В мае 1977 года на американские экраны вышли «Звездные войны» (подзаголовок «Эпизод IV: Новая надежда» был добавлен несколько позже). В ноябре 2015 Кейтлин Кеннеди, президент Lucasfilm, в интервью журналу Wired сказала: «Вашей жизни не хватит, чтобы увидеть последние «Звездные войны».

«Ваша деятельность наносит вред развитию российской киноиндустрии»
Далее «Ваша деятельность наносит вред развитию российской киноиндустрии»
Три новых фильма на ближайшие две недели (и альтернативы к ним)
Далее Три новых фильма на ближайшие две недели (и альтернативы к ним)

Это похоже на правду: на сегодняшний день сага насчитывает восемь номерных эпизодов (девятый уже в производстве), один спин-офф (второй уже готов), шесть отдельных мультсериалов, один полнометражный мультфильм и три адских телефильма, о которых причастные к «Звездным войнам» люди предпочитают не вспоминать (и их можно понять: см. Star Wars Holiday Special 1978 года). Видеоигр в соответствующей вселенной сделано почти две сотни. Книг выходит по шесть-семь в год. Количество проданных игрушек, сувениров, моделей и прочего мерчандайза сосчитать невозможно; кто-то подсчитал, что каждые три секунды в мире продается предмет с логотипом Star Wars, — и речь идет только о легальных лицензионных товарах. Так происходит уже сорок лет и будет происходить как минимум еще столько же.

Дело, конечно, абсолютно не в деньгах.

О том, как все это получилось и почему «Звездные войны» переросли создателя Джорджа Лукаса, написано немало книг и исследований. В своем 500-страничном томе How Star Wars Conquered the Universe Крис Тэйлор суммирует всю историю, наверное, наилучшим образом: да черт его знает, как все это получилось.

Сюжет первого фильма, как известно многим, списан с классики Акиры Куросавы «Три негодяя в скрытой крепости». Жанр «космического вестерна» Джордж Лукас не придумал сам, а позаимствовал из суперпопулярного в 1930-е годы телесериала «Флеш Гордон». Сценарий не получался на протяжении нескольких лет. Знаменитую ныне бегущую строку перед открывающими титрами в последний момент из жалости написал приятель Лукаса Брайан де Пальма. К чему все это в конце концов привело, можно прочитать в первом абзаце этого текста.

Никаким понятным образом успех «Звездных войн» рационализировать нельзя. С точки зрения драматургии первый фильм написан в четком соответствии с классическим трудом Джозефа Кэмпбелла «Тысячеликий герой», — но, во‑первых, за десять фильмов про Кэмпбелла все уже забыли, а во-вторых, с «Тысячеликим героем» сверяются даже создатели русских сериалов, и ни к чему хорошему это не приводит. Выстроенные в соответствии с архетипами Юнга персонажи? Гениальный промышленный дизайн? Запатентованный звук, с которым включаются световые мечи? Слово «дроид», лично придуманное Лукасом и с тех пор лицензируемое им компаниям Google, Motorola и другим? Все это в совокупности, плюс что-то неуловимое. Черт его знает, как это все до сих пор получается.

Самое интересное, что даже канонические фильмы, если пристально к ним приглядеться, вызывают много вопросов, так сказать, с профессиональной точки зрения. Эпизод IV — дешевая независимая постановка. Эпизод V — дорогая независимая постановка. Эпизод VI — в сущности, ремейк Эпизода V. Эпизоды I—III вв. кругах поклонников «Звездных войн» принято ненавидеть, что не помешало им собрать в мировом прокате суммарно два с половиной миллиарда долларов. Эпизод VI — очень дорогой ремейк Эпизодов IV-VI.

Прошлогодний «Изгой один» — невыносимая путаница без начала и конца, похожая на куски трех разных фильмов, произвольно перетасованных на одном экране. Но оторваться от него невозможно: в глазах стоят слезы радости от первой до последней минуты, в сетчатке отражаются взрывы и слепящее солнце имперской пляжной планеты Скариф. Про выходящий 14 декабря Эпизод VIII побывавшие на премьере пишут, что это какое-то абсолютное счастье. Уже и Лукас пять лет как на пенсии, разливает вино под брендом Skywalker в Северной Калифорнии. Уже и Хан Соло умер на экране. Уже и принцесса Лея умерла в реальности. «Звездным войнам» все нипочем.

Возможно, дело в следующем. Цитируя известного джедая, «две вещи наполняют душу все большим удивлением и благоговением: звездное небо над головой и нравственный закон внутри». С нравственным законом все как-то сложно, зато звездное небо со своей функцией прекрасно справляется. Мечта о звездах — единственный универсальный культурный опыт всех жителей Земли («Звездные войны», кстати, официально дублированы на язык индейцев навахо). Это и есть ключ к пониманию международной культурной сенсации. Смотрите: «Гарри Поттер», экранизация мечты о волшебной палочке, в социокультурном смысле привязан к школьному опыту. «Властелин колец», экранизация мечты о драконе и белом коне, невозможна без наличия у зрителя условно-европейских культурных рамок. Даже «Звездный путь», тоже формально мечта о космосе, становится почти непроницаемым, если зритель не разделяет утопическую идею всеобщего равенства в ее не то глобалистском, не то коммунистическом виде; плюс, строго говоря, «Звездный путь» — мечта о космосе, а не о звездах. Это разное. Про супергероев вообще молчим: продаваемая и Marvel, и DC идея компенсаторного альтер-эго в целом довольно эффективна, но по достижении зрителем совершеннолетия чисто по биологическим причинам превращается в необязательный аттракцион. Поэтому «Звездные войны» у нас такие одни.

Если верить Кейтлин Кеннеди, с мечтой о звездах у нашего и, вероятнее всего, нескольких следующих поколений все будет в порядке. Ежегодные «Звездные войны» уже превратились в событие, которое нельзя пропустить, — в США билеты на премьерные показы нужно покупать за два месяца; это абсолютно беспрецедентно.

Теперь можно заняться и нравственным законом внутри нас.