T

Главные страхи человечества

Страх пятый

энергетика

Иллюстратор Виктория Шибаева

Вторая половина ХХ века прошла в ожидании возможной ядерной катастрофы – сначала военной, а потом техногенной. Атомный век научил людей бояться атома — с этим страхом рождались, жили и умирали целые поколения. Благо, сегодня мировые лидеры осознают, что пора снижать значимость ядерного оружия в вопросах национальной обороны, а атом использовать во благо — например, для решения экологических проблем.

В середине XX века ученые двух сверхдержав – США и СССР – поочередно создали самое мощное оружие в человеческой истории. Оно оказалось не только самым мощным, но и самым страшным. Свидетели первых испытаний атомной бомбы будто заглянули в глубины ада.

В конце лета 1945 года ВВС США нанесли два удара по городам имперской Японии – Хиросиме и Нагасаки. Смерть пришла с неба, осветив землю вспышкой, которая вблизи казалась ярче тысячи солнц. Взрывная волна буквально разрывала старые дома на клочки. Силуэты погибших навечно впечатались в камень, асфальт, брусчатку этих городов. Их называют тенями Хиросимы, хотя, строго говоря, это не тени – световое излучение невиданной мощи встретило на своем пути слабую человеческую плоть и превратило ее в трафарет для самых страшных антивоенных граффити.

За гибель сотен тысяч мирных японцев отомстила жизнь – больше никто и нигде так не боялся ядерного апокалипсиса, как жители послевоенной Америки. Страх перед Третьей мировой и ядерными бомбардировками пронизывал общество сверху донизу – грядущий апокалипсис обсуждали на ток-шоу для домохозяек, в деловой прессе, на университетских встречах и научных конференциях.

Еще при президенте Джоне Кеннеди американские власти начали активно готовить серию подземных убежищ на случай взаимной бомбардировки. Они должны были спасти жизни около 50 миллионов граждан США. Обозначение убежища – три желтых треугольника на черном фоне – надолго пережило сам план и до сих пор остается одним из самых узнаваемых символов в мире. Сами убежища оказались куда более аскетичными, чем их представляли в кино и видеоиг­рах. Вместо залитых светом бункеров оригинального дизайна с укрепленными стенами, облицованными листами нержавеющей стали, в реальности людей ждали только полупустые подвалы с базовым запасом воды и медикаментов. В 1963 году в газете The New York Times появилась статья о том, как быстро эти объекты приходят в негодность и заселяются «крысами размером с собаку». История умалчивает, были ли это настоящие мутанты или плод богатого воображения журналистов.

Несмотря на профанацию идеи мысль о пожирающем мир ядерном пламени довлела над поколением «бумеров» – сначала ядерная, потом водородная бомбы стали зримым воплощением конца света, тем механизмом, что опустит занавес в финальном акте драмы планетарного масштаба.

В какой-то момент истерия достигла апогея – стало очевидным, что дальнейшее накопление ядерного арсенала позволит уничтожить всю разумную жизнь на Земле два, три, пять раз, но не даст никакого взаимовыгодного решения

Шло время, на вооружение сверхдержав поступали бомбардировщики дальнего радиуса полета, межконтинентальные баллистические ракеты, атомные подводные лодки – все новые средства доставки ядерного оружия на территорию потенциального противника. Ракетные позиции американцев возникали в Турции, Италии, Англии, советская сторона размещала ракеты на плацдарме ГДР и на Кубе. В последнем случае дерзкая операция, направившая ядерный клинок в сердце США, привела к Карибскому кризису и поставила человечество на край той катастрофы, которой так долго боялись.

В какой-то момент истерия достигла апогея – стало очевидным, что дальнейшее накопление ядерного арсенала позволит уничтожить всю разумную жизнь на Земле два, три, пять раз, но не даст никакого взаимовыгодного решения.

Безвыходная ситуация заставила Вашингтон и Москву искать компромисс – и политикам в итоге удалось договориться. Страх начал постепенно отступать и превращаться в беспокойство, а потом и в повод для сатиры. В Союзе ходил анекдот: «Что делать во время ядерного взрыва? Завернуться в простыню и медленно ползти на кладбище». А в Штатах сам Стэнли Кубрик снял черную комедию об одержимом генерале Джеке Риппере, готовом стереть в порошок весь мир, если только у него будет шанс прихлопнуть коммунистов «ядерной дубиной».


То, над чем начинают смеяться, перестает быть страшным. Последние годы противостояния сверхдержав прошли куда более спокойно. Был подписан ряд договоров, а гонка вооружений сдала обороты. Фокус внимания политиков переместился с Земли на космос, в то время как постъядерный апокалипсис стал частью масскульта. Образ погибшей планеты активно использовали в кинематографе: выжженные пески «Безумного Макса», павшая статуя Свободы «Планеты обезьян», мрачные руины «Терминатора» – во всех этих фильмах причиной конца цивилизации стала ядерная война.

