Производством сериала по «Властелину колец» займется Amazon
Далее Производством сериала по «Властелину колец» займется Amazon
Что смотреть, пока вы ждете второй сезон «Большой маленькой лжи»
Далее Что смотреть, пока вы ждете второй сезон «Большой маленькой лжи»

На канале HBO и «Амедиатеке» показывают «Двойку» — новый сериал о Нью-Йорке 1970-х и расцвете порноиндустрии. Джеймсу Франко досталось сразу две роли — он играет братьев-близнецов Винсента и Фрэнки Мартино, у которых из общего только внешность. Франко и соавтор сериала Джордж Пелеканос объяснили, зачем они взялись за эту тему, а также оценили состояние современной порноиндустрии.

Джордж, почему вы решили взяться за историю о Нью-Йорке 1970-х?

Джордж Пелеканос: Однажды мы с Дэвидом (Дэвид Саймон, шоураннер «Двойки» и «Прослушки». — Esquire) познакомились с парнем, у которого был бар на Таймс-сквер. Мы и не думали снимать сериал про порно, но, проболтав с ним пару часов, вышли из бара и сказали: «Чувак, в этом что-то есть». У него было полно крутых историй с кучей харизматичных героев. Он знал всех, потому что в его бар мог зайти каждый — это не совсем типично для того времени, потому что гетеросексуалы ходили в одни заведения, а геи — в другие. А к нему ходили все — представители любых сфер жизни, так что он действительно знал всех. К тому же, этим баром владела мафия. Он хорошо вел бизнес, поэтому мафия доверила ему управление и другими заведениями, например, борделями, поэтому у него ко всему был доступ. Вот что заинтересовало нас в самом начале.

Он помогал вам в изучении темы и поиске людей, с которыми было важно поговорить?

Пелеканос: Да, в конце концов мы заперлись с ним в комнате на неделю. И нам удалось его разговорить. А потом он, к сожалению, умер.

А откуда взялась идея, чтобы Джеймс сыграл двух главных героев-близнецов?

Пелеканос: У того парня был близнец в реальной жизни.

Джеймс Франко: Плюс наличие двух персонажей дало нам очень многое в плане развития сюжета. Винсент — более ответственный герой, он похож на того парня, с которым общался Джордж, а Фрэнки — дегенерат, игрок, который должен кучу денег мафии, а брат то и дело его выручает. И пока Винсент выплачивает долги Фрэнки, мафия замечает, что он достаточно надежный парень. И они приглашают его заниматься новым бизнесом — борделями. И Винсента, и Фрэнка затягивает в этот сумасшедший мир, и затягивает по‑разному — в силу разных причин и характеров.

Да, персонажи очень разные, но есть ли у них что-то общее? Какие-то точки пересечения, как на диаграмме Венна?

Франко: Безусловно. В этом сериале есть одна замечательная вещь — никто не безгрешен. Все, даже хорошие персонажи, идут на компромиссы. Я думаю, одна из основных идей в сериалах Джорджа и Дэвида заключается в том, что мы все в чем-то замешаны. И Винсент, да, ни в коем случае не ангел.

Джеймс, сыграть двух персонажей — нетривиальная задача, а ты к тому же был режиссером двух серий (Франко снимал третью и седьмую серии. — Esquire). Откуда такой азарт?

Франко: Все мои любимые фильмы — о Нью-Йорке 1970-х, так что иметь возможность работать с лучшими сценаристами над сериалом о той эпохе, а потом еще и срежиссировать пару серий — о большем я не мог и мечтать.

Пелеканос: Он правда много трудился, по‑настоящему трудился.

Франко: Пилотную серию снимала Мишель МакЛарен, и как только мы закончили, я должен был приступить к съемкам второго эпизода. Но я подумал: а не лучше ли отдать его Эрнесту Дикерсону, чтобы как-то встать на рельсы после пилота. В общем, оказалось, что в третьей серии больше всего сцен с обоими братьями.

