из-за которого пострадало свыше 130 американских дипломатов и был отложен визит вице-президента США Камалы Харрис в Ханой.

Не меньшее удивление вызывает недавний доклад разведки о происхождении коронавируса, который лег на стол Джо Байдена, — эксперты не пришли к единому мнению о происхождении болезни, необратимо изменившей лицо планеты, но не стали отрицать возможность ее искусственного происхождения. Ранее эта версия считалась конспирологической.

Пожалуй, стоит добавить вишенку на торт — Пентагон признал, что военные пилоты во время тренировочных и боевых вылетов неоднократно сталкивались с загадочными летающими объектами, происхождение которых объяснить не удалось. Также были опубликованы записи контактов пилотов и НЛО.

Лучи смерти, летающие тарелки, глобальный вирус из пробирки — эти сюжеты прекрасно смотрелись бы в голливудских блокбастерах. У них есть еще одна общая черта. Они крайне похожи на фейк-ньюс: фальшивки, ставшие аналогом чумы в сетевом пространстве.

В мире, где людей якобы сводят с ума невидимыми лучами, легко найти тех, кто с готовностью поверит в распространяющие смерть и разрушение сотовые вышки. Безумная теория заговора о технологии 5g вылилась в многочисленные фейки: излучение вышек убивает птиц, вызывает у людей рак и другие смертельные болезни, а иногда насылает кошмары.

Сколько ученые и прочие эксперты ни пытаются развеять завесу лжи, рассказы о страшном демоне 5g по‑прежнему будоражат людей. Против строительства вышек протестуют, требуют их снести, пытаются спилить или сжечь, словно высокотехнологичную ведьму на костре. Впрочем, эксперты тоже ошибаются, меняют на ходу версии или признаются в собственном незнании. Куда хуже, когда они откровенно врут, выступая перед многомиллионной аудиторией или делая заявления на страницах уважаемых изданий.

На наших глазах разворачивается трагедия исторического масштаба: падение международно признанного режима в Афганистане. Потратив 20 лет и вложив два триллиона долларов, американцы ушли и оставили после себя вакуум, который был немедленно заполнен.

У людей из телевизора все было под контролем, но только на словах. Цена выступлений генералов в идеально подогнанной форме, политологов в строгих деловых костюмах, политиков с честными лицами оказалась не просто нулевой. Она пробила дно и ушла в бесконечность, еще сильнее подорвав доверие в объективность традиционных средств массовой информации, которое и так висит на волоске.

Недовольство искаженной медиа-картинкой умело использовал экс-президент США Дональд Трамп, яростно атаковавший представителей фейк-ньюс на своих пресс-конференциях и выступлениях. Сегодня противники пандемийных ограничений по всей Европе относятся к журналистам еще более агрессивно: они готовы врываться в офисы крупнейших СМИ.

Прошли времена, когда медиа-концерны были единоличными хозяевами дискурса, — соцсети и мессенджеры из приложений для общения, знакомств и обмена мемами превратились в многофункциональный центр познания мира современным человеком. Человек берет смартфон, чтобы узнать погоду, заодно заходит в домовой чат, получает ссылку от тети или ролик от бывшего одноклассника.

Если обычные СМИ воспринимаются все более отстраненными, холодными, даже лживыми, то поверить знакомому человеку куда проще. Так начинается падение в кроличью нору сквозь хитросплетения реальных фактов и вымысла. Обилие дезинформации свойственно любой хаотичной среде, но особенно расцветает в соцсетях, где любой человек может взять на себя функции эксперта.

Тут можно начать высокопарно рассуждать о журналистской этике, стандартах и прочих сферических конях в вакууме, но лучше честно признаться, что у людей моей профессии тоже рыльце в пушку. Единственная разница между фейкоделами из медиа и соцсетей состоит в том, что из соцсетей нельзя уволить. Например, как обладателя звания «Журналист года» и других наград, автора респектабельного немецкого издания Der Spiegel Клауса Релотиуса.

Релотиус брал свои звездные репортажи из головы: придумывал сюжетные ходы, сочные цитаты героев и выдавал на-гора, допустим, историю о необычном туристе, который ездил по миру, чтобы наблюдать за смертными казнями. И таких, как Релотиус, — десятки.

В унижении прессы можно увидеть общую для современного мира тенденцию: развенчание авторитетов, набравшее силу во время движения #MeToo и сейчас дошедшее до стадии культуры отмены. Неизбежный кризис такого подхода сформулирован в вечном вопросе: а судьи кто?

Куда проще ответить на вопрос «Что делать?». Слово можно победить только словом. Это видно на примере неуклюжих попыток платформ-монополистов вроде Facebook и Twitter ограничить распространение фейков с помощью все более ужесточающейся цензуры. Баны сыпятся как из рога изобилия, отдельные темы попали под полный запрет, а счастья все нет — зато расцветают фейк-ньюс.

Противопоставить фейку нужно не отрицание, а разумное сомнение. Как говорил Шерлок Холмс: «Нельзя теоретизировать, прежде чем появятся факты. Неизбежно начинаешь подстраивать факты под свою теорию, а не строить теорию на основе фактов». Руководствуясь словами выдуманного гения, можно разоблачить любой фейк. ≠