В невыносимо красивом Осло падают снег и головы с плеч. Жертвы — блондинки, оказавшиеся недостаточно хорошими матерями. Напротив их домов вырастают зловещие снеговики с кофейными зернами вместо зубов. В беседке на детской площадке просыпается похмельный детектив Харри Холе (Майкл Фассбендер) и впервые за долгое время его голубые глаза смотрят на мир с оптимизмом: наконец-то появилась работа. Правда, от нее все время кто-то отвлекает: то бывшая возлюбленная-галеристка (Шарлотта Генсбур) с сыном Олегом, то новая напарница с демонами в голове (Ребекка Фергюсон). Поскольку поиски маньяка идут уже не первую декаду, то во флэшбеках появляются еще два суперсыщика, сыгранные Вэлом Килмером и Тоби Джонсом. Еще тут есть то смешной, то страшный миллиардер с любовью к оттенкам серого (Джей Кей Симмонс). И Хлоя Севиньи сразу в двух ролях.

Вышел очередной эпизод «Звездных войн». Почему это все еще интересно?
Далее Вышел очередной эпизод «Звездных войн». Почему это все еще интересно?
Джон Бойега: «Я всегда был фанатом «Звездных войн»
Далее Джон Бойега: «Я всегда был фанатом «Звездных войн»

Первому роману норвежского писателя Ю Несбе о сыщике Харри Холе в этом году исполняется 20 лет, но подарка в виде кинофраншизы, кажется, не получится. Рейтинг зрителей на Rotten Tomatoes — 21%, оценка от критиков — 8%, а сборы в Америке за целый месяц составили около 7 миллионов долларов — против 75 у «Девушки в поезде» и 102 у «Девушки с татуировкой дракона». И дело не в том, что в детективах только девушки, а в беспощадной компрессии смыслов, которой подвергли книгу Ю Несбе сценаристы картины. Из биографии Харри пропала младшая сестра с синдромом Дауна, делавшая его человечным героем на фоне прочих сыщиков-суперменов. Как минимум один очень заметный персонаж в исполнении большого актера в фильме окажется просто лишним: из-за него от истории ждешь грандиозного заговора в духе «Черной орхидеи» Джеймса Эллроя, а в итоге получаешь мыльный пузырь. В финале многообещающая интрига сводится к хрестоматийной встрече сыщика с маньяком, про мотивы которого нам все-все-все объяснили еще в открывающей сцене. Хороший режиссер Томас Альфредсон (автор то ли детского, то ли недетского фэнтези-хоррора «Впусти меня» и многофигурной и многожанровой головоломки «Шпион, выйди вон») объясняет свое творческое поражение просто и честно: съемки начались очень быстро, а завершились еще быстрее; экспедиция в Норвегию началась без готового сценария, а на монтажном столе выяснилось, что пазлу не хватает 10−15% деталей. В конце концов, при монтаже из фильма даже вырезали камео самого Ю Несбе — чего уж тогда говорить о менее принципиальных сценах.

Все эти неурядицы, впрочем, не отменяют того обстоятельства, что «Снеговик» — элегантное, харизматичное и вплоть до финала попросту интересное кино. В нем есть пресловутый хтонический ужас скандинавского детектива: реки здесь замерзают только ради того, чтобы под них кто-то мог провалиться — как в «Тельме» Йоакима Триера и «Впусти меня», улицы городов пустеют так рано, потому что вежливые жители спешат на собрания своих тайных сект, черные мессы и прочие оргии, а детские игры непременно идут до крови. За большими капиталами стоят преступления, которые не снились и персонажам американских трагедий 20-го века. В семье не без маньяка, а в шкафу не без скелета. Даже дети рождаются в чем-то виноватыми, поэтому сценаристы и писатели не стесняются убивать ни младенцев («Тельма»), ни подростков («Впусти меня»). Между мужчинами и женщинами идет необъявленная война, в которой (вспомним трилогию шведа Стига Ларссона) насилуют и расчленяют и тех, и других. Эту войну вынуждены вести между собой даже положительные герои — например, персонажи Ребекки Фергюсон и Майкла Фассбендера. Свой стиль жизни действующие лица скандинавских нуаров явно позаимствовали у американских коллег из беллетристики 40-ых и 50-ых. Но у жителей Швеции и Норвегии обнаруживается гораздо больше поводов выразительно пить, слушать музыку на пластинках, обитать в больших, но неуютных квартирах и спать с пистолетом под подушкой. Скандинавия настолько благополучна, что местная проза просто обязывает героев либо спускаться в ад, либо подниматься по лестнице Иакова, либо входить в Вальгаллу. «Снеговик», как к нему не относись, передает это настроение очень точно — и здорово украшает собой предновогоднюю суету за окном.

Вторая причина прощать этому фильму его бесконечные недостатки — игра актеров, причем Майкл Фассбендер в образе ожесточенного алкоголика находится где-то в конце списка. В начале — прекрасная Ребекка Фергюсон, у героини которой вдруг обнаружится куда больше оснований иметь собственную франшизу вроде «Вершины озера». Следом за ней идут Вэл Килмер с Тоби Джонсом, сумевшие превратить страшную дуэль своих героев в чуть ли не стендап-батл. Затем — Джей Кей Симмонс, повышенный с менеджера ресторана в «Ла-Ла Ленде» до мультимиллиардера. И Шарлотта Генсбур, у которой очень хорошо получается говорить фразу «Иди и убей».

А третья причина — в до поры до времени (потому что финал этому фильму простить все же нельзя) виртуозном сведении законов скандинавской прозы и американского кино. Ландшафты, лица героев, сцены слежки и нападений в «Снеговике» сняты с темпераментом Хичкока, Полански и Брайана де Пальмы, и есть подозрение, что окажись режиссером фильма Мартин Скорсезе (как планировалось), никто бы и не заметил подмены.

Так что очень жалко, что этого «Снеговика» не слепили целиком. Но если в собственном детстве вам нравился сам процесс лепки, а незавершенность очередного шедевра (допустим, родители раньше времени позвали вас домой) не приносила потом жуткую боль, то и с этим фильмом вполне можно поладить.