5 вещей о бизнесе в России от Дэвида Брауна (Brazzaville)
Далее 5 вещей о бизнесе в России от Дэвида Брауна (Brazzaville)
Что такое орган и почему это модно в XXI веке
Далее Что такое орган и почему это модно в XXI веке

что общего между сталиным, страхом будущего и винилом? Все это возвращается. И если без первых двух можно спокойно обойтись, то камбэк винила нужно только приветствовать — ничто так не ценится в цифровую эпоху, как напоминание об аналоговости.

Дело, разумеется, не только в «теплом ламповом звуке», о котором так любят говорить филофонисты (интересно, кто-нибудь еще употребляет это слово?), хотя и в нем тоже. Настоящая причина — в дефиците индивидуализма, который стал остро ощущаться в современном мире. Особенно если ты взрослый, самостоятельный, мыслящий мужчина, а не номенклатурный терпила или, как теперь принято выражаться, патриот-приспособленец.

Все эти годы у мужчин последовательно отбирали то, что, собственно, делает их мужчинами. Право выбора, которое из философской и политической категории трансформировалось в маркетинговую и консюмеристскую. Независимость, которую подменили разнообразными формами соблазна и навязчивых маний — успеха, богатства, физического превосходства. Индивидуальность, которая в конечном итоге и свелась к различиям в статусе потребляемого.

Винил возвращает все эти забытые ощущения одним махом. Во‑первых, ощущение материальности мира. Все эти нетфликсы, спотифаи и эппл-мьюзики на самом деле торгуют не более чем пустотой, набором цифр, которые невозможно пощупать. Физический объект, эти расцарапанные тонкой серебристой иглой черные виниловые пластинки, — вот что противостоит абстракции окружающей жизни.

Во-вторых, с винилом к мужчине возвращается чувство добытчика. Начнем с поиска музыки. Обезличенный поиск никогда не сравнится с процессом поиска нужной пластинки в магазине винила. С перебиранием картонных конвертов — как в библиотечном каталоге, со сдуванием пыли с обложки, с вдыханием этого слегка токсичного пластиночного запаха, с разглядыванием выходных и авторских данных, так называемых credits с обратной стороны. Чистое, ни с чем не сравнимое физиологическое наслаждение. А радость находки, когда ты отыскиваешь то, чего, казалось бы, уже не может быть и что ждало тебя все эти долгие годы? Ощущение как от любого первого раза, только в отличие от секса или алкоголя этот первый раз можно повторить с той же силой.

И, разумеется, удовольствие от обретения. Собственнический оргазм или, по крайней мере, хороший его заменитель. Обратите внимание, что никто не возбуждается при обсуждении покупок на iTunes: «Я вчера такой классный МР3-файл скачал!» Зато, когда речь заходит о покупке нового винила (особенно если это высококачественный 180-граммовый винил, да еще с автографом, да еще и limited edition), лицо мужчины меняется, глаза округляются, а в интонациях начинают звучать ноты детского возбуждения.

Ну и, наконец, покупка винила возвращает утраченное чувство индивидуальности потребления, когда не ты становишься продолжением вещи, а, наоборот, вещь становится продолжением тебя.

Кстати, эта интуитивная связь винила и индивидуализма далеко не случайна. Виниловый альбом такое же революционное изобретение 1960-х, как космический корабль «Восток» или Макдоналдс. До этого музыка существовала в основном в виде синглов-сорокопяток — практически в том же «быстром» формате, в котором происходит потребление музыки сейчас. Никто не сочинял музыку альбомами (как таковой альбом появился только в 1948 году). И только с появлением The Beatles, Боба Дилана и The Rolling Stones альбом превратился в самостоятельное произведение искусства, обладание которым в 1970−80-е годы стало одним из важнейших факторов индивидуальной и групповой самоидентификации.

И это, наверное, главное свойство винила — объединять. Все виниломаны в какой-то степени заговорщики, члены одного тайного ордена. И для того чтобы понять, свой человек или нет, достаточно просто посмотреть на его коллекцию пластинок.

А еще из винила можно сделать отличный вазон, модную сумку, настенные часы и светильник. Единственный в мире кусок пластика, который позволяет забыть, что вокруг сплошная пластмасса. ≠