Пелеканос: Было сложно с логистикой и графиком съемок — все очень жестко прописывалось. Нужно было организовать процесс таким образом, чтобы, пока Джеймс переодевался из Винсента во Фрэнки, команда не сидела без работы. А ведь еще нужно было решить, как актеры попадают на площадку и как в целом будет выглядеть сцена — это тоже часть работы режиссера.

Вы вообще спали?

Франко: Честно говоря, нет. Хотя во время съемок это не имело особого значения, потому что мои персонажи тоже не спали.

Кого из персонажей вам нравилось прописывать больше всего, Джордж? И какого персонажа тебе больше нравилось играть, Джеймс?

Франко: Это непростой момент, потому что все говорят: «О, я обожаю Фрэнки, он самый лучший. Но Фрэнки не может существовать без Винсента. Не получилось бы сериала, где в центре один только Фрэнки. Он существует только благодаря своему брату. Опытный зритель поймет, что вся драма заключена в линии Винсента — вот где все эмоции. Винсент проходит через многое, а у Фрэнки нет никаких забот, поэтому он вряд ли мог бы стать центральным персонажем.

Пелеканос: Наверное, вы ожидаете, что я назову Фрэнки, потому что он веселый. И я правда люблю, когда он появляется в сценах — уровень энергетики сериала сразу подскакивает. Но вообще мне больше нравится писать о Винсенте, потому что он более объемный и неоднозначный, он постоянно находится в состоянии конфликта с самим собой.

Джеймс, ты сказал, что обожаешь фильмы 1970-х годов, снятые в Нью-Йорке, но много ли ты знал о том, как в то время регулировались вопросы непристойности? Как потом законы смягчили и это привело к буму порнографии?

Франко: Честно говоря, об этом я слышал только на уроках фильмографии. Я знал, что «Глубокая глотка» была важным явлением 1970-х, после которой началась короткая «золотая» эра порнографии и эксплуатация темы секса. Но я не знал никаких игроков индустрии, более того, даже не был в курсе, что «Глубокую глотку» финансировала мафия. Не знал я и имен актеров — это только кажется, что порнозвезды были всегда, но на самом деле в те времена многие артисты приходили в порно из публичных домов.

Пелеканос: Многие люди творчески подходили к съемкам и хотели делать хорошие порнофильмы. «Парни в песке», например, получились очень художественными. Часто вместо актеров в порно снималась реальная пара, мужчина и женщина. Они думали: «О, недалеко от нас снимают порнуху. Давай накуримся и потрахаемся на камеру». Тогда в индустрии было полно веселья. Разумеется, потом все изменилось.

Во что сейчас превратилась порноиндустрия?

Пелеканос: Она скатилась намного ниже того уровня, с которого стартовала. Но мы стараемся не поучать, а просто искренне пишем, через что проходят герои. В течение трех лет вы увидите — надеюсь, сериал будет идти все это время — как менялась индустрия порно. В следующем году мы снимем про поздние 1970-е, а третий сезон будет посвящен середине 1980-х, когда все полетело к чертям.

ДЖеймс, как ты относишься к тому, что тебе придется постареть на 15 лет за три года?

Пелеканос: К тому моменту, я думаю, мы совсем откажемся от грима, потому что через три года работы с нами Джеймс самостоятельно постареет на 15 лет.

Сериалы о 1970-х часто показывают ошибочную картинку того времени — слишком много огней, слишком много воротников. Каких стереотипов вы старались избегать?

Пелеканос: Самая большая ловушка была в журналах, в которые мы подглядывали, наряжая актеров. Модели на страницах глянца носили совсем не то, во что одевались обычные люди, — это были вещи, которые навязывал Уолл-стрит: полиэстеровые костюмы и тому подобное. Чувак, никто не носил полиэстеровые костюмы. Если увидите сериал о 1970-х, где все носят полиэстеровые костюмы… никто их не носил.