В мае 1977 года на американские экраны вышли «Звездные войны» (подзаголовок «Эпизод IV: Новая надежда» был добавлен несколько позже). В ноябре 2015 Кейтлин Кеннеди, президент Lucasfilm, в интервью журналу Wired сказала: «Вашей жизни не хватит, чтобы увидеть последние «Звездные войны».

Пол Радд — о новом «Человеке-муравье и Осе»
Далее Пол Радд — о новом «Человеке-муравье и Осе»
В кино на этой неделе: басня о Человеке-муравье, кровавая сказка и новелла Мураками
Далее В кино на этой неделе: басня о Человеке-муравье, кровавая сказка и новелла Мураками

Это похоже на правду: на сегодняшний день сага насчитывает восемь номерных эпизодов (девятый уже в производстве), один спин-офф (второй уже готов), шесть отдельных мультсериалов, один полнометражный мультфильм и три адских телефильма, о которых причастные к «Звездным войнам» люди предпочитают не вспоминать (и их можно понять: см. Star Wars Holiday Special 1978 года). Видеоигр в соответствующей вселенной сделано почти две сотни. Книг выходит по шесть-семь в год. Количество проданных игрушек, сувениров, моделей и прочего мерчандайза сосчитать невозможно; кто-то подсчитал, что каждые три секунды в мире продается предмет с логотипом Star Wars, — и речь идет только о легальных лицензионных товарах. Так происходит уже сорок лет и будет происходить как минимум еще столько же.

Дело, конечно, абсолютно не в деньгах.

О том, как все это получилось и почему «Звездные войны» переросли создателя Джорджа Лукаса, написано немало книг и исследований. В своем 500-страничном томе How Star Wars Conquered the Universe Крис Тэйлор суммирует всю историю, наверное, наилучшим образом: да черт его знает, как все это получилось.

Сюжет первого фильма, как известно многим, списан с классики Акиры Куросавы «Три негодяя в скрытой крепости». Жанр «космического вестерна» Джордж Лукас не придумал сам, а позаимствовал из суперпопулярного в 1930-е годы телесериала «Флеш Гордон». Сценарий не получался на протяжении нескольких лет. Знаменитую ныне бегущую строку перед открывающими титрами в последний момент из жалости написал приятель Лукаса Брайан де Пальма. К чему все это в конце концов привело, можно прочитать в первом абзаце этого текста.

Никаким понятным образом успех «Звездных войн» рационализировать нельзя. С точки зрения драматургии первый фильм написан в четком соответствии с классическим трудом Джозефа Кэмпбелла «Тысячеликий герой», — но, во‑первых, за десять фильмов про Кэмпбелла все уже забыли, а во-вторых, с «Тысячеликим героем» сверяются даже создатели русских сериалов, и ни к чему хорошему это не приводит. Выстроенные в соответствии с архетипами Юнга персонажи? Гениальный промышленный дизайн? Запатентованный звук, с которым включаются световые мечи? Слово «дроид», лично придуманное Лукасом и с тех пор лицензируемое им компаниям Google, Motorola и другим? Все это в совокупности, плюс что-то неуловимое. Черт его знает, как это все до сих пор получается.

Самое интересное, что даже канонические фильмы, если пристально к ним приглядеться, вызывают много вопросов, так сказать, с профессиональной точки зрения. Эпизод IV — дешевая независимая постановка. Эпизод V — дорогая независимая постановка. Эпизод VI — в сущности, ремейк Эпизода V. Эпизоды I—III вв. кругах поклонников «Звездных войн» принято ненавидеть, что не помешало им собрать в мировом прокате суммарно два с половиной миллиарда долларов. Эпизод VI — очень дорогой ремейк Эпизодов IV-VI.

Прошлогодний «Изгой один» — невыносимая путаница без начала и конца, похожая на куски трех разных фильмов, произвольно перетасованных на одном экране. Но оторваться от него невозможно: в глазах стоят слезы радости от первой до последней минуты, в сетчатке отражаются взрывы и слепящее солнце имперской пляжной планеты Скариф. Про выходящий 14 декабря Эпизод VIII побывавшие на премьере пишут, что это какое-то абсолютное счастье. Уже и Лукас пять лет как на пенсии, разливает вино под брендом Skywalker в Северной Калифорнии. Уже и Хан Соло умер на экране. Уже и принцесса Лея умерла в реальности. «Звездным войнам» все нипочем.

Возможно, дело в следующем. Цитируя известного джедая, «две вещи наполняют душу все большим удивлением и благоговением: звездное небо над головой и нравственный закон внутри». С нравственным законом все как-то сложно, зато звездное небо со своей функцией прекрасно справляется. Мечта о звездах — единственный универсальный культурный опыт всех жителей Земли («Звездные войны», кстати, официально дублированы на язык индейцев навахо). Это и есть ключ к пониманию международной культурной сенсации. Смотрите: «Гарри Поттер», экранизация мечты о волшебной палочке, в социокультурном смысле привязан к школьному опыту. «Властелин колец», экранизация мечты о драконе и белом коне, невозможна без наличия у зрителя условно-европейских культурных рамок. Даже «Звездный путь», тоже формально мечта о космосе, становится почти непроницаемым, если зритель не разделяет утопическую идею всеобщего равенства в ее не то глобалистском, не то коммунистическом виде; плюс, строго говоря, «Звездный путь» — мечта о космосе, а не о звездах. Это разное. Про супергероев вообще молчим: продаваемая и Marvel, и DC идея компенсаторного альтер-эго в целом довольно эффективна, но по достижении зрителем совершеннолетия чисто по биологическим причинам превращается в необязательный аттракцион. Поэтому «Звездные войны» у нас такие одни.

Если верить Кейтлин Кеннеди, с мечтой о звездах у нашего и, вероятнее всего, нескольких следующих поколений все будет в порядке. Ежегодные «Звездные войны» уже превратились в событие, которое нельзя пропустить, — в США билеты на премьерные показы нужно покупать за два месяца; это абсолютно беспрецедентно.

Теперь можно заняться и нравственным законом внутри нас.