Новый толчок старым страхам дал мирный атом – призванный не уничтожать, а вывести общество на новый уровень. С момента своего изобретения реакторы атомных электростанций дали энергию для освещения сотен миллионов домов. Все изменила авария на Чернобыльской АЭС. Эхо страшной катастрофы разнеслось по всему миру. Радиоактивные облака, ржавые леса, город-призрак Припять – казалось, что прирученный джинн может в любой момент вырваться из бутылки и оказаться разрушительнее самой большой бомбы.

Последняя четверть ХХ века прошла под знаком массовых протестов против строительства новых и за скорейшее закрытие старых АЭС. Символом ядерной угрозы можно считать изоляционный купол, возведенный над четвертым энергоблоком ЧАЭС, а символом ее укрощения стала «республика Казантип» – самый шумный рейв-фестиваль на наших просторах, долгое время проходивший в реакторе недостроенной Крымской АЭС.


Скоро ее величественные стены будут снесены. Тогда не останется и следа от объекта, почти сорок лет доминирующего над окрестностями. Такова судьба почти всех АЭС, строительство которых совпало с чернобыльской катастрофой, и ряда объектов, возводимых советскими инженерами за рубежом: в ГДР, Чехии, Болгарии, Северной Корее, Ливии, на Кубе. Большая часть из них была принесена в жертву вовсе не общественному мнению, а интересам экономики.

В наши дни многие политики и бизнесмены жалеют об утраченных возможностях. Все благодаря «зеленому повороту» – когда-то экологи боролись против атомной энергии, сейчас считают ее адекватной заменой ископаемому топливу. Есть энергия солнца, воды, ветра, но добывать ее в промышленных масштабах непросто и дорого. Энергия атома оказалась экологичной и безотходной – АЭС не выбрасывают в атмосферу углеродный газ, а отработанный уран можно снова кидать в «печь».

Стоит ли удивляться, что миллиардеры Билл Гейтс и Уоррен Баффет вкладывают деньги в новый, более дешевый и безопасный тип реактора – проект Natrium. Илон Маск также защищает силу атома, упирая на то, что куда больше вреда атмосфере наносит уголь. Известный инвестор в ядерную энергетику – основатель платежной системы PayPal Питер Тиль.

Осенью 2020 года десять стран во главе с Францией потребовали от руководства Евросоюза признания атомной энергетики зеленой – и в случае успеха атомные реакторы Европы заработают с утроенной активностью.

Сложно поверить, но психотравма, нанесенная общественному сознанию гонкой вооружений и последствиями аварии на ЧАЭС, уходит в прошлое. Даже Финляндия с ее высокими требованиями к экологии готова увеличить число своих АЭС, на которых и так вырабатывается треть всей электроэнергии страны.

Еще не ясно, кто взойдет на урановый трон и станет аналогом транснациональных корпораций, торгующих нефтью и газом, но «Росатом», к примеру, занимает первое место в мире по объему заказов на строительство энергоблоков. Российские специалисты строят 35 объектов в Турции, Венгрии, Египте и других странах.

Но сверхдержавам удалось договориться и не уничтожить мир – а атомная энергия, вместо того чтобы погубить человечество, может решить его экологические проблемы. 

Так что атомная энергия получила право на реабилитацию. Единственное, чего не удалось добиться за последние годы, – это провести управляемый термоядерный синтез, который позволит выделить огромное количество энергии. Над этим бьются участники международной инициативы ИТЭР. По сути, это попытка воплотить в жизнь мечту о «вечном двигателе».

Идея кажется невероятной и даже наивной, но термоядерный реактор уже собирается на юге Франции – в его создании участвуют 35 стран, включая Россию. Для того чтобы вырабатывать огромные объемы энергии, ему понадобится всего лишь доступ к морской воде, в которой содержится необходимый для запус­ка реактора тритий. Первые эксперименты начнутся не раньше 2025 года.

А что ядерное оружие? Его значение и статус неуклонно падают – президент США Джо Байден с момента избрания постоянно говорит о необходимости снижения роли этого вида вооружений в концепции национальной обороны. В наше время куда легче представить, что государства ведут между собой вой­ну с помощью кибератак и скрытых диверсий, а не обрушивают на мегаполисы баллистические ракеты.

Такие страны, как КНДР и Иран, по-прежнему стремятся войти в закрытый «ядерный» клуб, но их попытки пока не имеют такого глобального влияния, как противостояние времен холодной войны, и тем более не вызывают подобного ужаса. Российская группа Little Big и вовсе интерпретировала интерес северокорейского лидера Ким Чен Ына к данной теме через фрейдизм. Спустя почти 50 лет мы, следуя завету Кубрика, если не полюбили атомную бомбу, то уже точно перестали ее бояться.

{"width":1290,"column_width":89,"columns_n":12,"gutter":20,"line":20}
default
true
960
1290
false
false
false
[object Object]
{"mode":"page","transition_type":"slide","transition_direction":"horizontal","transition_look":"belt","slides_form":{}}
{"css":".editor {font-family: EsqDiadema; font-size: 19px; font-weight: 400; line-height: 26px;}"}